Зимний вечер

Уже давно прошла шуга, на реке лёд встал покровом и лишь полыньи иногда появлялись на поверхности. Зима входила в свои права в полную силу.
Со двора вошёл дед, и Ванька немного приподнялся на стуле. С небольшой вязанкой дров он приковылял в маленькую комнатку, которую бабушка называла по-ласковому «гостиная». Огонь в печке потух, и в их маленьком деревянном доме стало прохладно. Ванька смотрел на тёмное место без огонька в надежде, что дедушка «сделает» его заново, и в домике станет теплее. Взяв из ящика старенькие спички, дед развёл огонь. Оранжевое пламя наполнило печь и вселило в дом тепло. Каждый его уголок начал нагреваться. Ванька улыбнулся, смотря сначала на печку, а затем на белые пушинки, падавшие за окном. Бледное солнце ещё не село, но уже то пропадало, то выглядывало из-за облаков, как человек перед смертью, который смотрит на всё происходящее вокруг в последний раз. Усевшись на мягком тёплом ковре, Ванька любовался бегающим пламенем, пока бабушка готовила ужин.
Дед, тем временем, взялся чинить почти развалившийся стул. Это был человек лет шестидесяти с впалыми щеками, но весьма добрым лицом и седыми волосами. Его зелёные глаза выражали открытость и доброту души. Ванька любил деда, а ещё больше любил, когда он с ним играл.
В доме наступила тишина, лишь бабушка чистила окушков, пойманных на ужин Ванькой и дедом на утренней рыбалке. Солнце же подошло к своему концу, и теперь совсем скрылось за большим облаком, уходя на покой.
Бабушка позвала за стол.  Она была на пять лет младше деда. Отличавшаяся своей красотой в молодости, она не утратила её и сейчас. Маленькие карие глаза всегда смотрели с нежностью, а серебряные кудри были аккуратно заколоты в пучок сзади. Но главная её черта -  мягкие, тёплые и женственные руки. 
Наступил вечер, и все давно расселись за столом.  Золотой рог поднялся над белой пеленой земли. Окошки дома выходили в сад, покрытый белоснежным одеялом. Летом этот сад цветёт, и Ванька прибегает туда специально полюбоваться цветами и отдохнуть под яблоней, пахнущей наливными плодами. Ванька любил такие зимние вечера у бабушки на даче. Любил уединяться от той далёкой городской суеты и отдыхать в деревне. Любил животное, жившее у бабушки - кошку Мурку, сидевшую сейчас на диване и мурлыкавшую себе под нос. Дед взял её к себе домой ещё пять лет назад и с тех пор она жила у них постоянно. Бывало, как сейчас уложиться на ковёр в «гостиной» и мурлычет себе.
Снег падал и вновь поднимался своими сугробами на крыльцо их маленького домика. После ужина Ванька надел дедовский тулуп и вышел на улицу. Их дом стоял на пригорке и казался выше остальных деревенских домов, лежавших внизу. Выйдя за калитку, он увидел тонкие нити, поднимавшиеся от крыш домов - дым труб.  Взглянув на снег, он понял, что завтра придётся встать рано и по поручению деда идти чистить его. Уходя домой, он решил взглянуть на засыпающий сад.  Зайдя за дом, он прошёл по тропинке с яблонями, по дорожке с клумбами цветов, и дошёл до маленькой неприметной ёлочки, которую он сам посадил два года тому назад. Маленькие ветки её обвисли под тяжестью снега, и Ванька рукавицей смахнул его и улыбнулся.  Затем он вернулся домой, закрыл дверь на ключ и пожелал доброй ночи родным, ещё раз взглянул в окно на звёздное небо и улёгся на старом диване, накрывшись тёплым пуховым одеялом, думая о завтрашнем дне.
«А ведь где-то, - подумал Ванька, - шумят города, много людей проживает жизнь совершенно иными заботами.…  Но ведь жизнь одна для каждого. И родина тоже. И любой человек значит также много, как и планета, и мир, и Вселенная».