Покосившийся набок дом

Покосившийся набок дом на опушке леса, с взглядом немого врачевателя, долгое время отпугивал местных жителей. Говаривали, будто бы сам Дьявол поселился в нем. Ночью, когда лиса высовывала наружу свой хвост, а заяц прятал под лапы уши, в единственном окне дома загорался огонек. Может, чудилось то, может и вовсе, никакого огня не было. Да только когда на небе появлялась седьмая луна, кто-нибудь в деревне умирал. Вот и сегодня жители деревни притаились и семья Валаховых устремила свой взор на хрипящего в углу деда. Вторую зиму, жуя сопли и непомерно кряхтя, эта некогда проворная и поворотливая махина разваливалась на части. Бывало, нос совсем отпадет, да нет же, сжалится кто из семейства, да подправит его воском или печной сажей. Каждому свой клей, чтобы дни склеивать.
Был уже второй час ночи, да только ни у одного из семейства, собравшегося за столом, не было сна в глазах. Пархомий гонял чаи на углу от среднего брата, что раскуривал люльку. Святозар то раскручивал, то закручивал усы и, все время, нещадно поглядывал на чресла Параскевы, замешивавшей тесто у печи. Все были при деле. И лишь младший брат Фарисей сидел у окна и вглядывался в непроглядную тьму.
Нарушил течение тишины, брошенный Святозаром камень – «Отчего же, братья мои, так невеселы сегодня? Урожай обещает быть не скудным – погода хороша, да и в целом в краю покой».
«Тихо уж что-то слишком» - поймал камень Пархомий.
«А что, Фарисей ноне говорят, волка подстрелил. Так ли это?» - забросил второй камень Святозар.
- Подстрелил, - легко подстелил под падающий камень руку Фарисей.
Святозар взял камень потяжелее: «Так, где же он?»
- Убежал.
- Как же это?
- А так, пулю зубами поймал, выплюнул и убежал. Обещал вернуться к утру, говорит дела мол у него нерешенные, в лесу остались – за ночь решит и к утру на порог мертвым с пулей ляжет.
Больше Святозар камни в тишину бросать не осмелился. Каждому в свой срок подумал Святозар и наутро проснувшись первым, обнаружил на пороге дома одеревеневшего от холода деда с пулей в зубах…
Пархомий с Фарисеем выкопали яму и опустив в нее старика закопали в ней свою память. Святозар отказался отдать свою часть сославшись на то, что ему еще кое-что нужно.
Затем Параскева пекла пирожки, а Святозар помогал ей, отчего пирожки не были готовы вовремя. В это время Пархомий с Фарисеем развешивали новость по дворам. К полудню, когда новость подсохла они вернулись домой, где Параскева встретила их приветливой улыбкой, а Святозар слегка щурился от самодовольства.
- Что ж твой волк не вернулся поутру? – спросил Святозар, поедая четвертый пирожок Фарисея.
- Говорят у него беда – течка у волчицы в его отсутствие была. Так вот, пока он с пулей в зубах шел лесом, волчица вышла вся – утекла – всего-то и ответил Фарисей.
Следующей ночью все спали спокойно. За ужином Святозар слегка перебрал и поэтому храпел, но это никому, кроме Параскевы не мешало. Ей сейчас уже почти ничто не мешало – она и этому была рада. Пирожки удались на славу и всем понравились. Уже этого одного хватало для того, чтобы назвать прошедший день удачным.
Утро нового дня принесло старые заботы. Постучавшись в дверь дома костяшкой озябшей души, сушеная новость о смерти старика напомнила братьям о необходимости идти в поле, но они посовещавшись не пошли. Потому как необходимость была, а желания не было. Указывать было некому – вот и не пошли. Фарисей было думал пойти один, но потом решил, что один в поле как говорится, а потому не зачем туда идти и пошел в сарай за удочкой, а оттуда на реку, луну за хвост ловить.