Способ признаться в любви...

Такая вот вялотекущая шизофрения. А может быть…просто очень больная любовь?
(всё придумано, любые ассоциации или совпадения абсолютно случайны)

***
Предыстория

     Шёл далёкий уже 1999 год, а, может быть 98й… Хотя нет, всё же 99й. В обычном провинциальном городе N., назовём его так, уподобившись классику, жил своей жизнью театральный институт. Сами классы находились в основном, добротном дореволюционном здании, с окнами и дверями на центральную улицу, а вот к этому дому, в котором по слухам при царе был бордель, пристроился ещё один, загибающийся в переулочек, ведущий к рынку. В этом, тоже в пару этажей, а, при повороте к базару, аж в три, но весьма ободранном и простеньком домишке внизу были мастерские по реквизиту, швейная комната, где делали костюмы и прочее тряпочное, кукольный цех, так сказать, душевые, ещё что-то, не суть что… А вот на втором и третьем этажах суетилась, творила, пила, переживала и чего только не делала ОБЩАГА.
     Были там свои суперзвезды местного масштаба, были серенькие, неясно, что делающие в театре, личности, без которых, как оказывалось обычно, никто не может нигде затусить, ничего достать и так далее, в общем, было много разного и по характерам, и по возрастам народу. Особое оживление начиналось поздней весной и ранней осенью – когда набирались новые первые курсы. Студенты из общаги ходили по холлу важно, как неспугнутые гуси, вытягивали спины и шеи, всячески желая, что б хоть кто-то из абитуриентов обратил на них внимание и попросил о помощи в подготовке к сдаче актёрского мастерства.
     Две совсем разные девчонки о чем-то негромко переругивались у решётки гардеробной, когда к ним подошёл невзрачный, сутулящийся блондин, который представившись пятикурсником кукольного отделения, предложил помощь в подготовке к экзаменам. Темненькая фыркнула, а светленькая улыбнулась:
- Лина.
- Юра,- студент поцеловал руку абитуриентки и очень удивился отсутствию у той какой-либо реакции,- Вам часто оказывают такое внимание?
- Вообще то, да. Я почти вышла замуж за «ракетчика», а они все сама галантность.
Девушка звонко засмеялась, её будущий репетитор подхватил этот смех.
- С чего начнем?
- С басни, наверное. Хотя, можно и с монолога. Что хочешь читать?
- «Татьяну».
- Забудь, долго, скучно и нудно. Виталик,- Юра окликнул проходящего симпатичного, но какого-то очень незаметного паренька, - к тебе можно сейчас?
- Давайте.
   Так Лина впервые попала в общагу, если не изменившую её жизнь, то придавшую этой самой жизни совсем не то направление, которого можно было ожидать.
     Репетиторами и Юра, и Виталик оказались прекрасными, не один вечер допоздна, до последнего троллейбуса, а часто и дольше они гоняли Лину по всему – басни, монологи, короткие новеллы, стихи, танцы… Практически уже проходили с ней программу первого курса. Парням безумно нравилось быть «пигмалионами», к тому же их протеже заканчивала «Школу стилистики» на базе парикмахера-модельера и, разумеется, прекрасно их стригла и причесывала. Как раз, обратив внимание на новые стрижки и выяснив что-откуда-почём, в комнатку Виталика однажды постучал его сосед Андрей.
Парень когда-то учился в театралке столицы одной из «братских» республик и зачем-то перевелся в городок N. на третьем курсе, пару лет назад. Может дело было в близости столицы, может ещё в чём, но сейчас он заканчивал драматическое отделение, был высок, весьма эффектен и обладал прекрасной шевелюрой до плеч, на что сразу же обратила внимание ищущая «подопытных» на свой выпускной экзамен, а заодно и на первый парикмахерский конкурс городского масштаба, Лина.
     Андрей оказался великолепной моделью и не только. Он проявил настоящий талант организатора и администратора, найдя остальных недостающих моделек, помещение для репетиций, деньги на лаки, краски, пошив костюмов и прочие мелочи. Он даже умудрился протолкнуть никому ненужную и неизвестную, только ещё сдающую выпускной экзамен стилистку в шоу в «День Города», что по местным рамкам было в те годы ещё весьма престижно. Да, и он тоже присоединился к «программе» подготовки к вступительному экзамену по мастерству, который неумолимо приближался, как впрочем, и выпускной у самих «пигмалионов». Будучи заняты совершенно разным творчеством практически сутки напролёт, ребята были полностью счастливы, а иногда даже позволяли себе небольшие посиделки с парой-тройкой бутылок простого вина и просмотром какого-нибудь очередного шедевра, когда на это были средства и время. Еду на эти застолья, как правило, готовила дома и привозила в общагу Лина.
     На тот момент симпатичный тёмноволосый Виталик  как то незаметно для всех влюбился в Лину, но он опоздал с осознанием этого прискорбного факта. Девушка уже стала официальной подругой Юры, бывшего к тому же если не первой звездой института, то уж точно одним из самых популярных людей в нём. Кстати говоря, он действительно был невероятно хорош на сцене и, наверное, очень талантлив. Отделение драмы много потеряло, не приняв его когда-то, о чем часто говорили даже педагоги. Зато «куклы» приобрели.
- Солнышко, ты вечерком как насчет посидеть у Андрюшки с Саней?
- Покушать сделать?
- Угу, - Юра стал частым гостем в квартире Лининых родителей, которые уже видели в нём будущего зятя и всячески закармливали обедами, когда он забегал днем,- там у них кто-то приехал на пару-тройку дней пожить, не понял кто, правда, но Андрюха говорит, что парень классно играет на гитаре, и песни у него отличные.
- Хм, значит, народу будет многовато.
- Не, тесным кругом. Я, ты, Виталик, Саня с девочкой какой-то, Андрей с этим музыкантом и всё.
- Семеро. Сходишь со мной до рынка, за продуктами?
- Нет, солнышко. Мне бежать пора, ты же умничка, сделаешь что-нибудь? Кстати, вечерком я тебя встречу на конечной трамвая, в восемь. Не опаздывай, ладненько?- наскоро чмокнув Лину в щеку, Юра помчался прощаться с её мамой, а «умничка» и «солнышко», достав недавно заработанные на стрижках появившихся у неё клиентов денежки, откладываемые на покупку столь желанной линии косметики, со вздохом потащилась на рынок.
     Кто хоть раз готовил в «темпе вальса» что-то выпендрёжное, тот поймет, о чём речь.
К тому же ещё нужно успеть привести собственную внешность в «вид королевы», ведь как-никак, встречаясь со «звездой» нужно соответствовать. Этот страх «несоответствия» и твердо усвоенный опыт о вечном напряге рядом с хотя бы относительно известным человеком Лина пронесла через многие годы, и ничто и никто не смогли из неё эту «аксиому» вытравить или что-то в ней, «аксиоме», изменить.
     Закон подлости вечен. Когда нарядная, в почти коктейльном, новом невероятном платье, в туфельках-лодочках на умопомрачительных шпильках, в принципе, обычно в такой обуви действительно удобно и красиво только сидеть, так вот, когда Лина проехала половину пути, небо почернело, послышался совсем близкий громовой раскат, даже вроде что-то сверкнуло. И в следующую минуту за окошком трамвая полилась стена воды, придавая ему сходство с иллюминатором.
     Сейчас трагичность ситуации не понять. Можно достать телефон и позвонить встречающему с просьбой взять второй зонтик. Или, что лучше, дождевик… Но тогда сотовых телефонов не было. Во всяком случае, у всех поголовно их точно не было. Поэтому, когда трамвай завернул на кольцо рельс конечной остановки, в его средней двери на ступеньке стояла очень эффектная и пока ещё сухая девушка с большими и тяжёлыми сумками в обеих руках, совершенно беззащитная перед ожидающей её погодой. Когда дверь отъехала в сторону, Лина начала осторожно спускать ногу в сверкающей туфельке на нижнюю ступеньку, пытаясь балансировать сумками и внимательно глядя только вниз. Неожиданно её поддержали чьи-то руки и весьма ловко приземлили, прямо под проливной дождь, тут же отобрав сумки набитые лотками и кастрюльками с будущим «выпендрёжным» ужином. Девушка подняла глаза и удивилась. Перед ней стоял милый голубоглазый паренёк, насквозь промокший. Больше на остановке никого не было. Где-то громыхнуло, от неожиданности Лина пошатнулась в своей «неходильной»  обуви  и обязательно бы упала, если бы встретивший её незнакомец не бросил сумки прямо в лужи и не удержал их хозяйку, правда при этом Лина практически в него впечаталась, даже лбы стукнулись, хоть и не особо сильно.
      То ли была виновата гроза, то ли невероятный аромат только что расцветшей сирени, кусты которой весьма многочисленно росли вокруг остановки, то ли уже насквозь промокшее платье, то ли что то ещё… Не отрывая взгляда от широко распахнутых серых глаз, с которых дождь уже почти смыл весь тщательно нанесённый макияж, он, ещё чуть сильнее прижав к себе её, осторожно коснулся по-прежнему накрашенных губ. Помада устояла там, где сдались и пудра, и тушь, и всё остальное, но все таки капитулировала под нежным и таким сильным натиском, когда её хозяйка опасливо и не особо умело попробовала ответить на поцелуй.
     Сколько длилось это безумие так и осталось загадкой. Остановившееся время, тёплые потоки воды, буквально валящий с ног аромат сирени и бесконечная нежность неостанавливающихся губ. Даже дождь, подарив им это счастье, потихоньку затих, в разросшихся кустах уже защебетали воробьи, в небе робко выглянуло вечернее солнце, что б с минуты на минуту уступить место луне… А они по-прежнему целовались.
   - Вот другого то места не нашли, бесстыдники,- пробурчала какая-то тётка, вылезшая из очередного остановившегося трамвая и, проходя, то ли случайно, то ли нарочно задела их. Вздрогнув, оба будто проснулись и пару секунд продолжали смотреть друг  другу в глаза. Потом он сжал её  чуть выше талии и, приподняв, закружил со счастливой улыбкой. Лина смеялась, совершенно забыв, что где-то есть что то ещё, кроме этих голубых глаз, этих сильных рук и ласковых губ. Потом она задела носиком туфли собственную сумку.
- Поставь меня, пожалуйста,- тихо попросила она, очень тихо, молясь, что бы он не услышал, но он услышал.
- Я – Лина.
- Я понял. Юра не смог прийти, и я вызвался тебя встретить. Меня Славой зовут, и я причина сегодняшнего вечера, похоже,- он улыбнулся как то очень неуверенно.
- А почему он не смог прийти, не знаешь?
- Так дождь, а зонтика не нашли, только у Виталия был какой-то со сломанной спицей и дыркой.
- А ты?
- Что я?
- Тоже без зонта, смысл идти за незнакомой девушкой?
- Ты же с сумками, некрасиво не помочь хотя бы от трамвая, высохнуть всегда можно, логично?
- Наверное,- Лину всё удивляло во встретившем её пареньке – манера говорить, какой-то немыслимый загар, очень подчеркивающий его светлые глаза и делающий их похожими на океан, его постоянно сбивающаяся на глаза выцветшая чёлка. Она никогда не видела никого, хотя бы отдалённо напоминающего его,- Нужно идти.
- Пойдём,- Слава подхватил мокрые сумки, которые, на счастье для ужина, оказались плотно закрытыми на «молнии», через секунду перехватил их одной рукой и улыбнулся,- Твою руку, звезда моя, и пошли?
     Шли они долго, очень долго, но, не потому что у неё была неудобная обувь, и не потому, что ему было тяжело, просто никто из них не хотел дойти. Но всё всегда кончается, и у входа в институт, перед тем, как открыть для Лины дверь, Слава  сжал её пальцы вроде сильно, но больно не было, было какое-то незнакомое чувство, заставляющее эти самые пальцы дрожать и глядеть в его глаза, не отрываясь.
- Блин, ребята вы идёте или не идёте, а?-  какой-то студент безуспешно пытался пройти и был просто вынужден прервать идиллию мешающей ему пары.
- Конечно, идём,- Слава как то неловко отпустил пальцы Лины и открыл, наконец, перед ней дверь.
     Поздоровавшись с вахтером, пожилой дамой с вязаньем, имя которой она никак не могла запомнить, Лина со всей скоростью, на которую только была способна, устремилась к лестнице в общагу.
- Привет, вот и мы,- крикнула она, влетев в комнату Андрея.
Слава молча вошёл за ней и сразу поставил сумки в отгороженный старой театральной ширмой закуток, имитирующий для ребят кухню.
- Солнышко, тебя хоть где носило?- Юра поднялся из древнего продавленного кресла, отложил гитару и шагнул к подруге,- Я уже стал волноваться.
Он небрежно чмокнул Лину в щеку и, обернувшись к столику, взял лежащий там букет из роз разных оттенков красного.
- Я тебя ждал, как видишь не один, цветы тоже уже измучились,- он практически всунул девушке букет, при этом красиво, почти по-мушкетерски целуя ей руку.
- Спасибо, милый, мы переждать пытались ливень, но все-таки промокли,- Лина улыбнулась, всячески пытаясь отодвинуть розы подальше от своего лица,- я пойду, поставлю эту красоту в воду, а ты ведь пока займешься сервировкой, правда?
- Конечно, королева, для тебя всё, что угодно,- он шутливо полупоклонился,- забегу к Виталику, ребята там что-то смотрят, скажу, что ты пришла.
     На общей кухне она сразу нашла пустую банку, которой было суждено стать вазой, налила воды, поставила розы и  встала напротив окна.
- Линка, привет,- на кухню забежал симпатичный паренек, вроде с третьего курса декораторов, кажется, его звали Женей,- ты чего тут зависла? У вас посиделки вроде как?
- Привет, жду, когда всё расставят и разложат без меня. У тебя есть сигаретка? Мои в сумке.
- А то, я вообще-то курить и пришёл. Бери.
- Да, ты же в комнате не куришь, почему, кстати?
- Из-за дыма, желтеют стены и всё остальное.
- Понятно.
Какое-то время они болтали ни о чём, куря уже по второй сигарете.
- Вот ты где прячешься,- на кухню зашёл Виталик,- всё готово, тебя ждём. Кстати, может тебе переодеться? Могу дать свою рубашку.
- Вот не убивай меня сразу, лучше зайдём к тебе и высушим моё платье утюгом.
- Пошли.
- У тебя заперто?
- Нет, открыто.
- Тогда я сама справлюсь, ты иди пока ко всем, заодно и эту красоту цветущую отнеси, только Виталь, поставь куда-нибудь подальше на подоконник, хорошо? 
- Я помню про твою аллергию, конечно, на открытое окно поставлю.
- Спасибо.
- Всё нормально, Лин? Какая-то ты странная.
- Конечно, нормально, учитывая, что ливень с меня всю красоту смыл, а Юра опять не помнит, что я терпеть не могу красные розы.
- А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо.
Лина рассмеялась, чмокнула Виталика в щёку, и пошла сушить платье.
     Под горячим утюгом тонкая ткань сохла моментально и совсем скоро девушка уже придирчиво рассматривала себя в зеркале. Зеркало Виталик явно утащил из реквизитной, оно было в тяжёлой деревянной раме и почти двухметровой высоты. Она не нашла ни одного изъяна и, выключив утюг, отправилась в комнату напротив, к остальным.
- А вот и наша фея-хранительница,- Юра привстал ей навстречу,- отлично выглядишь, иди ко мне сюда, садись.
Кто-то ещё что-то говорил, в комнате вообще было очень шумно и дымно от выкуренных сигарет, за голосами задним фоном слышалась гитара. Лина присела на бортик кресла, взяла из Юриных рук бокал с вином и подняла глаза, собираясь осмотреться и как-то вникнуть в происходящее, что б начать, как обычно, быть в центре внимания, и тут же встретилась взглядом со Славой.
Он уже снял промокшую, напоминающую кроем военную куртку, ветровку и остался в чёрной майке. Ребята что-то безостановочно рассказывали, хлопали его по плечам, он что-то отвечал, пел. Впервые тогда Лина услышала те песни, которые потом, через пару лет, навсегда поселились в её плеере, и не только в её, но и у многих других людей. Но тогда она не вслушивалась в тексты и в музыку, для неё существовали только эти глаза, этот голос, эти плечи с забавной татуировкой на левом, и эти пальцы, перебирающие струны и часто поправляющие лезущую в глаза выцветшую чёлку. Когда Слава закончил петь, Андрей сразу взял его в оборот, о чем-то бесперебойно спрашивая и рассказывая.
- Юр, пусти меня, - Лина встала,- я на минутку, на кухне покурю.
- А что так? Тут не курится?
- Курится, от дыма уже и не видно ничего. Ну, пусти, я скоро.
Протискиваясь между столом и креслом, она посмотрела на Славу и снова встретила его взгляд. В голубых глазах плескалась грусть.
     Лина зашла в туалет, умылась холодной водой, которая показалась ей недостаточно холодной, и прошла на кухню. Она открыла окно, села на подоконник и закурила. Девушка встала, когда кончились сигареты, которых изначально было примерно полпачки, взъерошила светлые волосы, смяла пустую картонку, выкинула в окно и пошла назад.
- Линусь, ну где тебя носит,- кинулся к ней Виталик,- ты весь вечер сама не своя, ты не заболела?
- Да нет.
Ребята стали наперебой рассказывать, что пока она где-то курила, Славка придумал-сочинил-написал новую песню, которая ну просто улёт. Только Юра молча пил вино, сидя в кресле, не разделяя общего восторга и ажиотажа. Лина тряхнула волосами, решительно протиснулась на свой бортик рядом с ним и взяла бокал.
- Споёшь? – вопрос прозвучал резко, будто с вызовом.
- Конечно, к тому же…- Слава неуверенно улыбнулся и замолчал.
- Что к тому же?
- Ничего,- он перебрал струны.
Это действительно был «улёт». Настолько пронзительные и искренние слова, что даже спустя многие годы он будет их петь, а зрители требовать исполнять, но это будет потом.
     Они просидели всю ночь, а когда солнце уже стало потихоньку заявлять о своих правах, да и все немного устали, к тому же уже как-то стало нечего пить, Лина вспомнила, что ей пора домой, ведь буквально через несколько часов уже нужно быть в «Школе». Хотя, никуда ей не нужно было, просто, до неё, наконец, дошло, что она ждала Славу на кухне, бесконечно куря, абсолютно влюблённая, готовая идти с ним на край света, куда угодно и неважно, на каких условиях, а он просто написал песню. Пусть лучшую песню в мире, пусть невероятно красивую и пусть она сама готова слушать её бесконечно… Но ей стало ясно, что из счастья и стихов с музыкой он всегда выберет свои песни. Она с трудом сдерживала слёзы, хотя уже тогда умела быть абсолютно непроницаемым внешне совершенством, вести себя безупречно, когда это нужно, и не показывать даже намека на свои чувства. Стиль «Императрицы», как потом, через пару лет, её тип поведения и пристрастий во внешнем облике окрестит её будущая подруга. Сама Лина многое бы отдала, что бы не суметь в тот вечер скрыть свои мысли и эмоции так хорошо.
- Солнышко, ну посиди ещё часик, - Юра недовольно сморщился,- до транспорта осталось всего-то ничего, да и там опять скоро дождь пойдёт, похоже.
- Юр, я люблю ходить пешком, зачем ждать час и ехать ещё двадцать минут, если я дохожу от дома до института за сорок?
Её официальный друг демонстративно зевнул.
- Не волнуйся, дорогой, не нужно меня провожать, сейчас на улицах никого, кроме бродячих собак в принципе нет.
     Кто-то из ребят попытался высказать Юре, что он «не джентльмен», кто-то постарался уговорить её чуть подождать, но Лина, мило улыбаясь, со всеми попрощалась и стрелой вылетела из института, даже забыв свою маленькую самодельную сумочку с ключами, помадой и остатками сигарет с зажигалкой, которая вечером приехала в одной из торб с едой. Она  сбежала по ступенькам, поняла, что не взяла ключи и что нет сигарет, и в своей обуви дойти до дома в принципе не сможет, но не нашла в себе сил вернуться и присела на плиточный парапет рядом с клумбой. Скрипнула входная дверь, на крыльцо вылетел Слава, оглянулся, тут же заметил её и облегчённо улыбнулся. В руках у него были уже высохшая за ночь куртка и её сумочка.
- Привет,- он набросил ей на плечи свою ветровку.
- Привет,- она грустно улыбнулась и протянула руку к самодельному клатчу.
- Ну что, пошли?- её «герой» с глазами цвета океана аккуратно снял Лину с парапета и поставил перед собой.
Мир снова перестал существовать, она счастливо улыбнулась и кивнула в ответ.
    Они держались за руки, он переносил её через большие лужи, о чём-то говорили и много смеялись, даже почти попали под струю поливальной машины, непонятно зачем выехавшую  на проспект после дождя. А уж как они от этой машины убегали… Сорок минут счастья, как потом напишет он ей в одном из своих бесконечных сообщений, но это будет потом.
     Как то незаметно подошли к её подъезду, остановились, Лина поправила его вновь сбившуюся на глаза чёлку, Слава перехватил её руку и осторожно поцеловал ладонь. У него были горячие и сухие губы, в её голове проскочила мысль, что может он простудился…
- Я приеду за тобой, звезда моя.
Она встрепенулась.
- Всмысле приедешь? Ты куда-то собираешься?
- Вообще-то я не студент вашего института, так, когда-то учились вместе с Андрюхой, вот…  Пока всё с Москвой не разъяснится, тут.
Они смотрели в глаза друг другу и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы из подъезда не вышел Линин отец, торопящийся на утренний поезд. Девушка смутилась, Слава же совершенно спокойно поздоровался и представился, быстро застучав каблучками, она убежала домой, и подсмотрела из окна, что эти двое, чем-то похожие друг на друга, ещё поговорили и разошлись в разные стороны.
     Она моментально заснула и смотрела один из самых прекрасных снов в своей жизни, но вот очнулась от него совершенно разбитой и по уши в соплях. Лина заболела. Провалявшись в постели пару дней и интенсивно лечась, она готовилась к своим экзаменам в «Школе стилистики», рисовала эскизы причёсок и костюмов, и, в принципе не понимала, почему Юра ни разу её не навестил, хотя у него тоже на носу был выпускной спектакль. В институте девушка появилась где-то дней через пять.
- Привет, Виталь, как у вас тут?
- Какие люди! Здравствуй, Ликуля. Куда ты пропала?
- Сначала болела, вчера экзамен последний по теории парикмахерского искусства был.
- Сдала?
- Конечно, пятёрка.
-Болела? Вот, блин, говорил же Юрке, давай съездим, а он всё некогда, репетировать… Прости.
- Ничего, он же не знал. Виталь, я что вспомнила, мы с Юриком типа фотосессии что-то устраивали, он должен был тем вечером готовые снимки забрать, как то забыла сразу спросить.
- Да, забрал. Твои у меня, сейчас, где-то на столе валялись,- Виталик нашёл конверт с маркировкой «Кодак Экспресс» и протянул его Лине.
Девушка присела на стул и достала фотографии.
- Ну, Виталь, что скажешь? По-моему, отлично везде вышла.
- Я смотрел уже, прекрасно просто, особенно кадр с убранными волосами, типа под Шерон Стоун.
- Нет такого снимка.
- Как нет?- он взял у неё из рук фотографии и пересмотрел,- Действительно, нет… Странно, я его как раз смотрел, когда Славка с Андреем зашли попрощаться, потом за чайником  выбегал, может, упала куда, надо поискать.
Её сердце вдруг разорвалось на множество мелких сердечек, которые забились каждое в своем ритме.
- Они заходили попрощаться?
- Да, наверно час назад. За Славкой приехал его приятель, что ли… Ты помнишь, что у него с другом напополам музыкальная группа, или типа того что-то? Так вот, совсем забыл, у них будет выступление в одном из московских ДК, что-то наподобие фестиваля, одна или две песни, в общем, как у нас массовка. Оплатили им приглашениями для друзей, то ли просто всем там дают эти приглашения. В общем, я уже взял себе, отдал Андрею сразу, Юрке и Сане, осталось твоё.
Лина механически взяла кусочек картона и положила в сумку.
- Ехать нужно послезавтра, как раз совпадёт с премьерой в «Сатириконе», про которую у нас даже слухи ходят.
- Виталь, спасибо, передавай Юре привет, я завтра заскочу, около пяти, как раз останусь на ваш выпускной, хорошо?
- Торопишься?
- Да, извини.
Лина никуда не торопилась, она просто не понимала, что происходит, не хотела понять, что приди она на час, всего лишь на какой-то час раньше…. Не заметив как, девушка оказалась в совершенно не нужном ей троллейбусе и кого-то толкнула. Подняв глаза, она увидела перед собой красивую, очень высокую и ухоженную женщину с длинными чёрными волосами.
- Привет, меня зовут Алена, а тебя, красавица?
- Лина.
Так в её жизнь вошла подруга, с которой Лина прожила под одной крышей в Москве не один год, которая открыла для неё много нового, научила пить коньяк и виски,  пользоваться мундштуком, открыла мир ночных клубов и барных стоек, устроила на работу в один из лучших баров столицы, стала свидетелем сильных разочарований,бешеной и нездоровой любви,каких-то успехов, начинаний и служила «жилеткой» её сердца.



     Дома её встретила встревоженная мама.
- К тебе приходил Андрюша с каким-то молодым человеком, который очень расстроился, услышав, что ты уехала в институт, он оставил тебе записку.
Лина механически взяла сложенный тетрадный листочек, прочитала. Слава писал, что не успевает вернуться назад в институт и очень ждёт её в Москве послезавтра, что ему очень трудно уезжать, не увидев её.
- Ну, что там у тебя такое? За Юриной спиной?
- Мам, перестань. Была бы спина ещё у этого Юры.
- Тебе же он нравился?
- Разонравился. Ты можешь мне дать денег на билеты до Москвы и назад?
- Не могу. Ты явно задумала какую-то глупость, на носу экзамены, ни о каких поездках и речи быть не может.
- Это всего лишь концерт.
- Хоть спектакль. Не дам. И к отцу тоже не приставай.
- Хорошо. Я доеду до института, скоро вернусь.
- Ты же только что оттуда, вертихвостка.
Под мамино ворчание Лина закрыла дверь и, выйдя из подъезда, пошла к бассейну, где висел всегда работающий телефон-автомат.

- Алён, привет, это Лина, из троллейбуса, помнишь?
- Конечно, приятно тебя слышать так скоро.
- Ты занята? Можем увидеться сейчас?
- Без проблем, забегай, запоминай адрес.
Девчонки мило просидели весь вечер за бутылкой какого-то потрясающего крепкого напитка, который Лина видела впервые, и решили, что поедут в Москву вместе. К тому же, выяснилось, что Алёна живёт и работает в столице, а сюда приезжала проверить всё ли в порядке с квартирой тётки, куда-то уехавшей. Так внезапно легко разрешился вопрос с билетом, осталось лишь договориться с ребятами, где и когда они встретятся в Москве.
     Встречались у «Сатирикона». Первой пришла Лина, потом Андрей.
- Привет, скажи, почему мы у театра встречаемся? Насколько я узнала, ДК, где будет петь Славик, совсем в другом месте.
- Тут премьера, о которой весь институт гудит, да и вообще твой Юрка бредит просто «Сатириконом».
- Времени много уже.
- Не дрейфь, сейчас придут они.
- Виталику тоже от этого театра что-то нужно?
- В принципе им обоим спектакль интереснее, чем Славкино выступление.
- Андрей. Привет, дорогая,- подошедший Юра чмокнул Лину в щёку,- вы не представляете, мы тут с Виталиком с утра ошиваемся, и нам удалось достать четыре проходки на премьеру, типа, как студентам-провинциалам. Правда смотреть придётся вроде из осветительской, но это ведь ерунда.
- Отлично,- Лина сморщилась,- я сама смогу добраться до этого ДК с рокерами, приятного просмотра.
- Подожди, Линусь, я с тобой.
- Андрей?!  Ладно, Линка, но ты то вместо такой премьеры?!
- Юр, этот спектакль можно будет спокойно и с комфортом увидеть и через месяц и через год, а вот фестиваль повторять никто не станет. Хорошего вечера.
    Успех Славы был оглушителен, пара известных «звезд» накинулись на него, как на приятеля,  публика просто ревела, требуя его повторного выхода. Андрей практически срезу как-то естественно стал выполнять обязанности администратора нового кумира, а Лина… Она смотрела на всё сквозь слёзы, понимая, что их пути разошлись. Девушка мысленно попрощалась со своим «героем» и быстро покинула ДК. В её кармане лежала бумажка с адресом Алёны.
      Институт она не закончила, открыв для себя новую сцену – барную стойку в клубе. И барменом Лина стала великолепным, получила несколько дипломов в конкурсах, какие-то награды ещё, но судьба снова ударила её в сердце, когда в её клубе-мечте, одном из лучших в Москве, на вторую же ночь работы на сцену вышел симпатичный светлоглазый паренек с гитарой и непослушной чёлкой.
     Потом он стал постоянным «гостем» её стойки, а уж пел в клубе чуть ли не каждый месяц…
     Сначала он был женат, беременная поклонница, как же это банально. Потом, когда он впервые сделал предложение Лине – она уже была замужем. Они впервые «расстались навсегда». Когда же  вновь оказались вместе, опять нервы, виски, любовь, звонки и слёзы, он снова уже был женат…….



***
Сегодняшние дни.


***


 20 июнь г. 15:36
 - Такой боли просто не должно быть. Ты  хочешь холода? Пусть. Хочешь что б я ходил по краю? Пусть. Я согласен со всем, что ты говоришь. Хочешь выбросить в мусор ещё десять лет моей жизни? Пусть. Пусть будет так, как ты хочешь. Только я не могу без тебя. Я задыхаюсь. Конечно, стиснув челюсти и выжрав литр или пару чего-то можно и вытерпеть, но не получается. Мне больно физически. Я до немоты хочу счастья. Если бы было возможно отмотать это чёртово время. Сейчас ты думаешь (Не вскидывай брови. Я точно знаю.)  опять «Я», сплошное «Я». Но всё моё «Я» ничто рядом с твоим эгоизмом. Тридцать одно приглашение. Ещё вопросы об себялюбии?!
Бог мой, ты не просто меня убиваешь, ты медленно сводишь с ума. Я не хочу прощаться, я не хочу быть в чате, я не хочу быть в играх. Я хочу возвращаться к тебе. Я хочу кружить тебя у входа в квартиру и бесконечно целовать (может, никто не помешает), я хочу, что бы ты варила борщ и просто была всегда в моей жизни.
Я люблю тебя, Звезда моя. Но иногда не знаю, что сильнее – желание тебя убить или любить вечно, слышать и видеть каждый оставшийся миг.
Смотрю фотографии из нашей поездки, скину тебе эту. Кстати, по-моему, самая удачная, без твоего увлечения корректором ;

- Сколько ты выпил? ;


- Это имеет значение?


- Конечно, нет.
Мне жаль, что я не была на этом спектакле. Почему ты прислал видео только сейчас? Зачем сейчас об этом вспоминать? Я его даже сохранила, потому что это чудесно на самом деле.
Но, если ты помнишь, ты тогда «хотел права на счастье», вроде как дословно цитирую ; и я искренне считала, что тебе нужен зритель, который всегда тебя поддержит, друг на спектакле, а быть твоим другом я была не готова.

- Ты всегда со мной и всегда я один. Право на счастье?! Сама  в это верила?! Помнишь свадебную сессию?! Чем все закончилось?
Кстати, смотри, что нашёл в архиве с фотографиями;

- Вау… это же в институте. Я помню, фотографий десять на ч/б плёнку было, Андрей снимал, вы ездили Заволгу в лес.  ;  Ты очень красивый на ней.


- Нет, не верно. Я не красив – я влюблён и счастлив. Бог  мой, если б у нас были тогда мобильники. Девочка моя, ну что же тебе нужно?! К чему весь этот садизм и мазохизм в одном графине?! Ведь в эти шесть дней был счастлив не только я – ты сияла, как солнце, или ярче ( светило нас не баловало ; ). Звезда моя, это невозможно уже. Я понимаю, что ты права. Я согласен. Но элементарная ограниченность по телефонным звонкам и при этом у тебя всегда то народ, то что-то происходит – это выше моих скромных сил. Я сделал всё, что мог, что бы всё как-либо исправить. Я не могу вернуть время, бездарно и впустую выпущенное в никуда, но я могу любить тебя сейчас. В конце концов, у нас уже есть не только диван и стиральная машина (починили, работает, спасибо Андрюхе), уже есть даже стол на кухне ;
Смотри, что ещё нашёл. Твои фото самые удачные. Выложу сейчас.

- Ну, конечно удачные ; без корректора когда… Алена как к выкладке отнесётся? ;

- Её и не опознать тут ; хотя, как наш «фронтмен» отнесётся? ; ; ;

- Не смейся, у них любовь. Это мы вяло проистекаем в шизофреничном бреду, а тут всё вспыхнуло на ровном месте. К тому же он всегда был невероятно правильным…. А вдруг Алёна, которая лет десять спала с вашим клавишником…. Пожалей друга ;

- Звезда моя, я не смеюсь. Я завидую этой бесбашенности чувств. Я рад за обоих.  Он хоть на человека стал похож, а то был глистой в смокинге  :)
Бог мой, возвращаясь к нашим или к моим баранам, что же тебе нужно?! Чего ты хочешь?! Холода?! Не вопрос. Постараюсь. Секса?! Ключи я тебе в паспорт запрятал. Ожидания?! Ответь, где мы станем стареть? ; Варианты – постсоветская Европа, Израиль, Китай, Индия, Мексика, Бразилия, Аргентина, Канада.
И подожди, не пиши до моего следующего сообщения.

(фото с кольцом)

- Ты согласна? ;

- Я же скажу тебе да в Вегасе в Рождество. И уже сказала в Финском заливе. И потом скажу где-то ещё.
Не знаю, чего ты хочешь, но, все-таки, наверное – «ДА». Хотя…
А стареть мы будем там, где ты построишь ДОМ. Вот так вот.

- Вопрос «Где»? ; Наша любимая Чехия? Или Израиль? Там море. Я люблю Австралию, ты бредишь Штатами и Англией. Позже попробуем все записать и вытянуть жребий.
Лина, это невыносимо просто. Мне петь через несколько часов, а в голове только ты. Твоя семья, даже омерзительный борщ твоей мамы. Звезда моя, может, все же рискнем? Жить с родителями всмысле. При таком повороте «сдадим» «новым влюблённым» квартиру ; Мне больно,  я готов просто снести все долбанные стены без перфоратора ; Почему нельзя сейчас всё изменить? Я ведь уже свободен. Знаю, согласен, но не могу!!!!!! Нет у меня разума, весь утонул в виски. ; Не хочу вновь прощаться навсегда, не хочу только играть в ПВ, не хочу переписываться тут (хотя сам это и предложил ; ), я хочу сегодня вернуться с этой сраной площадки с её долбанной акустикой и планшетами вместо зрителей или слушателей или как их вообще обозвать, и увидеть тебя. В голубом платье, которое не «Китай», без плечей. Которое ты ещё не видела ;  Я хочу всю ночь любить тебя, потому что у нас всегда очень мало времени на нас. Потом я напишу очередную песню, но без тебя не будет ничего. Без тебя –  куча всего ни о чём, старые хиты. Я спекулирую сейчас, зная твою любовь к моим песням. Скажу максимально откровенно – без тебя не будет меня. Лина, солнце, звезда моя, …………………….
Кстати, вернёмся в реальность, тебя не пустят в Штаты. Родственники, причём успешные и давно живущие. Нереально. Хотя я надеюсь на чудо ;.
Смотри, что нашёл, древнее твое фото с тонн

- Ты меня убиваешь. Сразу и наповал. Я не готова ни к чему. Когда дети вырастут – поговорим. К тому же, твой явно неадекватен. Я про старшего от последнего брака.
И это не из «Тонн», а из «Авангарда». Я, как нормальная поклонница, хочу стриптиз!!!
Но это не всё – что с семейной выкладкой?

- Когда ты видела недавно реальную фотосессию?! Сокращено максимально. А вот меня потянуло на публичность ;  Смотри группу. Пока ещё группу ;  Всё таки твои фотографии лучшие, даже если они есть на сайте. Смотри, что ещё нашел в архиве ;
Стриптиз, говоришь, хочешь. Какая бы ни была, но уже определённость.  Хреновая фотка, конечно, зато самая стриптизная.

- Нормально, а остальные с сессии где? ;
Я думала, ты этому типа « журналисту» голову снесешь ; Помню это фото.
Посмотрела группу. Как я понимаю, остановить твоё безумие нереально.

- Конечно. Звезда моя, я умру без тебя. Не в плане, что что-то сделаю с собой, конечно нет. Просто умру. Я дошёл до того, что сейчас, закрывая глаза, касаюсь своих губ и при этом чувствую тебя. Это как ты сказала – «что, если не любовь?», нет милая моя звёздочка, это диагноз, болезнь, причём неизлечимая. Не вздёргивай брови и не перебивай!!!! (я знаю, что ты так и отреагируешь), Лина!!!!! Я не просто вою, предупреждая вечный вопрос – виски кончился, почти. ;  Но остался ром. Я отпою этот долбаный концерт, предупреждая твои вопросы, не переживай. Я не позвоню тебе и не напишу, я стану просто ждать, как всегда. Двадцать лет, тридцать – тебе всё равно. А я никогда не смогу повернуть время.
Солнце, Дюс приехал, выключаюсь.
Я люблю тебя ;



***


22 июнь г. 20:17

- Тварь!

23 июнь.г. 01:14

- И что сподвигло на такую лестную оценку моей никчёмной личности?

 
23 июнь г. 01:26

- Обязательно по всему городу свои афиши развешивать?!


- По какому из них? Если ты про свой, вопросы к местным, я совершенно не горю желанием к тебе ехать. Убрать или отменить согласованный и проплаченный концерт не в моих силах. Что тебе нужно вообще?!

- Уже ничего. Только на этот «проплаченный» концерт я не пойду.

- Что так? Разонравилась «любимая» группа?!

- Нет. Не хочу платить за просмотр «обмороков» на сцене. А пригласительного нет.

- И не смотри. А приглашения не будет. Если я вынужден приехать и отпеть – я сделаю, но при этом не для тебя. Звезда моя, прими  то, чего ты сама добивалась. ВСЁ!!!! Мы теперь просто не знакомы!!! Поздно плакать, поздно истерить, всё поздно. Ты обещала ночью остаться, утром решила передумать, потом пообещала дождаться…. Слишком много вариантов с печальным финалом. И, в конце всего, у меня тоже есть семья, кто-то мне постоянно про это напоминал, не помнишь кто?!

- ОК. ;



***


 23 июнь г. 22:33

- Прости меня, Ангел мой.

- Ты же онлайн с веба, я же вижу, может ответишь?

- Хорошо, что ты хочешь увидеть сейчас? Что я виноват – да, виноват. Просто всё было так рядом, так возможно, если немного нажать – всё выйдет, извини, мысли не точно выражаются, не знаю, как сказать проще и яснее ;

- Как то так всё сейчас без тебя, это фото с корректором, тоже увлёкся ;

- Хорошо, Звезда моя.  Буду молча осваивать телефон, тут много всего кроме камеры, и в одиночестве смотреть архивы.

- Может в ПВ?

- Так трудно за полтора часа хотя бы смайлик выслать? Хорошо, как хочешь.




24 июнь г. 03:17

Ждать онлайн нет смысла? Тогда –


(рисунок сердца)
 

Доброе утро! ;

Прости меня, но сейчас ты не права, хотя, конечно, ты всегда права ; Мы снова теряем время. Предупреждая твои вопросы – «сухой закон» до неясно когда ;. Наш «главный влюблённый» сегодня станет рассказывать на радио умные вещи, есть в новостях сайта, для чего это пишу? Тебе  же неинтересно. Я работаю до вечера однозначно, что тебе тоже неинтересно. Хорошего дня, Звезда моя ;



***

История не закончена…