Вшивое кино

        У входа в "летний" "Амирани", там,  где  в глухой стене виднелись окошечки касс, между ними и кинотеатром  "зимним" был когда-то еще один маленький зал - зал "Кинохроники". Старшие называли его очень непочтительно: "Вшивое кино", а на мой вопрос - почему? - объяснили мне, что в Войну там собиралось много беспризорных.               
        Ответ оказался не слишком понятным.  Я не знал, кто такие беспризорные.  Никогда не видел вшей.  Да и Война была известна мне только по кинокадрам - при чем тут вши и беспризорные?               
        Правда, я  помнил, как в 31-м магазине, напротив  "Комсомольца", мальчик чуть старше меня вытаскивал из карманов  покупателей платки и тут же продавал их потихоньку кассирше. А бабушка запретила мне не то что обсуждать,  даже смотреть на это.               
        - А то могут полоснуть бритвой!               
               
        Я испугался скорее тона, быстрого шепота бабушки, чем смысла сказанного:  я знал, что такое бритва, видел дедушкин  "Золлинген",  но как это - "полоснуть"?               
        Впрочем, все это - совсем далекие  воспоминания.  В школьные мои годы "Хроника" была уже вполне чистеньким и уютным кинозалом,  где тесно, так что случалось наступать на ноги сидящим,  добираясь до своего места,  стояли сбитые  рейками в ряд  коричневые венские стулья. Народу тут всегда бывало много: кто коротал время в ожидании сеанса в "Амирани", кто просто любил этот маленький кинотеатр.               
        С утра здесь крутили мультфильмы. Диснеевские и старые, еще довоенные, киносказки. Про Спящую Царевну, Золотую Рыбку, и еще - про Пастушью Собаку, ее Щенка и Волка - я не помню названия, но помню, как переживал я за щенка, сидя тогда еще на коленях у бабушки.               
        Позже в дневные и вечерние сеансы тут стали идти новые  документальные фильмы. Мы  становились в очередь за билетами на картины Георгия Асатиани: "Дороги 5-го континента" - кинопутешествие по Австралии, на ленту "Мир аплодирует" - о зарубежных гастролях фольклорного ансамбля Сухишвили-Рамишвили.  Сын режиссера, Ика, учился с нами, и отец иногда приносил в школу свои новые работы.               
        В школьном спортзале, сидя на длинных  гимнастических скамьях, мы смотрели отснятое им еще до того, как оно попадало в "Хронику".               
        Еще один наш школьный товарищ,  Игорь Крепс,  отличный парень, заядлый турист - его отец,  Борис Крепс,  был кинооператором.  И альпинистом. И его фильмы мы тоже видели раньше, чем они выходили в прокат.               
        Мы учились уже в 10-м классе, когда он погиб на Памире, в составе штурмовой группы...               
               
        Горчичного цвета стена "Вшивого кино", большая витрина с рекламой и расписанием сеансов, длинный металлический поручень перед нею, на который опирались стоявшие тут в любую погоду "Плехановские ребята"...               
        Кто вспомнит о них,  когда не будет уже и нас,  последних свидетелей этого так стремительно и так незаметно тающего прошлого?