Уродливый Глава 4

- Ты же сказала, что не собираешься делать этого... - шепотом сказал я ей, когда начал медленно отодвигаться, от крадущейся ко мне, девушки.

Ее улыбка стала еще зловещее. Я совсем не понимал ход ее мыслей. Сначала так, потом вот так... Женщины...?

Постепенно ускоряя свои шаги в обратном направлении, моя пятка наткнулась на матрац. Глаза Деметрии заблестели.

Она резко подбежала ко мне и толкнула прямо на него. Матрац жалостливо заскрипел, принимая на себя тяжелую тушу. Я оперся об его немного шершавое и грязноватое покрытие обеими руками, приподнимая свою голову к лицу Деметрии в ожидании объяснений.

Однако вместо них, последовала резкая, шипящая боль в левой щеке. Пощечина прилетела быстро и практически не заметно.

- О, да! Шлепни меня сильней! - Деметрия заорала на всю комнату, время от времени жалостливо посматривая на свою немного покрасневшую из-за удара руку.

Я, обезумев от внезапно нахлынувшей женской глупости, тут же ринулся прикрывать ее болтливый рот, однако она, смеясь и отпираясь от меня своими тонкими пальчиками, закричала еще громче.

- Ты делаешь что-то невероятное с моим телом! - попискивая от хохота и от моих попыток ее остановить, Деметрия направила свое лицо в сторону стены, находящуюся позади меня.

Теперь понятно.

Я решил сделать то же самое, оставив свои глупые попытки хоть как-то повлиять на эту девушку. И что я услышал за стеной? Ничего. Полнейшая тишина.

Деметрия улыбнулась и, верно, намекая на что-то, легонько толкнула плечом.

- Давай, - начала она свой монолог тихим шепотом, - Изобрази что-нибудь... Мы в их полном внимании...

Изобразить? Хм, я, конечно, понял, что это нужно для того, чтобы Леон поверил в то, что я переспал с Деми, но совершенно не понимал зачем это самой Деметрии.

Собираясь с мыслями и направив голосовые связки в нужный лад, я принялся исполнять свою долю сымпровизированного сценария.

Она заставляет меня сделать невозможное.

- Давай, лижи. - я выпалил это за одну секунду и тут же зажмурил глаза. Хоть и вышло громко, но боюсь, слишком пискляво.

Уголком уха слышу, что Деметрия борется с приступами смеха. Вот же.

- Он такой большой и горячий... - Деметрия сладостно протянула слова, щипая себя за руку, чтобы не засмеяться. Наблюдая за этим, у самого вырываются короткие смешки.

И как я в это ввязался?

- Соси глубже, детка... - чувство стыда куда-то улетучилось, стоило мне сказать слово "детка", к тому же так эротично его растянуть.

Деметрия, не выдержав натиска моих ораторских способностей, стала взвизгивать и тихо бить ногой об пол. Надеюсь, это могло сойти за стон.

Не до конца осознавая всю суть происходящего, меня унесло в нирвану. Другими словами я не могу объяснить свое поведение. Почему-то нахождение рядом с Деметрией делало меня невероятно смелым. Мне хотелось прокричать самые нелепые и глупые слова, прыгая при этом на матрасе и глупо хихикая.

- Твое тело такое замечательное! – я, забыв об очереди Деми, взял инициативу в свои руки.

Та невзначай посмотрела на меня своим кротким взглядом и мимоходной улыбкой, будто бы гордясь. Чем здесь гордится? Внезапно проснувшейся глупости?

Мозг думал. Он кричал о необходимости тут же заткнутся; совесть почти физически зачесалась в моей голове, а воспитание призывало одуматься. Но я их не слушал. Почему-то в этот момент мозг и тело – разные личности, две души, никак не единое целое.

- Это так стесняет, но я так возбуждена! – Деметрия, крича и одновременно посматривая на меня, раздвинула руки к верху и тяжело задышала. Она пыталась превратить свой, рвущийся наружу, смех, в томные вздохи. Получалось, но как-то со скрипом.

- Раздвинь свою попку по шире, конфетка, я влезаю! – крик раздался в глухих стенах и еще с минуту сопровождался эхом. Помимо моей фразы в комнате стояла мертвая тишина. Деметрия почему-то резко замолчала и серьёзно посмотрела мне в глаза.

Эм, это было слишком…?

Я тяжело сглотнул, придя, наконец, в сознание.

Но резко, прерывая весьма долгую паузу, Деметрия выпалила.

- О да! Молодец, ты кончил! – казалось, тяжелый смех превратился в истерику, она, не скрывая, точнее, уже не в силах сдерживать смех, облокотившись двумя руками об стену, опустила, слегка подрагивающую, голову.

Стало быть, это все? Теперь я вхожу в высшие круги?

Вместо того, чтобы упиваться в море смеха с Деметрией, я расслаблено сел на стул, расставил локти на коленях и положил на них голову. Все происходящее, кажется мне ошибкой. Веселой, но безрассудной ошибкой.

Автор


Безэмоциональное тело Флоры лежало на, потертым временем, старом матрасе. Она была практически голой: кружевные трусики прикрывали ее интимные места, а на шее красовалась такая же кружевная повязка белого цвета. Глаза девушки отражали ее внутреннее состояние - пустые и темные. Флора казалась такой слабой, потерянной, практически мертвой.

Леон давно забыл о ней. Все его внимание привлекала соседняя комната, откуда доносились весьма интересные звуки. Они привлекли его настолько сильно, что он, сам того не замечая, уже полчаса сидел, прислонившись к стене ухом.

В том, что эти звуки были настоящими, не имитированными, Леон был уверен на сто процентов. Деметрия не такой человек, чтобы имитировать что-то подобное. По крайней мере ему так казалось. Сам парень считал себя «Справочником по высокомерным деткам». Он сам в это верил и никто не вызывался доказывать ему обратное. По крайней мере, дела, которые касаются Джейса – он узнавал первыми. А где Джейс – там и Деметрия. Она странным магическим образом всегда была рядом с этой щекотливой личностью. Не то, что бы они были друзьями, даже приятелями назвать эту парочку сложновато, однако они знакомы практически с рождения и не теряют моментов, чтобы друг другу нагадить. Слово «соперники» вполне бы подходило под их случай.

А Леон? Он просто любит совать свою симпатичную мордашку в чужие дела. Вот и все.

Однако, это хоть и главная причина, но, отнюдь, не единственная. Леон всегда желал стать одним из них. Те, которые с гордостью могут объявлять свое имя в пустующей аудитории, те, что никогда ничего не стесняются и не боятся, это те, которыми хотят стать все. Леон просто хочет вжиться в этот уникальный круг. А для укрепления ли своей самооценки или для чего-нибудь еще: это уже не наше дело.

Когда шум за стенкой прекратился после весьма смелой фразы, Леон отошёл от стены, предварительно тихо захихикав, и сел на матрас, на котором не так давно лежала девушка без сознания. Сейчас Флора, поджав под себя худенькие колени, тихо дышала и… улыбалась. Ее улыбка была настолько безэмоциональна, настолько неестественна, что глаза, в которых каким-то магическим образом не отражался свет, будто погрузились в беззвучную черноту.

И что-то в этот момент изменило Флору. Внезапно она поняла, что больше не боится мужчин. Ей больше не страшен этот белокурый парень, сидящий в метре от нее, ей больше не противны его запах и его дыхание, она поняла, что наконец-то изменилась. Но каким образом первый в ее жизни половой акт смог отразится на душе таким заметным отпечатком? Без понятия. Как говорится, клин клином вышибают.