Галатея

Где-то на Кипре а, может, в Палермо,
В Санкт-Петербурге или Москве,
Жил-был художник, тьфу, скульптор, наверно…
Вру-то я складно, поверьте уж мне!
Делал из мрамора, кости и глины
Звонкий, дешёвый и модный товар.
Коньков и русалок сдавал в магазины
И на Арбате, в Манеже сбывал.
Грезились мастеру вечные темы.
Вместо заказов частенько лепил
«Бабу без рук», что видал на картине
(В Лувре герой наш ни разу не был).
То ли Афина его посетила,
То ли с похмелья кураж накатил,
А захватила «неведома» сила,
Три дня не ел ничего и не пил!
Взял молоток, долото и зубило,
Петли и стеки, гипс, силикон…
И изваял Галатею нехило
Точь-в-точь как этот… Пигмалион!
«Боже! – воскликнул ваятель в экстазе
(Хоть некрещёный с советских времён) –
Психеи-души не хватает заразе!»
И… мигом гипс белый был оживлён.
Вася, а звали создателя Васей,
Гале своей тут же кров предложил.
Втюрился Вася в девчонку наразе,
И без неё белый свет стал не мил.
Но Галатея не без претензий,
Готовила плохо, характер – беда!
Васину маму без угрызений
Вполне отослать могла… хоть куда!
Шубу хотела – ни много ни мало –
Из самого золотого руна.
И бесконечно творцу утверждала:
«Жить непременно в Элладе должна!»
«Бабки» закончились, запил ваятель,
Галю работать на рынок послал
И колотил иногда, «воспитать»,
И к мужикам без вины ревновал…
В белой горячке создателю Васе
Старый и ржавый попал молоток…
Долго в полиции он объяснялся,
Что-де не помнит, как было потом…
Рея, небесная Дева всходила,
В тысячный раз повторялся закон:
Ведь Галатея царя не любила,
А Вася наш даже не Пигмальён!