Воспоминание

Я сидел тогда на холодных ступеньках бетонной лестницы, прислонив голову к оконному стеклу, одного из потрепанных городских зданий. Я смотрел, как капли осеннего ливня, пришедшего совершенно неожиданно, падали на промозглую землю. На то, как мирные волны реки принимали в свои объятья эти капли, зная, что уже никогда не отпустят их.  Я пытался тогда ни о чем не думать, расслабиться, слить с этой тишиной и целиком и полностью уйти в эту дождливую погоду. Но мысли так и лезли в мою голову, собираясь в огромный комок и зависая в ней, не давали мне покоя. Как же это странно: В те моменты, когда ты стараешься не думать ни о чем, ты думаешь обо всём.
Но потом я услышал шаги позади себя. Мне казалось, что это очередной жилец  дома, который, постучав по моему плечу носиком зонта, попросит меня  отодвинуться. Но этот человек так не сделал. Он остановился на середине пролета, а потом подсел ко мне и сказал:
- Привет.
Я развернулся, и увидел, как ты со своими маленькими глазами смотрела на меня. Такая тихая, грустная,  точнее сказать осенняя:  с коричневыми, непослушными волосами и слабой улыбкой.
- Привет – ответил я, вглядываясь в твое лицо и пытаясь изобразить улыбку на своем лице. Но была осень.  Плаксивая, скучная, грустная, но тем не менее изящная своими листьями, волнами, дождями. Я видел, что ты тоже это чувствуешь, и понимал тебя: твое настроение, опущенные глаза, спокойные черты, и знал, что ты понимаешь меня.
Ты подсела поближе и, уложив руки на колени, стала со мной смотреть в окно. За тем, как тяжело падают листья, все блестящие на слабом солнце, с маленьким вкраплениями сверху, за тем, как спешат люди, что прячутся под зонтами.
- Я не мешаю?
- Нет, совершенно.
Ты успокоилась, и стала смотреть дальше.
И знаешь, я был счастлив, что ты сидишь рядом со мной, что в этот пасмурный октябрьский день мне стало тепло рядом с тобой, и ,не смотря на то, что мы были совершенно незнакомыми, мне казалось, что я знал тебя всю жизнь. Я был счастлив, когда ты дотрагивалась до моей руки, чтобы обратить на себя внимание, для того, чтобы сказать очередные свои ощущения от того, что происходило за окном.  Но потом, через полчаса, ты приподнялась, поправила волосы и, глядя мне в глаза, сказала:
-Ты прости, но мне уже пора уходить.
-Уже?
-Да. Только обещай мне, что мы встретимся вновь. Завтра, здесь, в это же время.
Я поднялся и сказал: Обещаю.
И ты ушла. С четвертого этажа было хорошо слышно, как дверь подъезда закрылась за тобой, а потом  я вглядывался, как ты, укрываясь капюшоном, бежала через улицу.
И я не пришел.
- Я ждала тебя.
- Знаю. Я испугался.
- Чего?
- Потерять свое одиночество. Всю жизнь я жил как ничей? Знаешь? Есть такие люди – ничьи – они живут так, никому не нужные, и ни в ком  не нуждающиеся. Я знал, что я такой. И все это время я хранил свое одиночество, держал его, как что-то самое сокровенное, дорогое, как хранят  самые дорогие вещи. Я носил его с собой всегда. И боялся его потерять.
Но ты. Подсев тогда ко мне на лестнице, ты поменяла меня. Без слов, без взглядов, знакомств и прочего мне показалось, что я нужен кому-то. Я почувствовал какую-то теплоту, может даже, любовь, когда ты вглядывалась в это окно, рассматривая эти падающие листья с крапинками, на дождь, на речку, на людей – на все. И знаешь. Я хотел побежать за тобой тогда, попросить еще хоть пару минут. Но струсил. Струсил, как мальчишка… Если бы ты знала, как я хотел бы встретиться вновь.
- Тогда давай представим, что мы еще там. Что опять идут дожди, я сижу рядом с тобой, смотря в окно, и встав, говорю тебе: Только обещай мне, что мы встретимся снова. Завтра, здесь, в это же время.
-Нет… Нет… Пусть это останется нашим маленьким, теплым воспоминанием.