Что же такое Литература

Зачем я оПисал всё это? Свиней, тараканов-светлячков и не только. В прямом и переносном смысле.
Не потому ли, чтобы почувствовать стыд.
Ахулинам, ведь любой - не только верующий человек  - имеет право стукнуться лбом о грешную землю, перекреститься, потоптаться на месте попугаем  джербийской синагоги и — вперёд! К новым свершениям...
Литература — не покаяние, это способ уйти от реальности; эгоцентризм, болезненно развитый в человеческом индивидууме; надежда, что народные, а лучше воздушные массы подхватят, поднимут и понесу-у-у-т;
это и борьба с одиночеством, и попытка передать ощущения человека, проснувшегося после длительного запоя в своей жалкой убогой квартирёнке, усеянной бутылками и чешуёй...в пространстве, где темно и холодно, где сквозь боль и грохот маятниковых часов, бьющих в голове и отдающих в сердце, можно обнаружить Билет. Тот самый. Куда угодно. Хоть на Санта Круз де Тенерифе.
Билет, который был продан накануне запоя. Билет, который не был забыт.

Человек проглотит две таблетки шипучего аспирина, снимет запасные штаны и крокодилом вползет в ванную. Там, смыв с себя  алкогольную коросту, он снова засверкает новым шиллингом в кучке грязных пенсов.
Человек  наденет белую капитанскую шляпу, (подобную тем, что носят прогрессивные таксисты города Сочи), подмигнет себе в зеркало и замурлыкав ; - Жил отважный капитан, он объездил много стран, -  вылетит на остров.
Человека встретят белый африканский песок, море, впитавшее полуденное солнце и
и белоснежная яхта, которая будет называться "Маруся", хотя нет, лучше - "Жанет".
На борту яхты будет загорать прекрасная (пока ещё) незнакомка.
Madame ou mademoiselle будет пить дорогое champagne и улыбаться голливудской улыбкой.
Блеск её коралл-бриллиантовых зубов будет так ослепителен, что  человек зажмурится и почувствует странное волнение внизу живота.
- Ах, как она всё-таки хороша!" — скажет он вслух (вероятно про яхту), затем щелкнет собранными в горсти пальцами и бодро запоет:

"Жил отважный капитан,
Он объездил много стран,
И не раз он бороздил океан.
Раз пятнадцать он тонул,
Погибал среди акул,
Но ни разу
Даже глазом не моргнул!"
 
Человек гордо и торжествующе оглянется по сторонам,  увидеть КАК на него - на судовладельца и капитана смотрят с завистью окружающие.
Но он не увидит ничего, кроме голых немецких туристов...
И это зрелище произведет на "капитана" грустное, удручающее и неизгладимое впечатление.
Ведь он никогда прежде не видел  туристов, предпочитающих столь активный отдых.
Туристов, которые бегают по пляжу, играют в футбол или в волейбол, синхронно размахивая своими признаками - не всегда увесистыми и приподнятыми, но размахивая. Демонстративно. Не задумываясь производимом впечатлении.
Человек изумится и с криком: "Погибай среди акул!",  нырнет с головой в  пучину. Человек забудет яхту, незнакомку и дорогое шампанское. Затем, распугав  наглых морозоустойчивых крабов, он выберется на брег, осядет на африканский песок и с грустью задумается об океане, но не о Северном Ледовитом с его хмурыми и неприветливыми морями, но об Атлантическом, и не обо всём Атлантическом океане целиком,  но о той его части, что едва соприкасается с Тихим...
Человек на мгновение поймет, что не было у него и никогда уже не будет прекрасной яхты с незнакомкой на борту и, вообще, ничего хорошего у него уже не будет...
Человек  увидит, что сказочный остров, скрылся в туман и превратился в  черную пирамиду, в террикон, который не пачкает лицо и не липнет к телу.
Человек осознает, что прекрасный африканский песок завезли сюда, на этот черный террикон не ради него, но ради вон той отвратительной обнаженной немецкой старухи, оставляющей на этом песке жирные пятна вазелинового лосьона.
Человек посмотрит на грязные жирные пятна, облапит свою псевдо капитанскую шляпу и с презрением швырнет её в песок. Понаблюдав за тем как шляпа возвращается в первоначальное положение, человек поднимет её и, протянув в сторону моря, объявит:
— А, знаете, мне сегодня повезло. Да-да, господа отдыхающие, я вытащил счастливый билет. Но мне грустно.
Мне никогда ещё не было так грустно. Даже когда меня пиз***или велосипедной цепью...
Знайте, господа отдыхающие, когда вас поведут в рай, я буду сидеть там у ворот и передо мной будет лежать эта гребанная шляпа.
Я буду сидеть там тысячу лет и просить, и никто, никто не подаст.
Никто! Даже самый добрый из вас!
При желании можно выклянчить все. Да-да, господа отдыхающие: ВСЁ.
Но только не "ЭТО"! —
Человек постучится шляпой об горизонт и, подражая генералу Черноте, добавит — "ЭТО" не вмещается в шляпу, господа отдыхающие, не вмещается... особенно в такую, как моя…"
Человек вытрусит из шляпы песок и пойдёт в сторону гостиницы.

Замкнется круг. Это и будет литература.