Обуздать жеребца

    Я и не думала, что после столь долгого перерыва мне будет так сложно взобраться на лошадь и сесть в седло. В детстве это получалось с легкостью. Возможно, тогда я была смелее, любознательнее, проворнее и озорнее. А может, дело в том, что меня в те годы без труда могли подсадить в седло?
   Недавно моя близкая подруга пригласила меня в гости за город, где у нее появилась своя конюшня. Она унаследовала ее от отца – цыгана до мозга костей, страстно любившего лошадей. Именно он, в трудные девяностые, сумел спасти свое поголовье от гибели.
   Лошадей было немного – всего двадцать, но и этих лошадей, как не старался отец подруги, он не смог их всех уберечь от гибели. Я и раньше бывала в гостях у подруги, когда она жила с родителями. Помню, как посетила полуразрушенную ферму, где тогда осталось с десяток тощих лошадей. Увиденное меня не впечатлило. Казалось, этому хозяйству пришел конец, и ничего путнего из этой затеи не выйдет. Но я ошиблась.
   …Приехав в очередной раз, я увидела совершенно другую картину. Отец подруги, к сожалению, уже лет пять, как ушел из жизни. Всем табуном теперь управляла сама подруга. Было очевидно, что она справляется с хозяйством прекрасно: оно расцвело и выглядело добротным.
   Увидев ухоженных лошадей, я почувствовала, как загорелись мои глаза. Мне захотелось вспомнить детство и вновь почувствовать себя гордой наездницей. Подруга, уловив мой горящий взгляд, предложила: «Ну, хочешь тряхнуть стариной?»
   «А что, можно? Я с удовольствием!» – воскликнула я.
   Ко мне подвели красавца-жеребца. Его глаза, как и мои, горели. Взобраться в седло самой было нереально, и, конечно, нашлись желающие помочь. Двое молодых парней, работающих на конюшне, взяли меня за ноги и попытались усадить. Но вместо того, чтобы вставить ноги в стремена, я завалилась всем телом в седло, не в силах развернуться или приподняться.
   Ребята едва не падали от смеха, подталкивая мою ногу в стремя, а вторую пытаясь перебросить. Наконец, после некоторых усилий на спине жеребца, я каким-то чудом развернулась, вцепившись в его шею
   Жеребцу, похоже, надоела вся эта суета. Он метнул на меня взгляд своим огромным глазом, издал какой-то подозрительный звук из-под хвоста и, взревев, пустился в галоп. К счастью, одна моя нога уже была в стремени. Я не успела схватить поводья, чтобы выпрямиться, и продолжала болтаться, вцепившись в гриву. Бешеный галоп не давал мне ни малейшего шанса поднять вторую ногу и вставить ее в стремя. Меня подбрасывало, особенно мою пятую точку, и от страха я уже представляла, как жеребец сбросит меня, и я, зацепившись одним стременем, окажусь под его копытами.
   Взывая ко всем святым, я наконец-то дождалась спасения. Подруга, стремительно вскочив в седло своей лошади, подоспела и остановила возбуждённого жеребца, который уже готов был сигануть через ограду загона.
   Снимать меня с лошади, в шею которой я вцепилась мертвой хваткой, пришлось шести человекам. Они были напуганы не меньше меня. Смех утих, он вернулся лишь спустя час.
   Этот жеребец напрочь отбил у меня желание когда-либо снова садиться на лошадь.