Ещё нелепость от Карагачина. Чтиво

  В 1735 году началась новая русско-турецкая война... (И как месть за неудачный Прутский поход Петра Первого)...
  Провожая фельдмаршала Миниха в Крымский поход, царица Анна Иоанновна, какая бы она ни была, заплакала, как Ярославна, и сказала, наедине, наверное:
  - Не хмурься, фельдмаршал. Иди и воюй с божьей помощью во славу моего императоского величества, но не Бирона... Надо же нам обрести выход к Чёрному морю... Это я тебе говорю, а не Бирон!
  Миних вернулся, ну... нельзя сказать, что вообще не побив турок, но... не добившись для России выхода к Чёрному морю...
  И разгневалась Анна Иоанновна, и сдвинула брови...
  И даже сам Бирон еле успокоил её царское величество:
  - Хмуриться не надо, для меня ты всегда ладная... - Все знали, что царица была некрасива, да и она знала и не самообольщалась. Бирон, любовник, которому Анна Иоанновна не была противна, искренне воскликнул в заключение: - Засмейся: для меня твой смех награда!
  И только Ломоносов (как раз случайно оказался ненадолго во дворце у царицы) сказал:
  - Эта война соответствует стратегическим планам России по обретению выхода к Чёрному морю! 
  - Ты такой дальновидный, как будто будущее на двести лет вперёд видишь, - проворчала Анна Иоанновна...
  Тогда и Миних вздохнул:
  - Жаль, жаль, что мы все, да и мой поход и взятие Очакова, войдут в историю как промежуточный и не совсем удачный этап в стратегии России по обретению выхода к Чёрному морю...
  -Что ж,- с ещё большей грустью добавил Ломоносов,- нам остаётся хранить гордое терпенье, и тогда не пропадёт наш неудачный и скорбный ратный труд, и нам потомки воздадут...
  Вскоре Анне Иоанновне представили пятилетнего Суворова, которого привезли определять в кадетский корпус. И Ломоносов тоже увидел этого щупленького мальчика.
  А ночью Ломоносову приснилось: явился ему во сне ангел крылатый божий, держа за руку маленького Суворова, и говорит: "Вот человек, который возьмёт Измаил! Но ты до того времени не доживёшь и не напишешь, увы, оду "На взятие Измаила"!
  - Ну и что, если даже не напишу?.. Другой напишет! Надеюсь, он будет счастливее меня!- вскричал во сне  Ломоносов и... проснулся, так как ему показалось (во сне же), что кто-то лезет в окно, чтобы украсть его перья, чернила и бумагу, купленные вчера вечером на одну копейку, ибо Ломоносов, ещё будучи бедным, больше тратить на письменные принадлежности пока себе позволить не мог.. 
 "Жаль, что прежде времени проснулся, не узнав, кто будет этот другой, счастливчик!"- тут же подумал Михайло Васильевич Ломоносов...