Представляете? я уезжаю 19

               
Кора одна. Появляется А н д р е й  с букетом роз. Этот букет в продолжение всего разговора с Корой он  держит в руках. Иногда от волнения его пощипывает.

    А н д р е й. Конкордия Терентьевна! Представляете? я уезжаю!.. и вот пришел проститься.
    К о р а. Куда ты уезжаешь? Ты же студент, тебе учиться надо.
    А н д р е й. Лев Давидович посылает меня работать в Дубну. Там  лабораторная база, а здесь что?
    К о р а. А как же учеба?
    А н д р е й. Буду сдавать экстерном. Лев Давидович уже обо всем договорился.
     К о р а. Где он сейчас? Лев Давидович – твой научный руководитель и мой муж, которого я никак не могу дождаться к обеду.
     А н  д р е й. Немного задерживается. Вы же знаете, то один его остановит, то другой. Но вы не волнуйтесь, он  скоро будет.
      К о р а. Интересно было на семинаре?
      А н д р е й. Еще как! Сначала слушали химика – сплошная мура! Какой-то Логинов выступал. Член-корреспондент, между прочим. Зато потом! Второй докладчик об атмосферных фронтах говорил. Этот начал с патетики: «Во благо родины, мы, жрецы науки…» Лев Давидович сразу его осадил: «Жрец науки – это тот, кто жрет за счет науки! Мы не жрецы науки. Я во всяком случае». Докладчик посмотрел на него удивленно и продолжил в том же духе. А когда он кончил, Лев Давидович выбежал к доске и с  мелом в руках стал доказывать ошибочность его математических построений. Формулы сыпались одна за другой, так что  доска в одно мгновение была усыпана ими. И от доклада ничего не осталось. Все достижения докладчика свелись к нулю. Если вначале он говорил снисходительно, как Бог, спустившийся на грешную землю, чтобы объяснить тайны сотворения мира, то после выступления Льва Давидовича он сник, побледнел, собрал свои листы и, пробормотав что-то вроде «ноги моей больше не будет на вашем семинаре», ушел.
     К о р а. Андрей, вот скажи, чего не сиделось твоему руководителю, зачем попёр на рожон? Мало ему тех многочисленных врагов, которых он  уже приобрел? Ему же нельзя волноваться! Сердце его держится на волоске!
    А н д р е й. А он и не волновался, разнес в пух и прах доклад и начал со мной составлять программу моей работы в Дубне. Конкордия Терентьевна, ваш муж гений! Он уже знает, как проводить опыты, что для этого надо. Мы еще не начинали работу, а он уже знает ее результат. Зачем тогда я? Разве так я смогу написать диссертацию, если наперед все известно?
     К о р а. Не волнуйся, Андрюша. Ландау не имеет привычки ставить подписи под чужими работами, как это делают другие научные руководители. Он против липовых соавторств. Все, что ты сделаешь с его помощью, будет принадлежать только тебе… Андрюша, сейчас вернется Лев Давидович, мне надо будет его кормить.
     А н д р е й. Ухожу, ухожу, Конкордия Терентьевна... Лев Давидович обещал приехать ко мне в Дубну. И вы приезжайте, Конкордия Терентьевна! Непременно приезжайте, я буду ждать вас! Это вам! (Сует ей букет, неловко целует руку и убегает.)
                П р о д о л ж е н и е  з а в т р а