Поcледнее китайское предупреждение

   
  Жаркий желтый полдень. Яркий солнечный луч отразился в окне шестого этажа дома напротив и любопытным зайчиком задрожал на включенной конфорке электроплиты. Алексей подхватил светлого посетителя ладошкой, но удержать не смог. Попрыгунчик прыгнул в чайник. Бог с тобой...улыбка в мыслях.

  Так.Еще пара секунд. Чтобы вода не забурлила, нужна температура девяносто девять целых и семь десятых градуса. Вот теперь пора. Запарник с секретным чайным составом на плите начинает томиться. Жухлые невзрачные листочки раскрываются, отдают свой терпкий изысканный аромат и энергетику проворных ладоней цейлонских сборщиков.Звонок телефона отрывает от "колдовства".

— Леха, здорово. Это Николай из Солнечного. Ты уже в городе?
— Привет. Дома, на свободной вахте.
— Как удачно складывается, помощь твоя нужна, не откажи.
— Что случилось?

   Вопрос несколько секунд оставался без ответа и было слышно, как у себя в кабинете собеседник резко кого-то послал за кольцами и прокладками.

— Извини. Срочный заказ, соседи порог обивают когда транспорт будет готов,
а механики шевелятся только с "пинка", а тут еще змей обосновался в рем.зоне. В общем нужно двух специалистов оформить. Выручишь?
— Конечно, было бы желание.
— Об этом не замораживайся, беседу с ними провел...либо, либо. Согласились. Может на завтра, утречком выделишь время?
— А по условиям?
— Как раз сутки, я их уже "пропесочил", сейчас под присмотром, а вечером в подсобке на амбарный замок закрою. Так что будут готовы.
— Ладно, завтра к девяти подъезжайте.

  Договорившись о встрече и вскользь пропустив высказывания о всевозможных использованных способах воздействия, об отсутствии альтернативы и "серого" вещества у подчиненных, Алексей попрощался с давним приятелем. Вернулся на кухню. "Солнечный гость" на чай оставаться не стал, мелькнул в последний раз и исчез, только его и видели.
               
                *    *    *

  Наступило "вчерашнее завтра". В восемь сорок пять к визиту гостей готовность номер один. Комната проветрена. На столе:иглы и сигареты, спирт, два граненых стакана и бутылка питьевой воды "Семь ручьев". "Господи, помилуй мя грешнаго. Аминь."

  Тук-тук. Ловлю свое отражение в зеркале прихожей:короткая стрижка, колючий взгляд, поросль едва обозначилась на скулах и подбородке, белая футболка и светло-голубые спортивные брюки отглажены. Открываю дверь. Николай оборачивается и отрывисто бросает: — Ждите, пригласят, — и протягивая ладонь мне, —Здравствуй, дружище!

  Обменялись рукопожатием. Друг в строгом темно-синем костюме, в рубашке цвета "шампань" и галстуке, в стильных черных "Alex" и "Persol" на переносице, словно  на прием в мэрию, только в руках нет ни папки, ни портфеля, ни кейса. Улыбка вымученная, глаза уставшие...

  — Ты извини, присутствовать не буду, дел много. Оформи их по полной. — торопливо начал Николай. — Они классные спецы, любой двигатель и коробку реанимируют, будь это "КамАЗ", "Komatsu" или аэроплан. Но, одна проблема, как у всех мастеров "золотые руки", — Николай щелкнул пальцем по горлу,- только чуть попало на губу, остановок до "конечной" нет. Словом, ребята хорошие, но требуют ежовых рукавиц. Надеюсь на тебя. Все, пока, удачи. Закончишь сразу звони, заберу своих архаровцев, — и уже двум мужчинам, успевающим курнуть на межэтажной площадке. — Бросайте сигареты и заходите. Это последний шанс, больше нянчиться с Вами никто не будет!   

  В квартиру вошли двое...нет, трое...и опять ошибся, пятеро!
Первым проник Бахус, в изодранной одежде предвкусительного великолепия и истлевшими цветовыми букетами мастеров виноделов. В след за ним робко и нахально вошли остальные. Плотно прикрываю дверь, предлагаю разуться и пройти в комнату.

 — Присаживайтесь, — показываю на табуретки и рассматриваю гостей.

 На вид им, лет тридцать пять, сорок. Мужчины одеты в форменные спецовки, с логотипом фирмы и чуть запятнанные в области коленей и груди смесью из масел и смазок. Лица слегка помяты, с сероватым оттенком. На щеках двухдневная щетина. Глаза с заметными красными разводами сосудов тускловаты, но любопытны. У того, что выглядит постарше, шрам над правой бровью.

 — Будем знакомиться, меня зовут Алексей.
 — Александр. — хриплым голосом,представился мужчина со шрамом
 — Серый, — назвался второй и тут же поправился. — Сергей.
 
  Набираю в легкие побольше воздуха, делаю выдох и начинаю неторопливое осмотрительное движение по красочному, завораживающему своей отрешенностью от скорби Мира, пути в никуда. Топкое зловонное болото, лелеянное тысячелетним человеческим заблуждением и традиционным многовековым наследием, экспериментами и практиками древних мистерий, бездумными апологетами средневековья и энологами современности, все так же поглощает в свои бездонные мрачные беспросветные пучины лучшее творение Бога, раскованного человеческого гения.

  Как я здесь и зачем? Однажды, петлявши, ход воображения и жажда познания, нескованные лимитом времени и осознанной необходимостью, завели меня в труднопроходимые дебри накопленного мозгового сора. Митингующая толпа "внутренних практиков" выдала "на-гора" трансформированный излишек, в виде проявившихся наяву омерзительных, противных естеству и воле Бога действиях. Посланник сделал внушительный подзатыльник, подвел к самому краю суши и указал: "Будешь вытаскивать тех, кто тянет руки."  Уже шестнадцать лет вытаскиваю.
            
                *   *   *

  — Раз уж, волей случая Вы оказались здесь, приступим к делу, — сказал Алексей. — Для начала хочу спросить, вопросы ко мне есть?
  — Какие вопросы, Николаевич конкретно дал понять. Увольняться по статье желания нет, — хмыкнул Александр. — Так что, давай, шамань, кодируй, зачем попусту базарить и время терять, нам за сегодня еще "движок" перебирать.
  — Воды можно попить? Сушит малость. — Сергей с вожделением смотрел на запотевшую бутылку воды.
  — А мне б по нужде сходить.
  — Наливай и пей, — и уже Александру. — Вторая дверь направо.
  — Вот, спасибо! А "лекарства" тоже можно? — со смешком спросил Сергей опуская стакан.
 
  "И заплясала блеклая ряска на мутной стоячей воде. Черным хороводом невидимых горящих глаз и кривыми обезображенными "гуинпленовыми" ухмылками. И хоть цокота не было слышно, мрачные круги от топота будоражили поверхность бездны и поднимали из вязкой темноты эхо зверя. Удушливые пузыри достигнув поверхности лопались и ядовитый смрад, расталкивая черную плесень и цвель, растекался по округе мертвым зловонием пагубы так плотно и беспросветно, что не было слышно плача терзаемых мглою душ. И только поглощаемые трясиной руки обозначали место следующей жертвы."

  Алексей промолчал и дождался когда второй гость займет свое место.

  — Что ж, если у вас нет вопросов, позвольте я озвучу свои, — добродушно начал Алексей, — ваши ответы должны быть точны и правдивы. Все, что вы мне расскажете останется в пределах этой комнаты. Согласны?
  — Валяй, спрашивай.
  — Да, согласны.
  — Хорошо, начну с тебя Александр. Как давно употребляешь спиртное, с какого возраста?
  — Так со школы еще, в пятом классе мы с дружками пива попробовали на 23 Февраля. Как щас помню,"Жигулевку", — воспоминания вызвали улыбку и шрам над бровью чуть вскинулся. — А водку я на выпускном впервые попробовал, тогда первый раз напился.
  — Ясно. А когда зависимость появилась? То есть, когда плотно подсел?
  — Да, ты не подумай, что мы какие-нибудь конченые алкаши! — Уверил Алексея шрам над бровью. — Я, вообще, могу долго не пить! Бывает, правда, если сорвусь,то могу неделю покуролесить, ну максимум две, а потом опять в завязке. И никаких проблем!
  — Понятно. Язык покажи.

  Александр высунул язык и вопросительно уставился на Алексея.

  — Хорошо. А сотрясение головы когда случилось? В выпускной?
  — Какое сотрясение?
  — Шрам над бровью.
  — А, это... — рука непроизвольно потянулась к отметине, — ага, когда домой с  выпускного шел, "погладил" ступеньку у подъезда. Так что сотрясения не было, слегка рассек кожу и зашивать не пришлось. И, вообще, на здоровье я не жалуюсь. Могу пол-литра как по шлангу пропустить и не крякнуть!
  — Силе-е-е-ен.
  — Не, ну а че, Серый, разве вру?
  — Нет, не врет, так и есть! — Утвердительно закивал Сергей.

   "Да кто ты такой, прыщ, стриженный? Чего докопался к мужику и голову дуришь? Зависимость. Подсел. Сотрясение. Вот тебе пять языков, а вот — дуля с маслом!Береги свой любопытный нос! Против чего прешь, паскудник, силенок не хватит!Выискался хрен с горы, тваю матъ!"

  — А у тебя, Сергей, когда знакомство случилось? — Обратился Алексей ко второму посетителю.

  Сергей на секунду задумался.

  — Первый раз я выпил после службы в Армии. На свадьбе у друга был свидетелем, вот тогда и попробовал. Свидетельница была жутко хороша! Ну, пораскованнее быть начали с шампанского, закончили коньячком. — Расплылся в усмешке Сергей.
  — И совсем не болел на второй день?
  — С утра подлечились пивом и все о. к.!
  — Ясно, — кивнул Алексей. — а сейчас, как часто употребляешь?
  — Я так-то не пью, только по праздникам; ну там день рождения или календарная дата и в основном "пивасик". Вечерком, после работы, бутылочку другую. Продукт полезный. Не зазорно же? У немцев и чехов это обязательный продукт. Говорят у них на крупных автозаводах пивные автоматы стоят и любой желающий в обед может спокойно пивка потянуть. Цивилизация, не то — у нас.
  — Культ-у-у-ра. — С одобрением вставил Александр.
  — И что, ни разу запоев не было?
  — Да было несколько раз, — нехотя сказал Сергей, — Давно, теперь все в норме.

  Он не желал вспоминать, как три месяца назад, после девяти дней беспробудного пьянства, вызывал частного врача на дом чтобы "откапаться" и вернуть свой человеческий облик. Об этом знали только родные и никто больше. Стоит ли ворошить прошлое

 — Понятно, Сергей, — и после непродолжительной паузы Алексей обратился к обоим посетителям. — Непонятно только одно, зачем вы здесь? Проблем нет, со здоровьем все в порядке, на работе полный ажур.

  — Это все Николаевич, ходит, нюхается...Главное — работа идет полным ходом! Что еще-то НАДО! — Убежденно изрек Сергей.
  — Так оно и есть, будто ему больше всех НАДО! — Подхватил Александр, — может, мы, этого — пойдем потихоньку, работать ведь НАДО. А, ты скажешь, мол все сделал как НАДО, "пошаманил" и закодировал, а мы подтвердим. Лады?

  Алексей ненадолго задумался. Гости пошептались между собой и приготовились уходить. Оставалось дождаться утвердительного ответа от хозяина для хозяина.

  "Прошло двадцать пять лет с тех пор, когда одна замечательная дунганка открыла двери. Волшебные, замысловатые по своей восточной орнаментальной красоте. Двери в такой же изумительный, глубокий и широкий по содержанию сказочный Мир. В нем красками были энергии, а инструментом написания картин служили кисти-иглы и дымящиеся полынные столбики. Где за основу написания холста, трудился ритмом жизни пульс и только самые чувствительные пальцы могли определять сочетание и цветовую гамму лучистых жизненных вибраций."

  — Братан, водички можно попить? — Вопрос Александра вернул из воспоминаний.
  — И мне? — Спросил Сергей.
  — Да, конечно, пожалуйста.
   
  Во время пития воды внезапный ветерок пошелестел листьями тополя за окном и легкой свежестью веселого праздношатающегося гуляки влетел в комнату через открытые створки в Мир.

  — Мы поступим следующим образом, — заговорил Алексей. — Поскольку, я — не маг, не колдун и не чародей, "шаманить" мы не будем, но свои обещания Николаю Николаевичу сдержу. Для этого вам, уважаемые, придется задержаться минут на 20 — 30. Проведем пару процедур и будете свободны. Такой расклад устраивает?
  — Устраивает. — Хором отозвались посетители.

  — Вот и славно, — пододвигая стул, и усаживаясь напротив, улыбнулся Алексей.
  — А что делать-то будете?
  — Посмотрим на твое здоровье, составим рецепт и поставим несколько иголочек на 5—7 минут.
  — Это не больно? — Поинтересовался Сергей, — я с детства уколы не люблю! Аж мурашки по телу...бррр.
  — Да ты че, Серый, — засмеялся приятель. — Не ссы! Я в прошлом году кодировался от курева иглоукалыванием, ничего не почувствовал, будто комар укусил. Правда, курю, как и прежде!
  — Верно, беспокоиться нет причины. Как говорится: "Будь безмятежен, словно цветок лотоса у подножия храма истины." — Усмехнулся Алексей и положил пальцы своих рук на запястья Александра. — Попрошу тишины. Дыши ровно и спокойно.

  Медленно, словно "улитка по склону Фудзи" двигалось время. Со стороны могло показаться, что Алексей пытается отыскать рельефно-точечные бугорки Брайля для тактильного чтения и никак не может найти начало строки. Так, гитарист, проверяет выбранную аппликатуру прежде, чем извлечь мелодию. Пальцы погружались в русло невидимой реки жизни. Они ныряли в глубину и вихри водоворотов, балансировали на самой ее глади в едва заметной ряби всплесков и волн, добирались до источника, пока неприятное покалывание в подушечках не вытолкнуло их на поверхность. Алексей освободил кисти рук и слегка их встряхнул.

  — Ну, что скажешь? Как там, сердце, стучит еще? Жить буду? — Усмехнулся Александр. — Не верю я в эту муть, в это ваше иглоукалывание. Фигня все!
  — Что сказать, — Алексей сделал паузу, — состояние организма "аховое", почки посажены, печень на грани разрушения, токсикоз запредельный, "мотор" твой работает на износ. Вот так!
  — Да ладно, шутите!
  — Сейчас сам узнаешь, — и продолжил рифмой, — пустота внутри, пустота снаружи, состоянье умер, что бывает хуже...

  "Ничего, пол я потом помою. Процедура, конечно, не из приятных, но ради такого дела можно и даже нужно потрудиться."

  — Я поставлю для активации органов две серебряных иглы. Если все будет нормально, то мы продолжим. Они тонкие, небольшие, вот посмотри, — и Алексей показал две иглы-кнопки. Я буду контролировать твое состояние, но ты и сам прислушивайся к своим ощущениям. Если почувствуешь — нехорошо, сразу скажи. Договорились?
  — Лады.

   Алексей обработал руки хлорамином, протер смоченной в спирте салфеткой правое ухо Александра, немного помассировал его и сделал паузу. Затем осторожно, но быстро и плотно поставил в выбранные точки иглы и стал наблюдать.

  "Минуты полторы у меня есть, — размышлял Алексей. — Нашатырь и вода, полотенце, не приготовил только половую тряпку и ведро. Так, кто ж знал, что придется действовать таким образом. Здоровый бугай этот Александр, ничего, дружок поможет при необходимости. Так, кажется начинается. Блок на пустые почки и мочевой пузырь, открытие легких, усиление жара сердца и печени. Огонь-сердце и дерево-печень усилят жар, а он расплавит металл-легкие и испарит воду-почки и мочевой пузырь. Приготовились."
 
  — Как самочувствие? — Заметив проявляющуюся бледность, спросил Алексей.
  — Да вроде нормально все, — и в голосе зазвучали первые нотки неуверенности, — ноги как будто тяжелеют и немного душно тут, у вас.
  — Если тебе нехорошо, то терпеть это не нужно. Ни в коем случае...

  Договорить Алексей не успел. Мертвенно-матовый цвет разлился по лбу, носу, щекам и скулам. Перегоняемая сердцем кровь устремилась к ногам. Белки глаз растворяли остатки былых кровяных прожилок и становились неестественно бело-стеклянными. Серо-голубая радужка обрамляла расширенные зрачки. Пот хлынул из пор безудержным нескончаемым потоком. Александр обмяк и стал клониться набок.

  Ожидая подобной реакции, Алексей подхватил сползающее тело и осторожно опустил его на пол. Дальше все пошло по не запланированному сценарию.

  Бедолага резко откинул голову назад. Закричал, издавая нечленораздельные звуки, выгнулся до хруста в позвоночнике, захрипел, руки и ноги задергались в конвульсивных судорогах.

  — Что сидишь, помогай! — Крикнул Алексей.
  Товарищ не на шутку перепугался, вскочил и ошалело уставившись на Александра, закричал. — Что делать? Скорую вызвать?
  — Табуретки в сторону, стул отодвинь, полотенце мне! — Командовал Алексей, — придерживай тихонько его голову, да смотри, чтобы она была набок повернута! Конечности не держи, следи чтоб не ударялся ими! Вот, подложи! — И кинул плед и диванную подушку.

  Сам метнулся в ванную, принес мокрое полотенце и водрузил на лоб лежащего. Затем обильно смочил нашатырем ватку, протер виски и положил под нос. Видя, что это не помогает, убрал и резко нажал большим пальцем правой руки в середину носогубной складки. Хаотичные движения конечностей стали уменьшаться. Алексей схватил самую толстую иглу из набора, протер подушечки пальцев рук Александра и произвел в них резкие, до капли крови, уколы. Мгновения преобразили картину.

  Гость глубоко вдохнул и медленно открыл глаза. Несколько секунд изучал комнату, потом облизнул губы и попросил воды.

  — Сейчас, родной, дам водички, — протирая выступающие капельки крови с мест уколов, радостно шептал Алексей, — сверни валиком плед и вместе с подушкой подложи под ноги. — Сказал он Сергею.
  — Тут, это проблема небольшая, — смущенно ответил он, выполняя сказанное.
  — Ничего, все поправимо, — бросив взгляд на мокрые брюки Александра и расплывшуюся под ними лужицу, улыбнулся Алексей.

  — Что со мной было?
  — Ничего не помнишь?
  — Только, как пол поплыл и стало подташнивать...а, потом... все в огне...больше ничего.
  — Вот видишь, не поверил мне, а состояние твое совсем швах, и виной всему ты сам. Тебе пить нельзя, иначе не жилец. Печень подлечить придется и строгий сухой закон. Второго шанса не будет, не выкарабкаешься, — убежденно говорил Алексей, — так что, ставь точку в своей питейной биографии, — продолжал он, считывая пульс на податливом расслабленном запястье гостя.

  — А мне тоже ставить будете? — В голосе Сергея звучали тревога и страх.
  — Да обязательно, — улыбнулся Алексей. — Не переживай, все будет в норме.
  — Я, это, что хотел сказать.
  — Говори, не смущайся!
  — Вы, извините, но мы вчера вечером пили, — виновато склонилась голова гостя, — когда Николаич нас закрыл, нам ребята через вентиляцию водку передали. Мы ее и оприходовали.
  — Оболтусы, что ж сразу не сказали! Так можно не только себя, но и меня под монастырь подвести и Николая Николаевича.
  — Мы не подумали, что так важно.
  — Это серьезная проблема. Все очень важно и ответственно. Сегодня никаких опытов, придешь ко мне завтра. И чтоб ни-ни, не единой капли!
  — А как с Николаичем?
  — Поступим следующим образом. Я ему позвоню и скажу, что твой организм сегодня не готов к процедурам и сеанс переносится на завтра.
  — Спасибо вам, Алексей. — Облегченно выдохнул Сергей.

  Александр полностью пришел в себя и сидел на табуретке молчаливый, задумчивый, погруженный в размышления от услышанного. Это был другой человек, обмякший и немного растрепанный. Стыдливый конфуз неприятным тяжелым грузом опустил ему голову, но для мозга, испытавшего кислородное голодание, это было полезно. Алексей тронул его за плечи, посмотрел в удивительно светлые глаза и спросил.

  — Все понял? — И получив утвердительный кивок, — хочешь жить, пьянству — нет! Вопросы если возникнут ко мне, обращайся. Телефон можешь у Николая Николаевича узнать, а адрес тебе уже известен.
  — Спасибо вам, доктор, огромное!
  — Да какой я доктор, — засмеялся Алексей, — так, помогаю иногда тем, кто этого желает. На этом попрощаемся, здоровья и удачи! Сейчас позвоню вашему шефу, можете подождать у подъезда на лавочке, а мне нужно прибраться.
 
  Гости ушли. Алексей тщательно вымыл пол, убрал инструменты и принял прохладный душ. Затем зажег свечу и стал что-то шептать у иконы "Усекновение пречестной главы Иоанна Предтечи". На столе остались два пустых стакана и початая бутылка воды "Семь ручьев".
   
                *   *   *

  Будничный день продышал ровно и глубоко до своего плавного выдоха.

  Вечерний звонок Николая немного удивил.

  — Вечер добрый. Я по такому делу звоню. Мои архаровцы наотрез отказываются к тебе завтра приезжать. Не знаю, что ж ты с ними сделал, но страха понагнал до жути. Говорят, они поняли смысл "последнего китайского предупреждения", пить больше не будут и готовы день-ночь работать не покладая рук. С пьянством, говорят отныне полная "завязка". Чуть ли не на коленки вставали, умоляли! Как быть с ними не знаю. Как думаешь?
  — В любом случае решать тебе, но можно просто понаблюдать за ними. Если действительно осознали, то все будет замечательно и надобность в помощи отпадает. Последи, проконтролируй. Звони мне, если вдруг возникнут проблемы.
  — Хорошо, буду держать тебя в курсе. Бывай, дружище. Спасибо.
  — Пока.

   Прошла неделя, месяц. Николай периодически звонил. Незаметно прошли полгода трезвой жизни Александра и Сергея. Трудные первые шаги, смешные и робкие, как в далеком детстве...