В подземном Калининграде

 
  Все слышали о подземном городе в Калининграде, о том, что расположен в  Восточной Поруссии. Я намеренно написал Поруссия, поскольку так, вплоть до семнадцатого века эта земля, где жили онемеченные русские, так и называлась. Во времена строительства и самого города территория называлась именно так. Про подземный город хоит множество рассказов, но мало кто спускался вниз, а уж тех, кто  возвращался назад, и того меньше.
  В 1966 году, летом, после поездки в Судак, мы, с моим дедом, Василием Дмитриевичем и бабушкой, Валентиной Сергеевной, были в Калининграде. Неприятный город - тихий, словно в ожидании нападения. Стены всех зданий оштукатурены грубо, с неровностями, набросанным раствором. Без покраски. Серый раствор и всё. Такого же цвета здание бывшего гестапо, с большим, некогда белым диском часов, остановленных танковым выстрелом ещё при штурме. Парк, по которому разрешено было идти только туристической группой и запрещено сходить в сторону, к обрамляющим гаревую дорожку кустам. Только голос экскурсовода, мостик через пруд с лебедями и, тишина.
Дедушка в те дни читал нам вслух книгу "Секретный фарватер", и это тоже, нагоняло жути.
  Бродя среди руин какого-то замка, в самом центре города, напротив почты, подошли ближе к забору, которым были обнесены руины. В разломе толстенной стены увидели ход, наклонно уходящий вниз. Был он квадратным, со скруглёнными углами, и внутри отделан алюминием, а размером - в метр. Естественно, что нам с дедом, стало интересно исследовать лаз.
  Начали спускаться по массивным стальным скобам, но они вскоре сменились выложенной из кирпича лестницей со ступенями. Спустившись на бетонный пол, увидели в свете мощного фонаря, что свод от пола примерно на высоте 4 метров. Кругом стояли колонны, отлитые из бетона полуметровой толщины. Все колонны были пронумерованы масляной краской на высоте двух с половиной метров и имели букву латинского алфавита и цифры.  Числа обозначали номер опоры до стены или препятствия в виде той же лестницы. Мы это поняли, когда увидели, что на опоры по направлению к лестнице нанесено обозначение S3, S2, S1, а до кирпичной кладки стены, которую мы высветили: 12, 11 и т.д. Индексы были на столбах со всех четырёх сторон света, и разных цветов: идёшь на  юг – видишь синюю S, и номер столба с убыванием. На юг - красную  N с убыванием числа, на восток – зелёную W, и на запад – жёлтую О.  Номера по направлению на запад  порядка 1200, на юг: 5400, восток: 22450. С запада на восток вели и рельсы, притопленные в пол, как это делают у трамвайных путей. Расстояние между столбами 6 метров. Но едва мы промерили, потянул сильный сквозняк, и вскоре у нас обоих появилось неприятное ощущение того, что кто-то за нами наблюдает. Дед полушёпотом приказал идти к лестнице, но не бегом. Я поднялся, а за мной и дед, освещая фонарём пространство позади себя. На поверхности, на грудах ломаного кирпича нас уже ожидали: бабушка с моей сестрой, и пограничный патруль.
  Пересказать сказанное деду офицером не смогу: давно это было, да и не литературно, как-то, но сводилось всё к тому, что нам с дедом сильно повезло, потому, что мы вернулись живыми. Обычно там находят трупы таких же безответственных приезжих, как и мы, у которых забирают только паспорта, пропуск в погранзону и другие документы. Обругал за то, что пошли за строительный забор, несмотря на надпись на воротах, строго запрещающую проход. Тогда мы и признались, что сразу покинули подземелье, едва почувствовали чьё-то присутствие. Старший наряда достал из брезентового чеха автомат (в то время АК был новейшим и засекреченным оружием пограничников), подошёл к лазу, посветил фонариком, что-то увидел, и сразу сунув ствол автомата внутрь, дал две короткие очереди. Нас - прогнал с территории. Уходя, мы слышали то, как он связался по рации, вызывая подкрепление.
  Начало вечереть, и город как-то быстро обезлюдел. Поспешили и мы, чтобы до темноты добраться до места нашего прибежища.
  После этого случая мы не то, что не лазали, но и окна, как все, закрывали ставнями и зашторивали, с наступлением комендантского часа, а дверь запирали, как все местные, на мощный засов. Но только всего один раз ночью, на окраине Зеленоградска, где снимали комнату, слышали недолгую перестрелку  очередями и одиночными выстрелами.
  Детские воспоминания самые замечательные! Так же хорошо и интересно, как в то лето, отдохнуть доводилось редко, разве что двумя годами позже, в Севастополе, где, живя на Фиоленте, я с лёгкостью насобирал в степи наших и немецких патронов, гранату, лимонку и гордился тем, что имею в своём тайнике набор не хуже, чем у местных мальчишек, и, даже, дал им фору - разрешал полежать, загорая, на большой, тонной, найденной мной, неразорвавшейся авиабомбе, но, не долго - кто-то выследил нас, и бомбу сапёры взорвали. Завоевать свой авторитет в ребячьей среде помог мне и рассказ про то, как спускался с дедом в подземный город, и как нас "прикрыл", отстреливаясь, офицер пограничник.
  Лет десять назад жена предложила летом съездить с сыном в Калининград,  но я категорически отказался – сразу всплыл в памяти мрачный город, весе дома в котором из серого, не крашеного бетона. Уж больно неприветливы эти места, или, может, просто сильны детские воспоминания?
 12.2015.