Об отрицании холокоста

(Фото: Обложка книги Джона Циммермана, посвященной разбору аргументов "отрицателей холокоста".)

  Александр Бурьяк
  Об отрицании холокоста

  Запретный город, запретный плод, запретный ключ Синей Бороды к
запретной двери в конце коридора... Лучший способ привлечь к
чему-то внимание -- объявить это что-то запретным, да погромче.
В самом деле, ЧТО ТАМ?! Что такое особенное открыли, раскопали
или прочитали на потолке эти "отрицатели холокоста"? Основная
масса людей остановится перед воздвигнутым законодателями и
морализаторствующими публицистами барьером, но наиболее самосто-
ятельные, сильные, упрямые, а значит, и наиболее ОПАСНЫЕ, наобо-
рот, окажутся раззадорены и умножат усилия по раскрытию обстоя-
тельств, спрятанных в глубокую тень. Необоснованные и неубеди-
тельно обоснованные запреты действенны только против вялых добро-
порядочных дураков. Устанавливать такие запреты -- значит считать
сограждан такими дураками. (Вообще говоря, большинство людей ими
как раз и является, но если бы с ними обращались как с личностями
несколько более разумными, чем они есть, то хотя бы некоторые из
них повысили бы свои интеллектуальные показатели.)
  Конечно, лучше не ввязываться в грызню экзальтированных пред-
ставителей несовместимых точек зрения, но я ведь и не ввязываюсь
в неё, а всего лишь исследую её со стороны -- с целью чуть более
постичь малопонятный мне феномен современного сознания. У меня
нет ни малейшего желания оказаться на пути адептов какой-либо
самой правильной веры или идеологии, переполненных ненавистью ко
злу, поэтому я не сильно огорчусь, если данный текст затеряется
в массе всякой ерунды (чуть не сказал: всякой ПРОЧЕЙ!) и получит-
ся так, что я с облегчением высказал правду о том, что думаю, но
ничего мне за это не было.
  Я -- не "отрицающий", а любопытствующий. Любопытствовать можно?
Наверное, тоже нельзя: надо либо принимать бездумно на веру, либо
помалкивать. А любопытство предполагает критический анализ, то
есть моральную готовность отрицать. Впрочем, помалкивающие тоже
подозрительны, значит, надо делать вид, что ты не интересуешься,
то есть лгать, а я НЕ ХОЧУ.
  Кстати, слово "холокост" употребляется здесь в кавычках не по-
тому, что я "отрицаю", а лишь потому что таково моё представление
о правильном написании слов, используемых в необычном для них
смысле или выделяемых в качестве объекта рассмотрения.
  Антисемитам запрет на "отрицание холокоста" представляется ещё
одним проявлением порочности евреев, но на самом деле он свиде-
тельствует лишь о слабости европейской социальной организации и
об уплощённости европейского массового сознания: Европа всё ещё
не доросла до такого уровня интеллектуального и морального
развития, при котором можно обходиться без широкого применения
лжи, демагогии, запретов на обсуждение некоторых вещей. Во всяком
народе хватает дураков, подлецов, чудаков и сумасшедших, стремя-
щихся навязать всем какие-нибудь абсурдные ограничения или
обязанности, поэтому вряд ли следует относить и "холокост", и
запрет на "отрицание холокоста" на счёт особенностей еврейского
национального характера, подтравляющего беззащитную Европу.
  Людям, находящимся вне европейской политической кухни, этот
запрет представляется странным, но для самой Европы (по крайней
мере, для некоторой её части) он не более странен, чем, к
примеру, запрет на изображение пророка Мухаммеда (или Пророка
Мухаммеда?!) в странах исламской культуры, иначе бы этот закон
просто не появился на свет.
  Далее, некоторые вещи представляются странными лишь потому, что
рассматриваются вне связи с некоторыми другими вещами. Возможно,
странность запрета на "отрицание холокоста" всего лишь уравнове-
шивает какую-то другую европейскую странность, так что в совокуп-
ности получается неплохо: каждая из этих странностей по-отдель-
ности смотрится нелепо или даже гнусно, но когда они рядом,
картина меняется в лучшую сторону.
  Европейцы настолько привыкли манипулировать и быть манипулируе-
мыми, что из них уже мало кто способен к корректной дискуссии. А
если кто и способен, у него всё равно не получится, потому что
"общественность" и СМИ всяких мастей будут встревать со своей
демагогией в его спор. В Европе корректность работы со сведениями
и чужими интересами не ценится: ценится способность впечатлять.
А под "политической корректностью" понимается лишь способность не
наступать оппоненту явно на "политические мозоли" и рыть ему яму
так, чтобы он этого не замечал. Поэтому для европейцев, наверное,
лучше уж запрет на обсуждение "холокоста", потому что в отсутст-
вие такого запрета некоторые из них перевозбудятся и наделают
больших глупостей (может быть, даже кровавых).
  Уместно заметить, что в Европе со временем одни запреты сменя-
ются другими: стало можно отрицать существование Бога и обсуждать
половую жизнь, стало нельзя обсуждать недостатки других рас и
отрицать "холокост". То есть интеллектуального развития общества
по большому счёту нет: происходит лишь обновление форм, в которых
проявляется закоренелая глупость.
  Кстати, очень любопытно, что вообще понимают под "отрицанием
холокоста" и как выкручиваются, если человек отрицает его не
полностью, а на столько-то процентов или в такой-то части? Может,
на сколько процентов человек отрицает, на столько процентов от
максимального срока его и сажают?
  Под отрицанием "холокоста" можно понимать следующее:
1) отрицание исторических фактов, которые легли в основу
   представления о "холокосте";
2) отрицание специфики этих фактов, дающей основание использовать
   для их обозначения особое слово -- "холокост";
3) отрицание полезности существования особого культа "холокоста".

  И каково вообще содержание понятия "холокост"? Наверное, это
1) определённое видение части истории национал-социализма, еврей-
ства, Европы, 2) нечто вокруг этого видения.
  "Холокост" -- не вполне миф, потому что подтверждается некото-
рыми историческими обстоятельствами. Не вполне гешефт, потому что
многие евреи (и неевреи) признают его, не получая от этого выгод.
Не вполне религия, потому что не предполагает молитв и надежд.
Наиболее подходящим определяющим словом представляется слово
"движение": "Холокост" -- это общественное движение в еврейской и
отчасти в нееврейской среде, со своими идеями, активистами,
функционерами, сочувствующими, достижениями, полезностями и
вредностями. Отчасти это форма разборки между народами по поводу
того, кто кому причинил больше неприятностей в первой половине
XX века.
  Психологические основы движения "Холокост" в еврейской среде:
1) стремление быть особенными;
2) озабоченность в первую очередь собственными проблемами, а не
   проблемами других;
3) настроенность обращать свои трудности и потери себе на пользу.

  Всё это -- НОРМАЛЬНОЕ, человеческое, слишком человеческое.
  О причинах поддержки движения "Холокост" среди неевреев. Пуб-
личные, так сказать, люди (политики и пр.) поддерживают его от-
части для того, чтобы самим иметь поддержку со стороны еврейской
общественности. Для людей же непубличных поддержка "Холокоста"
есть форма христианского смирения, противостояния нацизму (модный
способ подрасти в собственных глазах), проявления культурности,
хотя на самом деле это, наверное, больше от стремления быть "как
все", что тоже очень человеческое.
  Обстоятельства, размывающие контрастную картину "холокоста":
1. Нацисты стремились к уничтожению не всех, а только ЕВРОПЕЙСКИХ
   евреев: всемирный Третий рейх, насколько известно, не планиро-
   вался, так что на земле должно было остаться достаточно места
   для евреев, цыган, славян, негров и прочих "неполноценных".
2. Многие евреи и не вполне евреи сражались на стороне нацистов,
   то есть, можно сказать, что евреи уничтожались фактически не
   по признаку "крови" (происхождения от евреев-родителей), а по
   признаку культурной и расовой принадлежности. Уничтожалась
   "еврейскость".
3. Некоторые другие народы понесли во Вторую Мировую войну не
   меньшие или не намного меньшие потери по отношению к своей
   численности в Европе, чем евреи.

  Кажется, никто из более-менее культурных отрицателей "холокос-
та" не отрицает уничтожения нацистами евреев за то, что они ев-
реи. Отрицается другое:
  1) масштабы уничтожения евреев;
  2) исключительность евреев как жертв;
  3) обоснованность существования мрачного культа "холокоста";
  4) обоснованность навязывания культа "холокоста" неевреям.

  Был замысел массового уничтожения евреев, не доведенный до
конца. Была УГРОЗА более масштабного уничтожения, чем то, какое
имело место, но она не реализовалась. Может быть, на каком-то
этапе борьбы за чистоту расы у нацистов дошли бы руки и до
евреев, служивших нацизму (Юлиуса Штрайхера и тысяч других), но
это ведь из области возможного. Разумеется, с еврейской точки
зрения указанные обстоятельства воспринимаются не совсем так, как
с русской, и в этом различии восприятия нет ничего заведомо
порочного. Как говорится, своя рубашка ближе к телу.
  Уничтожение нацистами евреев и культ "холокоста", сложившийся в
связи с этим, -- всё-таки два разных феномена, и обсуждать их на-
до РАЗДЕЛЬНО, пусть и рядом.
  Одно дело -- отрицать то, что нацистами были убиты несколько
миллионов евреев, и другое -- негативно относиться к активничанию
некоторых еврейских деятелей в связи с этими жертвами, сильно на-
поминающему бизнес. Отрицание "холокоста" в смысле "ревизия коли-
чества жертв" -- это не вполне корректная реакция на не вполне
уместное активничание по поводу этих жертв. Борьба с отрицателями
еврейских жертв, представляющими собой, как правило, патологичес-
ких антисемитов, есть способ отвлечения внимания от критики
деятельности по поводу этих жертв.
  Европейские нации перед Второй Мировой войной, как говорится,
НАРЫВАЛИСЬ на неё (каждая по-своему). В том числе нарывались ев-
реи: если не прямо, то косвенно. В конце концов все нации, нары-
вавшиеся на войну, таки на неё нарвались, все от неё пострадали,
хотя каждая -- со своими нюансами. Немцев и японцев как проиграв-
ших объявили главными виноватыми -- затмевающими своей виной вину
остальных. А евреи постепенно выбились на роль главных жертв, за-
служивающих особенного отношения. Другие народы по размаху жерт-
венности почему-то детально не оценивались, не ранжировались.
Наверное, потому что 1) оценивать сложно, 2) вину надо бы тогда
уж определять тоже, 3) многолетнее мусоление темы дифференцирова-
ния наций по винам и потерям вряд ли способствует поддержанию
мира. Все народы тему вины и расплаты за ту войну, можно сказать,
на политическом уровне закрыли (на научно-историческом -- нет) --
никто никому уже не должен -- и только евреи (но не все из них!)
никак не успокоятся, стараясь, наверное, не думать о том, что
этим они, возможно, снова немножко готовят почву для чего-то
очень нехорошего по отношению к себе. Если большинство носителей
европейской культуры твёрдо решило ради мира не шибко ворошить
прошлое, то небольшая кучка может позволить себе интенсивное во-
рошение без риска развязать вскорести обширный конфликт. Такой
небольшой кучкой, злоупотребляющей чужой толерантностью, в данном
случае оказались евреи. Они расходуют на себя белорасовый запас
прочности в отношении межнациональной вражды, так что другим на-
родам аналогично потянуть на себя одеяло уже не получится -- без
риска разрушить устоявшуюся систему мирных отношений.
  Трудно понять, с какого рожна евреи (не все!) считают, что фи-
гуральное выкручивание людям рук с целью принуждения к присяганию
культу "холокоста", еврейскому варианту трактовки давних событий
и поминания их жертв способствует сохранению в обществе мира-спо-
койствия, а не, наоборот, создаёт подспудное напряжение, которое
однажды может грубо выплеснуться. Наверное, многие "холокостеры"
всего лишь не в состоянии удерживаться от соблазна что-то поиметь
с этого культа здесь и сейчас (если не деньгами, то хотя бы эмо-
ционально), а будущее ведь так или иначе в тумане.
  Некоторые еврейские авторы выступают против культа "холокоста".
К примеру, Норман Финкельштейн (Norman Finkelstein), Израиль
Шамир. Это обстоятельство, правда, представляет собой лишь нюанс
и не имеет большого значения для оценки культа "холокоста",
потому что вообще не существует культа, против которого никто бы
не выступал. Очень трудно построить культ, который был бы безуко-
ризненным. Равно как очень трудно построить общество, которое
вполне держалось бы без использования каких-либо культов.
  Запрет на "отрицание холокоста" в современной Европе очень даже
не уникален: во всяком обществе есть какие-то табу на публичное
выражение мыслей, причём некоторые из этих табу каким-нибудь
посторонним людям наверняка представляются странными. Во времена
СССР количество событий и обстоятельств, которые нельзя было
отрицать (или, наоборот, "утверждать"), было таким огромным, что
даже их списка не составляли, а на все была одна 58-я статья
Уголовного кодекса ("антисоветская агитация"). За нарушение
запрета могли дать и "десять лет без права переписки", и более.
Так что современная Европа со своим запретом на "отрицание
холокоста" ещё очень даже либеральна. И несколько лет тюрьмы --
это всё-таки не сожжение на костре и даже не вырывание языка. Ну,
заклинило старушку на "холокосте", так ведь надо быть снисходи-
тельным к слабостям вырождающейся цивилизации.
  Слава Богу, Россия -- не Европа: это другая страна, с другими
"ферботами", другими заскоками. Здесь "отрицать холокост" пока
ещё можно, правда, не очень громко, иначе станут тщательно
проверять, не погряз ли ты в экстремизме. Тебя за "отрицание
холокоста", конечно, облают местные "европейцы", но посадить не
смогут -- ни теперь, ни в будущем: Россия вряд ли когда-нибудь
установит запрет на "отрицание холокоста", потому что вряд ли
разглядит между русскими и еврейскими жертвами нацизма большое
различие.
  Какая разница между верой в "холокост" и верой в его нереаль-
ность? И в том, и в другом случае можно любой предъявленный факт
совершенно искренне объявить фальсификацией, тем более что почти
наверняка именно так оно и есть --- если не на 100 процентов, то
хотя бы на 5. Чужие заблуждения, в отличие от собственных, всегда
представляются настолько нехорошими, что даже хочется помочь
людям поскорее от них избавиться. Но надо при этом, конечно,
учитывать, что для многих людей их искренние заблуждения дороже
им, чем собственная жизнь.
  В любом большом деле найдётся кто-нибудь, кто "для пользы" это-
го дела хотя бы немного приврёт, поэтому наверняка среди фактов,
которые используются в качестве доводов адептами "холокоста" и
его отрицателями, есть подложные или неправильно истолкованные.
  Далее, у людей есть непреодолимая наклонность видеть по преиму-
ществу то, что они хотят видеть, а из возможных объяснений уви-
денного выбирать наиболее подходящие в эмоциональном отношении.
  Кроме того, прежде чем выяснять, кто более прав в таком сложном
вопросе, как еврейский "холокост", надо научиться корректно спо-
рить, а это при нынешнем состоянии умов дано далеко не каждому
даже в качестве принципиальной возможности. А всякий некорректный
спор есть лишь разновидность пропаганды, или средство отвлечения
оппонента от вредных занятий, или способ удовлетворения
нормальной потребности в конфликте, так что подобному спору как
способу поиска истины грош цена.
  Наконец, можно ведь рассматривать культ "холокоста" как "ложь
во спасение". Такая ложь в принципе не аморальна. Готовы ли
"отрицатели" признать "холокост" при ТАКОМ условии? А если врут
как раз "отрицатели", то, может, они тоже хотят нас всех от
чего-то спасти? Но от чего? Чтобы в этом разобраться, надо ...
  1) перестать врать, в том числе "во спасение";
  2) перестать воздействовать на эмоции и начать апеллировать
     к разуму, хотя его, как правило, не хватает.

  Кстати, я очень рад, что живу в либеральной стране: я могу
здесь отрицать что угодно, кроме 1) достоинств местного прези-
дента, герба, флага, гимна, 2) достижений народного хозяйства.
Зато отрицать всё остальное -- МОЖНО: Бога, совесть, преимущества
нормальной половой ориентации, вред пьянства и курения и т. п.
Правда, нельзя ещё призывать к насильственному изменению сущест-
вующего общественного строя и существующей формы правления,
какими бы мерзкими ты их не находил, а также вести пропаганду
войны (пока государство её не начнёт) и расовой и классовой
розни, но это уже не "отрицание".

                *  *  *

05.08.2023:
  Ещё об "отрицании холокоста".
  (Моя реакция на новость, что где-то в России местные власти
тихой сапой заменили на какой-то памятной доске "холокостный"
текст на нейтральный: "евреев" на "советских граждан".)
  По-моему, это как-то, мягко говоря, слишком уж по-новаторски и
с крайне сомнительной доказуемостью -- отрицать, что нацисты осо-
бенно неравнодушно дышали в сторону евреев и много уничтожали их
при случае, причём зачастую единственно по признаку еврейства, а
не потому, что те вдобавок были большевистские комиссары и т. п.
О деталях уничтожения (местах, количествах, способах и т. п.) на-
верняка можно спорить, но это дело сложное, нудное, для специали-
стов-историков. Мне такие споры о частностях не интересны, потому
что ничего полезного для современности они, как правило, не дают.
  Имело бы смысл поспорить о ПРИЧИНАХ уничтожения нацистами евре-
ев, но спорить не с кем, поскольку в "оппонентах" всегда оказыва-
ется какая-то шушера (глупая, эмоционально возбуждённая или про-
плаченная), а люди почестнее и потолковее либо быстро соглашаются
со мной, либо избегают проявлять себя, чтобы не нарваться лишний
раз на проблемы, либо не хотят тыкаться носом в неприятное.
  Зато меня раздражает, когда кто-то покушается на саму возмож-
ность корректного спора (но запрещать спор на том основании, что
стороны слишком уж горячатся и занимаются нехорошей пропагандой
под предлогом выяснения истины -- это ладно, это -- существенно
другое и иногда необходимое, чтобы люди не передушили друг дру-
га).
  Но некоторые еврейские активисты ведь не отстаивают и не пропа-
гандируют свою точку зрения, а ДОМОГАЮТСЯ того, чтобы эта точка
зрения признавалась окончательной истиной во всех своих деталях,
независимо от их качества.
  А это ничего, что, скажем, мне как скептику и человеку с непло-
хой, вроде, научно-методологической подготовкой всякие "оконча-
тельные истины" категорически неприемлемы -- и невыносимы до тош-
ноты? И что новая инквизиция на этой планете мне на фиг сдалась?
  Далее, чей-то набор фактов и предположений об отношениях нацис-
тов с евреями -- это одно, а "Холокост" -- это другое. "Холокост"
-- это по сути культ. Со своими святыми вещами. Со своими ритуа-
лами. Со своими жрецами и т. п.
  Так вот, поборники этого культа домогаются даже не того, чтобы
скептики признали за окончательную истину некоторые факты и пред-
положения, а добиваются ПРИЗНАНИЯ КУЛЬТА -- с его ритуалами и т.
п.
  "Отрицать" некоторые детали истребления евреев и "отрицать"
(или всё-таки отвергать?) культ "холокоста" -- это разные вещи.
А что же у нас тогда "отрицают" "отрицатели холокоста" и за что
потом сиживают по тюрьмам, как Галинео Галилей? Да не имею поня-
тия.
  Ну, мало ли культов на планете Земля. Есть православие, вуду и
т. п. Почему не добавить к этому списку ещё и "Холокост"?
  Так и добавили уже. Лично я в свой список вставил. Кто-то во
что-то свято верит и справляет какие-то соответствующие ритуалы
-- экая невидаль, лишь бы не мешал другим людям жить.
  Но холокостникам же этого мало.
  Они добиваются не только ПРИЗНАНИЯ культа, но и ПРИНЯТИЯ его.
В этом соль. Добиваются настырно и где-то даже агрессивно. Чтоб
другие верили, распространяли, ритуалы справляли (отмечали "День
памяти Холокоста" и т. п.), строили храмы ("музеи Холокоста"),
устанавливали знаки (памятные доски и т. п.). А кто сопротивля-
ется, тем -- хай, бойкот, остракизм, конец карьере и т. п. При-
мерно так же, только вдобавок "огнём и мечом", в своё время мес-
тами втюхивали на Руси христианство, когда-то тоже "единственно
верное" учение (теперь уже, слава Богу, в тренде религиозный
плюрализм и "ассаляму алейкум").
  Так вот, ТУТ УЖЕ СТОП.
  Отказываться устанавливать "холокостную" доску или справлять
"День памяти Холокоста" -- это не грех (ну, вне культа "холокос-
та"), не проявление своего неонацистского нутра и не подготовка
очередного "холокоста", а всего лишь реализация своего права на
земле своего народа расставлять "акценты" так, как хочет свой
народ: "титульный", преобладающая часть граждан. Ну, как водится,
в лице их лучших представителей. Если мы не желаем, чтобы еврейс-
кая тема заслоняла наши собственные темы и чтобы евреи фигуриро-
вали как особенные, а не на общих основаниях, так этого и не бу-
дет. А если некоторые возмущаться начнут, так не будет этого тем
более (приберём даже то, что когда-то просочилось, а активистам
культа "холокоста" посоветуем заняться конкретным общественно-
полезным делом типа работы в горячем цеху или уборки улиц вместо
того, чтобы провоцировать склоки; не нравится -- есть прекрасная
страна Израиль, вырванная у арабов специально для того, чтобы
размещать в ней тех евреев, которым слишком уж неуютно в других
местах).
  И я, кстати, против того, чтобы вся страна была в памятных дос-
ках по поводу того, где кто кого холокостил: тут мы -- казаков,
татар, поляков или ещё кого, там -- они нас. Не могу представить
себе, как ворошение старых обид способствует теперешнему миру. И
что, для евреев делать исключение? А почему? Потому что они ис-
ключительные? А быть поскромнее -- это им заподло? И слово "нары-
ваться" у них типа не укладывается в менталитет? Наверняка ведь
это не так, а значит -- никаких исключений и для них тоже.
  Вы далеко не одни тут живёте. Нас, неевреев, тут много больше.
Вежливо ПОПРОСИТЬ нас о разрешении вам установить "холокостную"
доску и т. п., вы, конечно же, право имеете. Но лучше не просите:
живите вы менее особенно (когда вне своих квартир хотя бы), и бу-
дет меньше бытового антисемитизма (нам он самим надоел). Может,
он со временем даже исчезнет совсем. Какова ваша доля в общей
численности населения? Несколько процентов, да? Вот на столько же
процентов вам и надо бы присутствовать в информационном простран-
стве. Ладно, пару процентов добавим, оправдавшись историческими
обстоятельствами.
  Вы хотите больше? А почему? Потому что вы "самые умные", "самые
талантливые" или ещё по какой причине? Ответьте, пожалуйста, и
мы, может быть, поменяем своё мнение.
  Ещё одно соображение, почему НЕЛЬЗЯ откликаться на "невинные"
настоятельные просьбы приверженцев культа "холокоста" установить
какую-нибудь памятную доску или отметить "День памяти жертв Холо-
коста". Потому что они не просто досочки свои отдельные пропихи-
вают и не "День памяти": они выявляют и затем выживают тех, кто
категорически не приемлет их специфического культа. Позже, после
"расчистки", случится, как в Германии, которой пришлось уйму лет
выплачивать не воевавшему с ней Израилю дополнительные "репара-
ции" (родственникам Штрайхера, Мильха и того прекрасного молодо-
го эсэсовца на популярной в Третьем Рейхе фотографии), а потом и
вовсе уступать свою обустроенную территорию -- под видом "восста-
новления еврейской общины в Германии" (как же, Штрайхера ведь
казнили -- по приговору Нюрнбергского трибунала). Я не сторонник
"чёрного юмора", если что. У известного Марка Солонина я уже вы-
читал, что мы, белорусы, как-то многовато помогали [немцам] на-
цистам выявлять евреев. Вообще, у ряда народов есть перспектива
нарваться со временем если не на "репарации" Израилю, то, может,
на какое-нибудь "довосстановление еврейской общины" за их счёт:
у белорусов, литовцев, венгров, румын и т. п. Полагаете, чтобы
такое обосновать, большеватая натяжка потребуется? НАТЯНУТ.
  А так, в принципе, всё хорошо: я сам -- сионист, почитатель
Зеева Жаботинского, брезгователь дешёвыми антисемитами, любитель
старинных синагог и путешествовать по Израилю, хотя кошерные
завтраки в тамошних отелях бывают очень так себе.
  И ещё кое-что. До кучи. Семь бед -- один ответ (ну, чтоб два
раза не садиться). Сосуществование народов -- тема очень слож-
ная. Простые универсальные рецепты тут не годятся никак: надо
подходить дифференцированно, гибко. И мир прекрасен своим много-
образием, то есть нам бы побольше народов -- хороших и разных
(ладно, сохраним хотя бы те, какие есть).
  Ближе к делу: есть народы, с которыми всё более-менее хорошо,
пока они не предоставлены самим себе, а как-то сосуществуют
совместно с другим народом или народами. Форма симбиоза может
быть более или менее плотной. И тут может быть именно взаимовы-
годный симбиоз, а не паразитизм. Но "большому" народу лучше не
надо при этом слишком много о себе воображать и наглеть. Скажем,
неплохой симбиоз, вроде, был у грузин и русских, но потом пришли
люди, которые не понимали сложности вопроса и напортили.
  Ещё ближе к делу. У меня накопилась коллекция жалоб израильтян
на Израиль, то есть там далеко не всё так хорошо, как увиделось
мне, туристу. Так вот, идея моя состоит в следующем: выпихивать
евреев в Израиль -- это неправильно (кстати, они и сами туда в
целом не рвутся), евреи лучше всего чувствуют себя и ведут себя,
когда они -- более-менее в смеси с другими народами. Но чтобы
другие народы при этом тоже хорошо себя чувствовали, евреи не
должны быть по преимуществу главными, а должны быть строго на
общих основаниях. Надо спокойно оговаривать это, спокойно закреп-
лять в законах (не сосредоточиваясь на евреях, даже не упоминая
их) -- и потом жить спокойно и почти счастливо: без межэтнических
столкновений. Пропорциональное представительство. Борьба с дис-
криминацией по этническому признаку и всё такое.
  Правда, чёткую картинку портят "мишлинги". Ну куда их?! Вариант
(я на нём не настаиваю): приписывать их по национальности одного
из родителей, но принудительно (через суд) менять приписку, если
индивид допускает нарушение некоторых правил мирного сосущество-
вания этносов. Смена этноса - не смена пола (но сходство имеет-
ся). Или завести категорию "неопределённая этничность" и [сбрасы-
вать] направлять всех неудобных туда. Не нравится -- не смешивай-
тесь. Также можно придумывать для мишлингов новые этносы: к при-
меру, "россияне".
  Обозвать это этнически-дружественным подходом. И строить "дру-
жественное к этносам" государство (ethno-friendly state). Why
not?
  И пресекать мусоление старых распрей и попытки вербального све-
дения счётов (кто от кого больше пострадал и кто кому за это ещё
должен). В чисто научной сфере должно быть можно, разумеется,
обсуждать и такое, но не в возбуждающем ключе.
  И боюсь, что, скажем, Ветхий Завет придётся объявить литерату-
рой, пропагадирующей экстремизм, -- и хотя бы снабдить мощным, но
кратким предисловием, в котором должно быть сказано, что всякие
резни -- дело далёкого прошлого, а теперь мы уже не такие, а кто
прошлое помянет -- тому глаз вон.
  И на том же основании заодно прикрыть совсем культ "холокоста".
  Кстати, в ужжжасном СССР приблизительно что-то такое и было,
только непоследовательно, с перегибами-недогибами и негласно. Из-
за этих "только" он и развалился.
  Вот, скажем, пресловутая секретная процентная норма для евреев
при поступлении в ведущие вузы. Надо было открыто, через закон
ввести процентную норму не только для евреев, но также для рус-
ских, белорусов, украинцев и, может быть, армян: ну, выявить са-
мые "образованные" этносы и чуть придержать их на пользу другим,
менее образованным. Цель-то благородная: Ausgleichung. На практи-
ке это ударило бы, наверное, только по евреям, но ударило бы КАК:
законно и на основаниях, под которые не подкопаешься, если ты не
расист и не нацист.

                *  *  *

  pegasoff.livejournal.com, 15.09.2024, статья "Дети лейтенанта
Шмидта и холокост":
  "Нашёл в TVTropes статью 'Основано на огромной лжи'. В блоке
'литература' раздолье для ревизионистов, отрицателей холокоста,
которые считают, что количество евреев, выживших в нацистских
концлагерях, резко выросло за 70-80-ее годы (по логике, должно
было быть наоборот).
  Речь идёт об автобиографических воспоминаниях, написанных в
художественном ключе авторами, пострадавшими от холокоста в быт-
ность маленькими детьми. Статья упоминает книги 'Крашеная птица'
Косинского (экранизирована), 'Миша: Воспоминания о холокосте'
Миши Дефонсеки (экранизирована), 'Ангел у решётки' Розенблата
(едва не экранизирована), 'Фрагменты' Вилькомирского, 'Украден-
ная душа' Хольстейна. Если почитать по теме википедию, то всплы-
вает ещё много подобной мемуарной литературы.
  Так вот, благодаря исследованиям историков и журналистов, дока-
зано, что все эти авторы не были там, где они, как вспоминают,
были во времена Третьего Рейха. Некоторые из них не были и еврея-
ми. Например, Вилькомирский, он же урождённый Гросжан, он же усы-
новлённый Дёссеккер - швецарец, который всё детство, да и всю
жизнь провёл в благополучной Швейцарии, хотя, согласно 'Фрагмен-
там', он всё детство мыкался по разорённым Литве и Польше и сидел
в двух лагерях смерти. Или бельгийка Моника де Вель, придумавшая
себе личность 'Миши Дефонсеки', еврейской девочки, которя путешес-
твует по той же разорённой Польше в компании волчьей стаи.
  Наверное, накал общественного недовольства был бы меньше, если
бы эти книги, сочинённые 'из головы', но выдаваемые за автобио-
графию, не стали бестселлерами и не были переведены на множество
языков, причём как минимум две были экранизированы. Та же 'Миша
Дефонсека' судилась с издателем за $22 миллиона дохода от тиража.
Можно было бы написать в заметке куда больше занимательных фак-
тов, но заинтересовавшимся я советую читать статьи в TVTropes и
википедии."