Три слова

               Я убил всё своими словами...

       «Ты предал меня! Как ты мог?! Я никогда не прощу тебе такого! – закричала раскрасневшаяся Ника мне прямо в лицо. – Как после всего этого ты умоляешь верить тебе? Да никогда! Слышишь, никогда я не смогу этого сделать! Всё кончено! Навсегда! И нам не жить вместе на этом свете… Да и теперь этого не случится… Ведь это был первый и последний раз… Прощай!»

       После этих слов я остался один. Обиженный, одинокий, с горьким привкусом на губах. Один. Бесповоротно. У меня и без того никого не было, кроме неё. «Что же я сделал? – думал не один раз, прокручивая пред глазами тот осенний ноябрьский вечер. – Зачем сказал ей: «Брось свои танцы!» Будто так я первый ей сказал! Да у девчонки не было совершенно никакого таланта! Она ходила не в один кружок, тратила на всё это немалое количество времени и денег, а что в итоге? Из-за постоянных тренировок, я даже позвонить ей не мог – всё время не отвечает. Да и дома почти не бывает – чай всегда недопит и фантики от конфет не убраны…
       «Талант не купишь», – я так и сказал ей. На свою беду и погибель!
       О, Ника, Ника! Как сейчас помню, что ты стала обходить меня стороной! Отворачиваться, садиться в другой автобус, оставлять одного мокнуть и страдать на остановке… А я устал и больше не мог тогда смотреть на падающие листья и видеть в них нас! Устал! Очень. Очень сильно.
       За что ты отгородилась от всего мира? Подруги ведь тоже заметили это. Говорили, что ты сама не своя стала. А я, может, извиниться хотел! Хотел. Да не успел…
         Точно сейчас слышу, как ты говорила, что танцы для тебя дороже жизни, что ради них ты даже её отдашь. Говорила и не соврала.
        Иначе бы сейчас, ровно через полгода, не стоял бы я близ дома твоего, не смахивал бы руками хрустальные капельки слёз, не шёл бы к магазину, не покупал бы алые розы... Рысью бегущий по заснеженной железной дороге, не закутывал бы шею в такой же алый, как кровь, шарф; не стонал, не спотыкался, не летел, не видя поезда, на верную гибель, не стоял на коленях у твоей могилы и не дарил эти цветы…
         А всему виной я! Мои слова! Такие резкие и необдуманные.
        «Брось свои танцы…»
         Я не могу простить себя. Никогда. И не смогу…

             Навеки твой, Лави


Балаклава, осень 2014