Пустые записки. 2

***

"...У меня нет никакой на то причины, чтобы думать, что я человек несчастный. Впрочем, я так же не имею причины полагать, что я человек счастливый.
Все это весьма относительно.

В моменты, когда гуляешь с кем-то по пустому заснеженному городу - ты счастлив.
Но стоит тебе только попрощаться с ним, вернуться домой, открыв уже до мозолей знакомые, старые двери квартиры, окунуться опять же в этот житейский омут, пропахший осевшей пылью на подоконнике и дымом курящего на балконе отца - и тебе от потери, растраты эмоций и чувств, хватает жуткая апатия.
Печаль.

И не отпускает.

Знаете , а хватка ее тяжела и крепка. Бывает, что сам не справишься.
Впрочем, существуют люди, которые нашли с печалью общий язык, и живут вместе они, попивая чаи да кофе у промерзших окон, вглядываясь в голые ветки каштанов и дубов.
А кто-то в полной безысходности цепляется за каждую возможность быть с кем-то.
И есть глубоко несчастные.
И все их несчастье в том, что им некуда отдавать любовь.
Некому.
Мы разучились любить.
Потеряли как-то это совершенно не сложное с одной, и невероятно невыносимое с другой стороны действие.

Ощущение.

Ведь когда ты рядом с человеком, ты забываешь все свои печаль и горести. Теряешь серость и мрачность из виду.
Ты начинаешь рисовать жизнь другими красками.
Зелеными, как молодая весенняя листва, красными, как спелые яблоки, желтыми, словно утреннее солнце, голубыми, синими, лазурными.

Я все реже вижу художников.
Реалистов достаточно.
Дайте романтиков..."

***

"..Мне доставляет неимоверное удовольствие, когда я дарю человеку свою вещь.
Это не связано с тем, что я не могу позволить себе купить что-то новое в подарок, с тем , что мне жалко тратиться на кого-то.
Совершенно не так.

Мне греет душу тот факт, что вы, нося мой браслет на руке, мою цепочку на шее, читая мою книгу, пишучи в моем блокноте - вы вспоминаете о том, что я когда-то вам это подарил.
Что был и есть на свете человечек, который любил делать подарки. Просто так, без причины. Спонтанно и глупо".

***

...- Вы можете мне не верить, но в городских автобусах полно философии, которую мы никак не хотим замечать.
- Правда? - удивился я тогда и отложил в сторону местную свежую газету. - Вы действительно так считаете?
- Да-Да-Да! - подпрыгнул он, - ее полно здесь.

И он, загибая пальцы, начал говорить мне их - короткие истины повседневного бытия.

- Прежде всего давайте представим, что вся наша жизнь, с ее обидами и печалями, радостями и слезами, счастливыми криками и эйфорией первого поцелуя - все это воплотилось в эту маленькую машинку. И вы сидите на двойном сидении, с важным, но приветливым видом смотрите в окно, рассматривая пролетающие мимо городские пейзажи.
И бывает так, что на какой-нибудь станции в ваш автобус заходит девушка, которая садится по другую сторону, но так, чтобы в стекло вы могли ее видеть, и так, что она могла ловить ваши взгляды.
Потом, пустив вас в краску, она подсаживается к вам. И вы едите дальше вместе, мило общаясь, узнавая друг друга с каждым новым смехом и новой искрой между вами.
И вы сидите уже вдвоем в пустом автобусе. иногда подбирая на остановках новых пассажиров.

Он загнул первый палец.

- Но вы знаете. бывают совершенно отвратительные водители. Если одни, например, останавливаются, когда видят, что у другого проблемы, неполадки с машиной, то другие - и глазом не моргнут. Так бывают еще и те, которые специально подъезжают ближе к тротуару, чтобы облить пешеходов, ничего не подозревающих, холодной водой из осенних луж.

Второй палец был уже загнут.

- И наверняка вы чувствовали то непреодолимое счастье, когда вы сидите на кресле автобуса и смотрите на мир, постоянно меняющийся за окном. Церкви и костелы, Магазины и рынки, а стоит только выехать из города, так вся природа раскрывается перед вами. Ее молодые рассветы, деревья и реки, поля и просеки с виднеющимися маленькими деревушками вдали. И вы чувствуете, что живете, находитесь именно здесь и сейчас. Вы счастливы.

После этих слов он решительно загнул средний палец.

- Бывает, конечно. и такое, что мы вынуждены прощаться с нашими пассажирами. И, провожая их к двери, над которой виднеется красная надпись ВЫХОД на белом фоне, подаем им руку, целуем их в лоб и крепко обнимаем, еле сдерживая слезы или не сдерживая вовсе.

И последний палец остался свободным.

- И, знаете, что во всем этом поражает меня все больше и больше. Что здесь самое чудное?- Спросил он меня, с уверенным видом взглянув.
- Что же?
- То. что мы едем сразу в нескольких автобусах. Что мы сидим с кем-то на соседних сидениях, мило болтаем, откровенно обнимаем и величайше дорожим."