Маэстро Эпохи Возрождения, Хабаровск

Фото: В математическом классе хабаровской школы №2

Мои одноклассники долго собирались, размышляли, размышляли...
И вот на традиционной летней встрече мы сформулировали принципы:
1. каждый пишет про других, но не про себя! (можно лишь вскользь)
2. на ежегодных посиделках собираем всё написанное и пишем дальше.
Итак, я обнаглел первым.

Аще где в книге сей грубостью моей пропись или небрежением писано,
молю Вас: не зазрите моему окаянству, не кляните, но поправьте,
писал ибо не ангел Божий, но человек грешен и зело исполнен неведения.
                Приписка на полях старинной славянской рукописи

                Приписка современная
Он ждал этого свидания неделю. Неделю, показавшуюся ему вечностью. И вот, наконец... Не говоря ни слова, она быстро села на него сверху, чуть изогнувшись и слегка раздвинув упругие бёдра. Вздрогнув, он весь напрягся под тяжестью её молодого, горячего тела. А она, упираясь в него руками, резко согнула ноги в коленях и шепнула: "Поехали". И велосипед легко и плавно покатил вперёд.

1
На заре космической эры в Хабаровском пединституте декан математического факультета Леонид Моисеевич Лихтарников организовал для старшеклассников вечерние занятия по математике. Эти занятия были для нас захватывающе интересны. Да и школьники приходили на них весьма колоритные: умные и дерзкие.

Очень скоро узнал, что многие из слушателей этих вечерних лекций параллельно занимаются в Заочной физико-технической школе при московском Физтехе (ЗФТШ), регулярно отсылают туда бандерольки с решёнными задачами. Это была хорошая почва для общих тем разговоров, обсуждений вариантов решений наиболее трудных, строптивых задач. Интересно, что конкурентами мы друг друга совершенно не считали. И эти ощущения пронесли через многие десятилетия взрослой жизни.

Ближе к лету мы узнали, что осенью нам, слушателям вечерних лекций в пединституте, будет устроена проверка - большая контрольная работа. Оказывается, эта проверка стала вступительным экзаменом в первый в городе математический класс на базе хабаровской школы №2. Гагарин только что произнёс своё знаменитое "Поехали" и махнул рукой, начиналось романтическое время споров физиков-лириков, тут как раз и мы подросли.

Пару слов лирически-исторических.
Когда-то в Хабаровске жили два купца: Чердымов и Плюснин.
Кроме собственного обогащения, сделали для города много полезных дел, и в их честь городские власти назвали две речки Чердымовка и Плюснинка. Помню ещё неподалёку от них были китайские фанзы и разносчики свежей воды кричали: Мадама-мадама, водя-водя-водя! Если воду не покупали, китаец сразу выливал её на землю и убегал: завтра будет свежая вода. И мы, глупые, передразнивали их, кричали вслед: ходя-ходя!       

Потом эти речки-вонючки засыпали, и теперь там широко раскинулись зелёные бульвары. И вот летом, гуляя по Амурскому бульвару, мы с Валерой Конченковым живо обсуждали шансы попасть в этот математический класс.
Петушились, ругались, но в конце-концов решили попробовать.
На контрольной сели рядышком, но решали по-честному, только сверяли друг у друга ответы.
Чудом уложились по времени в отведённый преподавателями срок.
И, надо же, поступили!

Видно, не всё золотое безветренное время детства профукали на романтических чердаках, самозабвенно играя в карты и в "Монопольку" или глазея из-под столов на передачи по диковинным теле-ящикам. Порой голубой экран поблескивал через огромное увеличительное стекло или даже через мутное стекло аквариума. И наглые рыбки как назло закрывали самые интересные моменты кинофильмов.
Кстати, подаренная мне Сашкой Баженовым на день рождения книга "Кондуит и Швамбрания" неразлучно прошла со мной неимоверно длинный путь - через всю жизнь.   
Хотя мы и гоняли мячи по дворам, и не пропускали тренировок в бассейне СКА - Спортивного клуба армии, но всё-таки умудрились получить неплохие знания и закваску в хабаровских школах №56 и №34.

2
Когда мы пришли на первое занятие, то сели с Валерой рядом, на вторую парту в правом ряду. Так все два года обучения и просидели рядышком. Вместе основали школьную радиорубку, вместе "получили по шапке" за попытку поднять туда на верёвке бутылку портвейна, все два года вместе топали в нашу 2-ю школу по Амурскому бульвару.

Математику у нас вела классная руководительница Надежда Григорьевна Долинная.
Настоящая русская красавица - статная и дородная, необыкновенно спокойная и внимательная к каждому из нас. Изредка, когда попадалась трудная задача, а мы шалили и отвлекались, она напускала строгость. Явных любимчиков у Надежды Григорьевны не было, но тех, кто выделялся быстротой и точностью решений, мы сами прекрасно знали и чтили. Это были настоящие лидеры класса с первых месяцев учёбы, что вскоре подтвердили  результаты районных, городских и краевых физико-химико-математических Олимпиад. Но об этом позже.

Мы обожали уроки русского языка и литературы: на них звучала классическая поэзия, лучшие из наших сочинений зачитывались учительницей вслух без фамилий, и нам предлагалось угадать: кто автор? Думаю, что именно в результате этих восхитительных коротеньких уроков нанешняя грамотность и скрашивает наше бытие, именно тогда на всю жизнь нам привили чувство русского языка.

Английский язык у нас вела мама Наташи Цымбал. Учительница строгая и требовательная. Дочку свою она никак не выделяла. И мне запомнилось, что очень придирчива она была особенно к произношению. Но замечания делала интеллигентно и совершенно не обидно. Помню, как однажды тихо сказала: посмотрите, какой вкус у нашего Игоря.

3
Уроки физики мы обожали. Особенно физические опыты на лабораторных работах. С учётом опыта обучения в ЗФТШ этот непростой предмет давался довольно легко: мы энергично готовились к краевым Олимпиадам не только по математике, но и по физике, и по химии.

По физике явным лидером у нас был Виктор Белимов.
Он весьма быстро решал очередную задачу, а затем слегка посмеивался над тем, как пыхтели остальные, его догоняя. И на Олимпиадах по физике он был обычно первым. Дружил Виктор с Андреем Лихтарниковым и Витей Оводовым, которого мы с Валеркой втихаря окрестили "оруженосцем". Это, разумеется, было в шутку и совершенно не зло, не обидно. По-моему, Витя Оводов об этом не догадывался, может быть, не догадывается и до сих пор.

Химию у нас вела очаровательная блондинка с облачком золотистых волос над головой. Она всех нас искренне любила, никогда не обижала, но особенно отмечала на занятиях Володю Чеботаря, нашего Чебу, Че. Когда Чеба выходил к доске - это было похоже на фокус: расправлялся с трудной химической задачкой как повар с картошкой. Побеждал на краевых Олимпиадах по химии легко, а вскоре с блеском поступил на химический факультет НГУ в Новосибирском Академгородке.

Имя нашего преподавателя по физкультуре, не вспомню, хоть убейте, но отлично помню, что за два года обучения у нас не было ни одной травмы. Зимин был у нас признанным хоккеистом. И, отмечу, особенно выделялся в игре баскетбол Юра Любимов - бросал по кольцу с большого расстояния и из любых положений. На мой взгляд, Юра был настоящим корифеем мяча. Причём движения у него были вальяжными, подчёркнуто ленивыми, грация была как у пантеры. А мяч после каждого "взрывного" броска неизменно оказывался в кольце.      

Историю у нас вела фронтовичка Татьяна Ивановна.
Между собой мы звали её Таня-Ваня. Споры на этих уроках у нас были порой жаркие, до крика. Но справедливости ради скажу, что из всех учителей такое "безобразное поведение" на уроках позволяла от огромной любви к нам только бесконечно терпеливая Таня-Ваня. И за это её по-своему ценили и немножко любили.

4
Кроме основного курса математики по школьной программе Л.М.Лихтарников и Виталий Витов (аналитическая геометрия) дополнительно читали нам несколько спецкурсов по программе 1-2 курсов пединститута.

Специальный курс по основам математического анализа читал нам, если правильно помню, Александр Сергеевич Симонов. А вот что проповедовал Хонон Борисович Лившиц — не помню, убей бог. Его, бегущего к доске с мелом наперевес, помню отчетливо, а что он нам пытался вбить в головы, увы, забыл.

Таким образом, мы постепенно привыкали к вузовской системе лекций и семинаров, что очень и очень пригодилось всем нам в высшей школе. Не поступили после окончания школу в ВУЗы из нас только те, кто совсем не хотел уезжать из города. Но и для них было предусмотрено автоматическое зачисление на матфак Хабаровского пединститута. Наш класс в итоге оккупировал лучшие ВУЗы страны: МГУ(мехмат), ЛГУ(матмех), НГУ(эконом.кибернетика,мехмат,физфак,химфак), МИФИ, Киевский и Рижский институты инженеров гражданской авиации и другие.

Повторюсь: основными преподавателями по математическим спецкурсам у нас были Витов, Симонов и Лифшиц. Мы их просто обожали, засыпали различными вопросами по поводу и без, и всегда казалось, что все мучения с нами они переносили стойко и терпеливо.

Однажды на уроке Надежды Григорьевны произошло малое открытие:Лёва Байдин, после спора со мной на переменке, сформулировал "Принцип БыКа"(Байдина-Кузнецова), подметив закономерность в формировании одной из числовых пирамид. Он вышел к доске и с торжеством изобразил эту числовую пирамиду. Надежда Григорьевна помолчала и минуту, потом с улыбкой одобрила, и этим Лёва был горд необычайно.   

Вообще с тех школьных времён у меня сохранилась любовь ко всяким числовым или буквенным последовательностям: от их "дешифровки" получал особенное удовольствие и получаю до сих пор.
А вот попробуйте продолжить ряд: и,а,и,т,т,с,м,с,в...

5
В хабаровской школе №2 уже были три девятых класса, поэтому наш класс стал 9Г.
Нас вначале было около сорока человек, но со временем произошёл небольшой отсев. Кое-кто начал лениться, а кто-то понял, что такие нагрузки ему не по плечу и вернулся в родную школу. Но таких было немного.

Постепенно наш 9Г сплотился, появилось несколько "тандемов" по интересам, но мало-мальских ссор и антагонизмов не было. Мы были заточены на получение прочных знаний, все как один были увлечены большим делом - рубили гранит в математической каменоломне. Причём рубили яростно и увлечённо.

Помню, дружеские пары сложились такие:
Белимов - Гайдаенко,
Лихтарников - Оводов,
Зимин - Лена Калягина,
Колосов - Коротков,
Новиков - Гребенников,
Оля Оськина - Люба Трофимова,
Циглицкий - Гайдаенко.

Иногда мы ходили вместе в кино в кинотеатры "Гигант" и "Совкино", иногда по  вечерам на танцы во Дворец пионеров в историческое здание на улице Карла Маркса или в любимое наше кафе "Даурия". Девушки в нашем 9Г постепенно убывали, и к концу года остались только Оля Оськина, Лена Калягина, Вита Романова, Люба Трофимова, Валя Лобач, Лена Шуранова и Наташа Кулькова.

Вита Романова пошла по стопам своего отца и стала замечательной художницей. Из очередной своей поездки на Дальний Восток Сергей Сорокин привёз мне ценный подарок: прекрасно изданный в Хабаровске альбом-каталог живописных работ Виты.
Представители нашего класса участвовали во всех спортивных соревнованиях за школу, в КВН и диспуте "Физики-лирики", но были особняком в школе.

Силами нашего класса на школьных подмостках была поставлена сцена из пьесы "Егор Булычёв и другие" в годовщину Горького по просьбе учительницы литературы и за хорошие оценки за год. А мне в душу запали и остались незабываемыми все репетиции шекспировских пьес. На всю долгую-долгую жизнь запомнил из "Ромео и Джульетты" монолог Ромео: "Ё липс лайк ту блашин пилгримс..." 

6
Андрей Лихтарников по праву был гордостью нашего класса.
Понимающий. Деликатный. Остроумный. Интеллигентный.
Самые трудные, замысловатые задачи он решал одним из первых.
Наверное, уже тогда Андрей наметил для себя уехать в Ленинград и без особых проблем поступил на матмех Ленинградского университета. После окончания ЛГУ Андрюша начал преподавать в военном ВУЗе. Как-то незаметно у него появились дочка и внук. Конечно, незаметно с такого дальнего расстояния, понимаете, да?

Девяностые годы внесли свои коррективы в академическую жизнь, это коснулось и нашего класса. Даже те из нас, кто работал в системе ВПК - в "оборонке", совершенно внезапно стали выездными. Андрей и его супруга Елена в эти годы всерьёз увлеклись психологией, что оказалось серьёзным испытанием на прочность этого союза. Профессиональное служение Андрея и Елены во многих чертах носило характер подвижничества. Они вдвоем шли туда, куда мало кто тогда шел - в тюрьмы, колонии, к трудным подросткам из неблагополучных семей.

Поистине удивительно душевное богатство и щедрость этой замечательной пары, профессионалов и людей с Большой Буквы. Созданная Андреем "Школа развивающего диалога", которую ведёт и продолжает Елена - это модель будущего мира, в котором любые конфликты и непонимания решаются через общение и развивающий обе стороны диалог, а не через одностороннее эмоционально-физическое насилие сильного над слабым.

Андрей в своём жертвенном служении людям щедро дарил им зёрна мудрости, которые помогали осознанию их собственного жизненного пути, ориентировали и давали новый позитивный вектор развития в непростой и стремительной современной жизни.
Профессионально занявшись психологией, Андрей написал научные труды на эту тематику и начал ездить с лекциями по странам ближнего и дальнего зарубежья.
Блистательные лекции Лихтарникова на международном уровне со временем принесли ему славу учёного с европейским именем.

Именно таким, светлым и остроумным он хранится в заветной кладовочке моей памяти. Проститься с ним, увы, не смог - был в момент прощания с Андреем далеко за рубежом. Виноват, конечно, виню себя, но узнал об этом лишь когда вернулся домой. И теперь на традиционных встречах нашего класса мы не забываем помянуть добрым словом и Лихтарникова-старшего, и Лихтарникова-младшего, нашего замечательного Андрюшу. 

7
Во второй год обучения наш 10Г класс буквально расцвёл: за плечами были победы в городских и краевых Олимпиадах по математике, физике и химии, где мы забрали чуть ли не все первые места. А Виктору Белимову и Володе Чеботарю удалось победить аж по двум предметам сразу!

Замечу, что мы им явно не завидовали, понимая, что основное решится на летних вступительных экзаменах в ВУЗы, где каждый покажет, кто чего стоит. Грамоты и школьные медали - это, конечно, хорошо, классно, но наши молодые сердца захлёстывали иные амбиции.

И всё же лидерами нашего класса мы все очень и очень гордились.
Помню, Белимова никто и никогда не называл Витей, Витюшей: Виктор и только Виктор. Виктор-победитель. Выпускниками 10Г в результате оказались два золотых медалиста Лобач и Абрамов, и два серебряных Лихтарников и Ясиновский.   

Ещё помню, что настоящей отдушиной для напряжённой учёбы стала радиорубка, которую организовали мы с Сергеем Сорокиным, Сашей Колосовым и Валерой Конченковым. На школьных танцевальных вечерах в ней врубалась самая лучшая в Хабаровске современная музыка.

Сейчас узнал от Володи Циглицкого, что брату Вани Гайдаенко удавалось доставать отличные музыкальные записи. В нашей радиорубке был тайный "мужской клуб", девушки туда категорически не допускались. Но вскоре радиорубку закрыли за ту самую злосчастную бутылку портвейна. Жалели и переживали мы все по этому поводу страшно. Тогда нас пожалели и наказали по комсомольской линии.   

8
И ещё одно ярчайшее воспоминание.
Весеннее утро второго, решающего года нашего обучения в школе.
Только что закончился очередной урок.
Прошёл сильнейший дождь, просто ливень.

Настежь распахнуто окно нашего класса на четвёртом этаже.
И мы, несколько человек, стоим у окна и смотрим в полной тишине на мокрые хабаровские крыши. Смотрим на жирных нахальных голубей, на последние, убегающие за горизонт тучки. И в горле - комок.

Не знаю, как других, но лично меня захлёстывало ощущение полнейшего счастья, огромной силы и свободы.
Как говорится, король умер - да здравствует король!

Помедли, помедли. Душа никуда не спешит. С трудом, в одиночку она пробивается к свету. По еле заметному, зыбкому, звёздному следу, сквозь тёмное пламя желаний, безумств и обид.

11 (Александр)
Итак, 10-й класс, на Дальний Восток пришла весна - время начинать подготовку к выпускным экзаменам и, одновременно, пора проведения всевозможных олимпиад школьников. Поскольку мы учились в математическом классе, основной была Олимпиада по математике. Этап районных и городских олимпиад прошел весьма предсказуемо, сколько моих одноклассников пришли на это мероприятие (по-моему, человек 10-15) – столько верхних мест они и заняли.

Впереди маячила краевая Олимпиада, где кроме нас выступали и продвинутые школьники из Комсомольска, Благовещенска и других городов Хабаровского края. Так получилось, что первое место среди десятиклассников и право представлять наш край на Всесоюзной олимпиаде в Ленинграде разделили Андрей Лихтарников и автор этих заметок.

И вот в апреле мы под присмотром нашей любимой Надежды Григорьевны Долинной вылетели в Москву. Если правильно помню, в самолете ТУ-114 нам достались места между двумя салонами, нечто вроде железнодорожного купе с двумя сидячими местами и верхней полкой, на которую мы и водрузили Надежду Григорьевну (она, как мне показалось, не слишком хорошо чувствовала себя в авиаперелетах, но держалась стойко).

Замечу, что никогда больше на подобных местах летать мне не доводилось.  
Ленинград встретил нас на удивление хорошей солнечной погодой. До начала олимпиады у нас оказался свободный день, который был полностью потрачен на знакомство с этим прекрасным городом, поскольку ни я, ни Андрей раньше в нем не бывали. Исаакиевский собор, Русский музей, Эрмитаж, Невский проспект, Спас на крови, набережная Мойки навсегда отпечатались в нашей памяти. В дальнейшем много раз приходилось бывать в этом удивительном городе, но те, первые, впечатления от знакомства с ним, пожалуй, оказались самыми сильными.

На следующий день в большой аудитории ЛГУ мы несколько часов бились над решением предложенных задачек, надо прямо сказать, довольно заковыристых. Решить все не удалось никому из нас. Однако несколько задач все же оказались поверженными, и после подсчета результатов на итоговом собрании участников академик Кикоин вручил нам с Андреем дипломы II степени, что не так уж и плохо.

В качестве «бонуса» участникам олимпиады была предложена лекция профессора Ладыженской, во время которой приключился небольшой конфуз. Ольге Александровне, видимо, не сообщили об уровне подготовки слушателей, и она прочла лекцию, ориентируясь на познания студентов 3-4 курсов, поэтому аудитория мало что смогла усвоить. Забегая вперед, скажу, что профессор Ладыженская спустя несколько лет станет научным руководителем у студента матмеха ЛГУ Андрея Лихтарникова. 

12 (Александр)
Обратный перелет в весенний Хабаровск оказался едва ли не самым длинным в жизни. Дело в том, что прямого рейса из Ленинграда не оказалось (или билетов не было), и нам пришлось лететь с промежуточными посадками в Челябинске, Новосибирске и Чите. Славный перелет занял почти сутки, поскольку в Челябинске вылет задержали часа на два-три, а в Новосибирске вообще пришлось заменить самолет, поскольку при подлете у нашего отказал один из двигателей, и нас изрядно потрепало во время приземления. 

Но вот, наконец, позади школьные экзамены, выпускные вечера, прощание с учителями и одноклассниками, которые разлетались кто куда, выбрав институты и университеты по собственному вкусу. Помнится, как напутствуя выпускников, основатель нашего класса Леонид Моисеевич сказал примерно следующее: «Поступайте в те ВУЗы, которые вы выбрали. Но помните, если по какой-либо причине вы туда не поступите, смело возвращайтесь в Хабаровск, в педагогический институт возьмем без экзаменов».

На выпускном вечере приключилась маленькая (а для наших учителей, наверное, большая) неприятность. В небольшом актовом зале школы, до предела заполненном десятиклассниками и их родителями, было довольно тесно. Заполненные аттестаты зрелости были аккуратно разложены на стоящем на сцене столе. И на этот же стол, а больше некуда!, наши учителя положили полученные от выпускников букеты цветов. Разумеется, влага с букетов перекочевала на аттестаты, безнадежно их испортив. И пришлось нашим учителям вместо празднования всю ночь выписывать повторные документы. 

13 (Александр)
Нужно сказать, что десант выпускников первого в Хабаровске математического класса широко разлетелся по всей стране. Мы с Андреем улетели в Москву, штурмовать мехмат МГУ. Андрей – человек совершенно особенный. Он и в школьную пору поражал своими многогранными способностями. Прекрасный математик, с успехом занимался в секции спортивной гимнастики, писал озорные эпиграммы и стихи, и обладал еще целой кучей иных талантов. Его отец, Леонид Моисеевич, был деканом физико-математического факультета Хабаровского педагогического института и отцом-основателем нашего класса, а мама, Нонна Андреевна, – преподавателем на филологическом факультете.

Видимо, своим способностям Андрей во многом обязан родителям. Неторопливый, по-сибирски невозмутимый и спокойный, с негромким басовитым голосом он словно создан был для фундаментальной научной или педагогической работы. Поэтому вполне закономерно, что после окончания ЛГУ и защиты диссертации он отправился преподавать высшую математику (если не ошибаюсь, курсантам Ленинградского артиллерийского училища). А позднее достиг значительных высот и как психолог, работавший с контингентом из так называемой «группы риска».

Мы дружили с Андреем много лет, после окончания университетов встречались по 2-3 раза в год, то он приезжал в Москву, то я в Ленинград. Андрей показал мне свой, непарадный, город, с его островами, гаванями, тихими улочками, уютными кафешками. Почти в каждый приезд мы посещали его излюбленные ленинградские бани на Васильевском острове или на улице Чайковского.

Можно сказать, что Андрей открыл для меня финскую баню, раньше я в сауне не бывал и не слишком хорошо представлял, как можно обходиться в парной без веников. После степенных банных ритуалов, как правило, следовало посещение кафе «Фрегат» на Васильевском острове с неспешной дегустацией блюд, приготовленных по рецептам Петровских времен, и вкуснейшего кваса с хреном.

Как и большинство коренных ленинградцев, Андрей не жаловал метро, предпочитая наземный транспорт, пусть даже с пересадками, а еще лучше – пешком. С тех времен у меня тоже выработалась привычка, приезжая на Московский вокзал, добираться на встречу к старому другу пешком по Невскому проспекту, через Дворцовый мост, раньше на Петроградку, а после его переезда – на Васильевский.

Однако вернемся в далёкий "выпускной год". В то время экзамены в высотке на Ленинских горах проводились почти на месяц раньше, чем в других ВУЗах Москвы, и в случае неудачи в МГУ можно было легко успеть сдать экзамены в них. Поэтому документы в университет не относил только ленивый, особенно из числа москвичей, отсюда и большой конкурс.

В нашем случае конкурс составлял 8 человек на одно место, показатель внушительный даже по нынешним меркам. Абитуриенты сдавали 4 экзамена: математику письменно и устно, физику и сочинение (в общую сумму баллов сочинение не входило, главная задача - не схватить двойку). Так получилось, что Андрей прекратил попытку поступить уже после второго экзамена. Что-то намудрил на письменной математике (трояк), и неудачно сдал устный экзамен (четверка). Стало очевидно, что проходной балл он не добирает. И Андрей поехал покорять матмех ЛГУ, который затем с блеском окончил. 

14
А можно добавить ещё пять копеек о том, что Саша рассказывал про штурм МГУ?
Дело в том, что его приключения после отъезда Андрея только начались.
Успешно сдав все экзамены, он набрал 13 баллов из 15.
Как выяснилось, это был только «полупроходной» балл.
Кого-то с этими баллами брали, а кого-то нет.

Саша не обнаружил себя в списках принятых на мехмат.
Но узнал, что в этом случае можно подать апелляцию (разумеется, если выполнен критерий: наличие медали плюс дипломы олимпиад). Всего абитуриентов с «полупроходным» баллом набралось больше 100 человек. Перед ними выступил декан, который сообщил, что по апелляции возьмут всего троих: двух на отделение математики и одного на отделение механики.

Само собой, апелляции подали почти все присутствовавшие, в том числе и Саша.
Если уж биться, то биться до победного! Результат обещали сообщить на следующий день. Утром наш абитуриент поспешил в главный корпус в надежде на чудо.
В коридоре встретил счастливого юношу, апелляцию которого удовлетворили. Спросил, на какое отделение тот поступал? увы, именно на отделение математики.
Трезво оценив, что вряд ли из оставшихся соискателей выберут его, Саша забрал документы и поехал в Ленинград к Андрею.

Утром сдал документы в ЛГУ. Но, выходя из здания университета, случайно столкнулся с абитуриентом, с которым жил в одной комнате общежития во время экзаменов в Москве. Велико же было удивление, когда паренёк сообщил, что сашина апелляция также удовлетворена, и поэтому можно возвращаться в МГУ.
Воистину, случай ненадежен, но щедр!

После подтверждения полученной информации в тот же день забрал поданные всего несколько часов назад документы из приемной комиссии (там на Сашу посмотрели, мягко говоря, довольно странно) и ночным поездом вернулся в столицу, победно завершив свои вступительные мытарства.

Да, это сюжет, который вполне достоин экранизации. Что было - то было.
И теперь, по прошествии лет, мы с приятным волнением вспоминаем "мощный абитуриентский трепет", зная при этом, чем закончилась для каждого из выпускников математического класса то знаменательное, решающее в нашей жизни лето.

15 (Александр)
Перебирая моменты школьного обучения на встречах одноклассников, с теплотой вспоминаем всех наших учителей, отдавая дань уважения их терпению, мудрости, ответственности за наше образование и воспитание.
Но есть, пожалуй, два человека, которых всегда выделяем особо.

Прежде всего, Леонида Моисеевича Лихтарникова, усилиями которого был образован наш класс, определен объем и порядок проведения дополнительного обучения, решено множество организационных вопросов и бюрократических согласований. Именно он подобрал преподавателей пединститута, читавших нам специальные курсы, приводил к нам на занятия известных в стране математиков. В итоге ко времени окончания школы мы овладели базовым объемом математических дисциплин, соответствующим первому курсу технического ВУЗа.

Создавалось впечатление, что Леонид Моисеевич знаком абсолютно со всеми математиками страны. Так, например, ему удалось организовать проведение на Дальнем Востоке выездной летней математической школы для своих студентов с привлечением лучших столичных профессоров. Среди прочих там был и молодой доктор наук Арнольд, впоследствии прочитавший в МГУ студентам моего потока совершенно блестящий курс лекций по обыкновенным дифференциальным уравнениям.

Мне доводилось не раз встречаться с Леонидом Моисеевичем и после окончания школы. Всегда поражала его фундаментальная образованность, интеллигентность, начитанность, философский взгляд на жизнь в сочетании с тонким юмором. «Помни, в жизни тебе всегда не будет хватать двух вещей: времени и денег. Отнесись к этому спокойно» - время доказало абсолютную справедливость этого тезиса. Или вот еще, весьма неожиданное: «Женишься – имей в виду, теща – это всегда сволочь!».

Однажды Леонид Моисеевич приехал на курсы повышения квалификации в МГУ. И любопытно, что лекции по функциональному анализу ему читал молодой профессор Смолянов, мой научный руководитель. В жизни случаются и такие совпадения.

16 (Александр)
Надежда Григорьевна Долинная, преподаватель математики в школе №2, без всякого сомнения – наша любимая учительница. Внешне очень строгая, сдержанная, никогда не повышавшая на нас голос, в то же время справедливая, никаких любимчиков: получай то, что заслужил. На ее уроках не было болтовни, она умела как-то расшевелить нас, сделать интересными даже иногда довольно скучные темы занятий.

Помнится и такой забавный случай. Проходил чемпионат мира по хоккею с шайбой, сейчас уж и не вспомнить, в какой стране. Телевизионные трансляции матчей, учитывая разницу во времени, приходились на ночь (первый матч с 2 до 4 часов ночи, второй с 5 до 7 утра).

Конечно, мы смотрели все игры, потом шли в школу, клевали носами на уроках. И вот финальная игра (по-моему, с канадцами), матч затянулся, дополнительное время или еще что-то, точно не помню, в общем, мы уже на уроке, а матч еще идет.
Естественно, из дома прихвачены транзисторные приемники, наушники, все тихонько слушают репортаж.

Обнаружив это, Надежда Григорьевна уточнила, сколько осталось времени до конца матча, и решительно сказала: «Доставайте приёмники, что с вами поделаешь!».
Думаю, далеко не каждый педагог решился бы на такой поступок. 
Увы, уже нет с нами ни Леонида Моисеевича, ни Надежды Григорьевны, ни Андрея.
Но светлые воспоминания о них живы, пока живы выпускники замечательного 10Г класса.

17
Небольшое лирическое отступление.
Долгое время не понимал: откуда вообще берутся некорректные задачки?
Отгадка оказалась довольно простой: самый обычный затурканный ассистент на кафедре получает задание наутро составить список задач на математическую олимпиаду. И вот он в запарке вспоминает обрывки каких-то прослушанных лекций, судорожно придумывает "занимательные формулировки". И предлагает, чтобы та его задачка, которую никто не решит, получила бы максимум баллов.

А её и решать-то не нужно - надо просто съюморить или грамотно отругать.
На это можете возразить: ишь, чего захотел!
Да ведь таких задач полным-полно.
Разве это будет ребяткам интересно?
А вот поди ж ты.

Можно ли гладко причесать шар, чтобы волосы не пересекались? Бублик-тор можно.
Можно ли любую заданную карту на плоскости раскрасить четырьмя красками так, чтобы соседние страны не имели одинаковой окраски? Про карантин и коронавирус не думать.
Можно ли завязать верёвку в узел, не отвязывая концов? Ситуация знакома монтёрам, которые пользуются переносками, а также по альпинистским и морским узлам.
Почему в статистических и математических таблицах двоек больше, чем 1\10?
Почему (ответ обосновать формулами) Луна всегда обращена к нам одной стороной?

Здесь намеренно смешаны относительно простые задачки и задачи высокого уровня. Так чтоб оным дарованиям было не скучно. Замечу попутно, что труднее всего придумать новую нетривиальную задачу. Но это понимаешь не в юности, а гораздо-гораздо позднее.

Однако вернёмся на Дальний Восток, к математическим олимпиадам.
После длительного перерыва довелось побывать на замечательном острове Сахалин в  команде препов и аспирантов Новосибирского универа, которая проводила областную Олимпиаду и собеседование для кандидатов в Академ, в стационарную ФМШ.

К сожалению, уровень островных японцев-корейцев оставлял желать лучшего, знаниями блеснули в основном русские ребята. Но скажу честно: очень болел за двух кореянок и даже немного "подсуживал" им, каюсь. Понимал, что они очень смышлёные, но из-за языкового барьера им было очень трудно пробиться как в школе, так и на этом туре. От них исходила некая волна интуиции, утончённая изворотливость мысли при вопиющих пробелах в элементарном.
И эта борьба-поединок интуиции, чуйки и незнания настолько меня впечатлил и запал в душу, что даже имя одной из корейских школьниц запомнил: Кан Су Нэ.

18
В родной Хабаровск в составе очередной олимпиадной бригады ехал с некоторой опаской: не подведут ли родные стены, не обвинят ли коллеги в невольном содействии школярам-землякам. Однако нет, обошлось.

С подачи олимпиадного комитета, который обеспечил нас массивом изящных, с виду простых, но остроумных задач, нам осталось придумать лишь вопросы для финальных собеседований. И с удовольствием скажу, что юные хабаровчане не подвели: маткласс нашей школы №2 сохранил великолепный посев.

Ребята оказались в числе призёров по всем предметным Олимпиадам. Однако очень удивило, что первые места достались им по физике и химии, а по математике - только начиная со второго места и ниже. Но на собеседовании ребята держались со мной раскованно, весьма уверенно.

Выяснилось, что так же, как и мы когда-то, все они заочно учатся в ЗФТШ при МФТИ и ждут - не дождутся, когда можно будет рвануть из дома, чтобы попробовать свои молодецкие силы на сибирских просторах. Это радует и обнадёживает. Как говорится, милости просим в густые заросли Академгородка.   

19
В Красноярске очень напряжённая программа и большое количество участников сразу определили жёсткий график нашей олимпиадной жизни. Самыми трудными были, пожалуй, собеседования. Имею в виду нервность обстановки и сложность отбора лучших среди весьма неплохо подготовленных школьников со всего огромного Красноярского края. Причём все они рвались к победе и к приглашению в Летнюю ФМШ.

Однако нам были нужны не просто натасканные и смекалистые ребята, а именно те, кто нестандартно, оригинально мыслили. Пусть даже работа была оформлена неряшливо, с неточностями и порой с ошибками. Всё это нашей бригаде и надо было "отшелушить" на собеседовании, чтобы самые одарённые не остались за бортом Олимпиады из-за какой-нибудь нелепой случайности.

Было трудно. Очень трудно. Но  в результате в тот год почти пятая часть из моего будущего класса оказались из солнечного Красноярска! А в последние олимпиадные дни наш руководитель всё-таки принял приглашение радушных хозяев, и наша команда отправилась на знаменитые красноярские Столбы. Буквально все были потрясены дикой красотой и мощью Столбов.

Запал в наши души и небольшой зоопарк, который уютно расположился у входа в каменную вселенную, и чистейший таёжный, кедровый воздух, и глубинная тишина. У двоих их нас оказались захваченные из Академа "азиатские" резиновые галоши, с которыми наиболее удобно бегать по скалам. 

Миновав Слоника, Первый и Второй столбы, наконец-то добрались до Перьев. И что бы вы думали, только полюбовались снизу - и всё? Не-а. Конечно, решили рискнуть. Сегодня это кажется вопиющей глупостью и безрассудством. Наверх, под облака? Без тренировок? Свободным лазанием? Без страховки? Да вы, ребята, рехнулись!

Но это мысли сего дня. А тогда был палящий азарт юности и нормальный сибирский кураж. И мы с Володей Че махнули на вершину Перьев по "Огурцу" - самому лёгкому ходу. Внизу зелёными волнами колыхался бархат тайги. Задорно свиристели птички. Хотелось, чтоб это мгновение внутреннего покоя длилось и длилось.

Ведь нам предстояло спускаться по "Шкуродёру" (каньону шириной от плеча до безымянного пальца) между двумя скальными свечками. А мы были в майках: наши-то лёгкие куртки остались внизу.
В общем, день окончания Олимпиады и Шкуродёр с Огурцом мы с Володей очень запомнили.

20 (Владимир)
Верно заметил Губерман: В борьбе за народное дело я был инородное тело…
Разглядывая с горы прожитых лет период Советской юности, отчётливо вижу, насколько система тогдашнего образования была фундаментальней и совершеннее нынешней пост-реформенной, Соросско-Фурсенковской.

Совершенно бесплатно или за символические денежки, подросткам было доступно и начальное музыкальное и различное техническое или изобразительное знание.  Первый этап взросления определялся окончанием восьмого класса средней школы. На этом рубеже значительная часть подростков уже определялась с профессией. И тем не менее, даже в ПТУ их старались максимально подтянуть к среднему стандарту.

Увы, перепробовав кучу направлений от музыкальной школы до фото, радио и изо- кружков дворца пионеров, так и не определился с тем, чем хотелось бы заниматься в дальнейшем. Однако за компанию с школьными друзьями стал посещать математическую вечернюю школу при нашем пединституте. Не то, чтобы сильно увлекало решение математических головоломок, хотя методы преподавания там были необычны и занимательны. Скорее, удовольствие доставляло молодёжное общение по дороге в институт и обратно. Этакое ощущение взрослости, что ли.

Закончилось это всё чем-то вроде городской Олимпиады, по результатам которой всем, показавшим достойный результат, предложили перейти в организуемый математический класс при школе №2. Поначалу не было никакого желания переводиться в другую школу, но отец решил всё за меня. Единственным плюсом оказалось то, что вместо весьма нелюбимой разной дребедени вроде физвоспитания и какой-то ещё фигни, нам преподавали математические дисциплины те же преподаватели из пединститута, что возились с нами ранее.

Впрочем, школьный курс вела у нас заслуженно заслуженная преподаватель Надежда Григорьевна. Кроме того, благодаря селекции, в классе отсутствовали туповато-хулиганские элементы, что значительно облегчало работу учителей. И всё было бы шоколадно, но к десятому классу мне почему-то окончательно опротивела математика. А за одно и физика с химией. Тем не менее, скатываться до отрицательных оценок было стыдно и потому, скрепя зубами, старался держаться среднего уровня и завершил обучение со сносным аттестатом. 

В том, что мне стал неинтересен учебный процесс, «виноват», отчасти опять же отец. Два больших, сделанных на заказ, шкафа были забиты собраниями сочинений и отдельными изданиями всевозможной художественной литературы. Это было одним из его хобби. Труды его не пропали, и сегодня те книжки читают уже мои внуки. А тогда меня накрыло французской классикой и всё свободное время глотал Флобера, Мопассана, Золя и даже наискучнейший Бальзак был почему-то в удовольствие.

Впрочем, было ещё одно увлечение. Мой сосед по школьному столу Ваня Гайдаенко дал однажды переписать магнитофонные записи Московских КСП (клубов самодеятельной или студенческой песни). Его старший брат учился в МГУ и привёз это чудо. В те времена было модно делить людей на «физиков» и «лириков». Оказалось, что я не физик. Тем не менее заряда школьных знаний мне вполне хватило, чтобы обрести профессию инженера, а увлечения так и остались увлечениями.

21 (Владимир)
С недавнего времени обосновался на Прозе.ру.
Вот некоторые результаты этого обоснования.

Всё как обычно. Детство беспечное.
Школьный учитель работой загружен.
Сеет разумное, доброе, вечное.
А урожаи всё хуже и хуже…
---«---
Возраст инициативам враг.
При решении проблем
Вместо где? Когда и как?
Думаешь уже – зачем?
---«---
Для молодого туриста
Нет недоступных мест.
К старости Эверест -
Пятый этаж без лифта…
---«---
Рекламщики обещают
Избавить нас от проблем.
Чего я хочу – я знаю.
Но не всегда зачем…
---«---
Эвклида Лобачевский поправляет.
И доказательство тому пример простой.
Тупыми два и три угла бывают
В любовном треугольнике порой.

22
Прошли годы.
Наши виски слегка припорошило неспокойное время, но мы по-прежнему не унываем.
Встречаемся регулярно, иногда по два-три раза в год.
Ведь повод вечные дальневосточники и им сочувствующие всегда найдут!

Зато теперь у нас на случай именин кого-нибудь
из одноклассников есть классная-Величальная
(первое исполнение было в честь одного из наших лидеров Сергея Сорокина).
            
     ЧЕЛОВЕКУ И ОРЛУ ПОСВЯЩАЕТСЯ
Какой ты есть, таким и оставайся,
Наш именинник, милый наш герой!
Как рады мы, что в жизни повстречался
Мужик такой и друг такой.

Для всех для нас ты словно свет в окошке,
Душою щедрый и хорош собой,
Ты джентльмен совсем не понарошку,
Да ты и дорог нам такой.

Иной мужик на мерседесе даже,
Но не назвать его орлом.
Лишь о тебе всегда мы дружно скажем:
Мужик хороший и орёл.

Во всех делах удача пусть поможет,
Любим  будь ей ты как никто другой,
Хоть иногда и ты не ангел тоже,
Но ты и дорог нам такой!
.
Нашёл на просторах интернета шуточные стихотворные строчки.
Они, конечно, не про наш класс, но замечательно-ностальгические. Вот послушайте.
Мне приснилась наша школа, Выпускной десятый класс. В комитете комсомола пропесочивают нас. Говорят, что мы плохие: дисциплины никакой, И к наукам мы глухие, И не дружим с головой. Мы сидим, потупив взоры, Нам и стыдно и смешно, а морозные узоры разукрасили окно. Нам бы стать сейчас на лыжи, Да, забравшись в лес густой, Тишину зимы услышать Под заснеженной сосной. Нет сегодня нашей школы, На дрова срубили лес, И не стало комсомола – сам собою  вдруг  исчез. Я во сне брожу по школе, всё ищу десятый класс... Ах, как славно в комсомоле иногда ругали нас!

23
И как будто про нас эти пронзительные смеляковские строчки:
Если я заболею, к врачам обращаться не стану. Обращусь я к друзьям, не сочтите, что это в бреду: постелите мне степь,занавесьте мне окна туманом, в изголовье поставьте упавшую с неба звезду.
И ещё вот это.
Надо до алмазного закала
Прокалить всю толщу бытия.
Если ж дров в плавильной печи мало,
Господи, - вот плоть моя!
Это в Феодосии в 1921 году прошептал русский поэт Волошин.
то также сказано про нас и сказано навеки.
Никакое железо не может войти в человеческое сердце
так леденяще, как точка, поставленная вовремя.

24
Математический класс школы №2 и Академ - всё перемешалось
в афоризмах наших дорогих преподавателей!
Итак, записки на манжетах во время лекций.

На всю жизнь-до гроба-в любой системе координат!

Отличный пример симметрии: солнце встаёт и садится.

Пренебрежимые на то и пренебрежимые, чтобы ими пренебрегать!

Приму заграничные обозначения.

Самый хороший компакт – точка.

Иногда можно читать первый член нулевым. Нуль он ведь тоже человек!

Открытые множества – толстые!

Малое – в малое, целое – в целое, словом, изоморфизм.

В доказательстве целый букет тонкостей.

Пи=3,14. Допустим, что это известно.

Можно констатировать обстоятельство: нам многое непонятно.

Задача решалась ахинейно.

Любой ответ – не догма, а руководство к действию.

Не могу же я идти против коллектива, поэтому единственная жертва – стоящий у доски.

Вот это высказывание тривиально, а это – очевидно.

Наши занятия будут проводиться под лозунгом: береги своё здоровье!

В самых изящных задачках цифири нет!

У нас получится одно-двуполый гиперболоид.

А вот не надо решать системы уравнений левой ногой.

На праздниках вы отвлеклись от математики больше, чем мне бы хотелось.

Как трудно локальному экстремуму вне своей эпсилон-окрестности!

Локальность по сути означает, что, будучи близорукими, мы можем решать задачи.

Что должно получиться, если совсем не думать?

В соответствии с принципом экономии мышления.

Моя мысль работает на метрическом уровне.

Книгу, на которую я ссылаюсь, я сам не видел.

Печально, что вам без опаски можно говорить всякую чушь.

Последовательность, сходящаяся себе на уме.

Наличие опечатки делает эту задачку более пикантной.

Ахинея, написанная на доске, не поддаётся ни описанию, ни систематизации.

Я знаю одно свойство бесконечности: бесконечность больше единицы.

Что может быть лучше, чем чувствовать свою безнаказанность?

Из равенства следует, что это не равенство, а неравенство.

Очевидность доказательства видна невооружённым взглядом.

Всё верно с точностью до вранья.

Конечно же, помню, что говорил на прошлой лекции, но не могу вспомнить, зачем я это говорил.

Океан помнит всё обо всём. Не забывайте об этом всю свою жизнь.

Как говорил мне Чингисхан:
Боишься? Не делай.
Делаешь? Не бойся.
Сделал? Не жалей.