***

Тимония  появилась у меня совсем неожиданно. Несколько недель назад я похоронила своего красавца полугодовалого котёнка Маркиза. Он, действительно, был похож на Маркиза: серая, с белёсым отливом шерсть, пушистая и блестящая, круглые серые глаза, маленький ротик, небольшие лохматые лапки. Он был пушистый, мягкий, ласковый медвежонок и вызывал лишь умиление и восторг.

Умирать начал внезапно. Я не могла понять, почему. Всю ночь я просидела около него, теребя и уговаривая: «Не умирай, Маркиз! Пожалуйста, не умирай!». Внешних причин для ухудшения состояния котёнка не было, а я была ещё неопытной хозяйкой домашнего животного и сразу не сообразила, что делать – ветлечебницы в нашем районе ещё не было.

И я сидела около Маркиза, гладила его по бархатной шёрстке и приговаривала: «Маркиз, милый, не умирай!» Задремала я около него под утро буквально на пятнадцать минут. А когда встряхнулась от дремоты, то обнаружила, что Маркиза рядом на коврике нет… Пошла его искать. Он лежал под ванной…

Было грустно, что этот игривый, весёлый котёнок так внезапно и непонятно от чего умер. Это  потом я узнала, что его изнасиловали уличные коты – сказала знакомая учительница из соседнего подъезда. Известие это ошеломило меня: я и не подозревала, что подобное возможно в кошачьей среде. А я ещё жалела и подкармливала этих котов!

Было неприятно, и я решила, что больше заводить домашних животных не буду, тем более, что это был второй кот, погибший по достижении полугода.

…Я болела. Была на больничном. И вот выхожу я из квартиры –  собралась на приём ко врачу, - выхожу, а около моей двери, почти у самого порога (я чуть не наступила на него) лежит махонький чёрненький комочек и едва слышно попискивает. Трудно сказать, насколько это правда, но тогда он показался  мне  очень маленьким и страшненьким, с огромным, не по росту, хвостом. Крыса чёрная! Абсолютно чёрный! И так жалобно пищит. Я остановилась на минуту, посмотрела на это чёрное страшилище и проговорила: «Голодный?! Ну, если дождёшься, вернусь, покормлю, » - и стала спускаться по ступенькам вниз.

Странно, но по возвращении я увидела беспризорного пришельца у своей двери смирно сжавшегося в крохотный комочек. Я улыбнулась: «Дождался! Ну, пойдём, покормлю».

Я взяла котёнка на руки, открыла дверь, положила комочек у порога на коврик, разделась и потом понесла гостя в ванную, вымыла, вытерла и поднесла к блюдцу с молоком. Ещё более взъерошенный, мокрый и неказистый, он стал жадно хлебать молоко. Насытившись, подполз к моей ноге и взобрался мне на грудь, обнял шею крохотными, тоненькими чёрными лапками и лизнул меня  в шею. Затем тем же манером спустился на пол. Я не успела никак отреагировать на его действия, а он уже шлёпал дальше из кухни. Интересно, куда? «Ты благодаришь меня?! – воскликнула я, вдруг осознав его действия. – Ну, умница! Изголодался, бедняжка…»

А мой гость изучал пространство. Прошлёпав из кухни в коридор, он подкатил к приоткрытой двери туалета, перевалился через порожек – именно перевалился, таким он был маленьким – и прямиком в лоток Маркиза, убрать который я ещё не успела. Это совсем растрогало меня. «Ну, надо же, какой умница! Как же не пожалеть такого? Оставайся, уж так и быть, » - подытожила я наше странное общение.
 Так у меня появился новый питомец.

 Я долго не могла выбрать имя этому абсолютно чёрному гладкошёрстному малышу. Наконец, имя пришло. Тимка. Но и здесь я оплошала. Котёнок оказался девочкой. Менять имя  не хотелось – уже привыкли и я, и он. Так у меня появилась Тимония, гордая, своенравная, с характером, кошка, совсем не похожая на жалкого плешивого младенца, с коим я встретилась однажды зимним утром у дверей своей квартиры.
Тимония прожила  со мной двадцать лет и стала членом семьи, всеобщей любимицей и красавицей, понимающей каждый мой жест, реагирующей на любое моё слово. Иногда мне казалось, что она  настолько умна, что однажды заговорит. Это и происходило иногда. Её звукоподражательные высказывания порой были похожи на отдельные слова.