Молитесь, да не будете в напасти

 
Эта статья — размышление, статья человека, пытающегося разобраться в мироздании, найти ответы на сложные вопросы религии. Думаю, что есть немало людей, которых мучают те же вопросы, поднимаемые здесь. 
Судьба этой статьи непростая, несколько православных журналов в России и США отказались печатать её. Самым смешным отказом был звонок от редактора ведущего российского религиозного журнала, заявившем, что «это исповедь одного человека», а они «печатают статьи журналистов» (!?). Другой журнал, на главной страничке которого красуется «приглашение к дискуссиям, к острому обмену мнениями», долго молчал, потом кратко ответил: «редакция решила не публиковать вашу статью». На просьбу автора пояснить почему, редактор этого «открытого» издания даже не удосужился ответить. Такая реакция «церковников» на мнение «одного человека» и есть доказательство их боязни открытого разговора, неумения «нести слово Божье в народ», идти в ногу с изменившимся миром. В наше время с людьми надо говорить простым, человеческим языком, а не выдёргивать по каждому случаю красивые цитаты из Священных Книг.
* * *
«Молитесь, да не будете в напасти» — эту фразу я впервые услышал, когда мне было лет пять. Услышал от своей бабушки Ксении, которую мы звали по-казачьи бабакой. Воспитывала она нас строго, но с любовью. Провинился чуточку — поправит словом, нахулиганил «шипче» — могла и по задницам нашлёпать. Подзатыльники никогда не раздавала — ибо «по голове — бить нельзя».
Мать у нас была не из казаков — «мужланкой». В ней было «намешано» много кровей, но не это было причиной бабушкиной сварливости по отношению к снохе, не её «национальности», а то, что она была не казачка.
Мама была «грамотной», учителем по профессии, и, конечно, видела «метОду» воспитания свекрови, но она не пыталась вмешиваться: дети были сыты, одеты и присмотрены. Да и времени на воспитание у них с отцом не было, работали, буквально, с утра до ночи.
Основы «бабакиной методики» были просты, как пареная репа: Верьте в Бога, слушайтесь родителей, не хулиганьте.Эти правила подкреплялись сказками, баснями, притчами, которых бабака знала столько, что я сейчас удивляюсь, как могла неграмотная крестьянка запомнить всё это. Об одном жалею, что не записывал её «фольклор», не подумал тогда, что все эти байки, пестовки, могли представлять какую-то ценность. А когда понял, что представляют, было поздно…
Многие фразы бабаки прочно вошли в мой язык, удивляя, а порой и возмущая, некоторых моих знакомых и критиков, справедливо радеющих за чистоту русского языка. Вот и эта фраза, с которой я начал свой рассказ, заставила однажды батюшку в сельской церкви удивлённо поднять глаза, куда мы с братом заехали в одну из моих поездок по России.
— Господи, как давно я не слышал это от мирян! — изумился святой отец. Ведь это краеуголный камень веры в Иисуса Христа: Бдите и молитеся — да не будете в напасти!
Я рассказал ему про бабу Ксеню, про её веру и тот случай, который навсегда отпечатался в моей памяти.
Мне было пять, а моим братьям-близнецам — семь лет. Каждое утро, умывшись из рукомойника, мы вставали в ряд перед горкой с иконами и молились: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божия, помилуй мя!». Потом подходили к бабаке и здоровались: «Здорово, бабака!» Именно так, кратко, фразой, которая, видимо звучала в домах казаков издревле. Бабака крестила нас, целовала в головку и мы садились завтракать. Вечером, перед сном, была та же процедура, только с пожеланием спокойной ночи и с перекрещиванием ушей, рта, носа (чтобы сатана не залетел). Всё это продолжалось до тех пор, пока близняшки не пошли в школу.
Когда они вернулись из школы, то бабака, расспросив их обо всём, вымолвила эту фразу, как пожелание в их учёбе: «молитесь, да не будете в напасти!»
Близняшки были не из робких, они тут же и поправили старушку:
— А зачем молиться, коль Бога нет?
Бабака так и застыла с открытым ртом и кухонной тряпкой в руке. Оправившись от такой неслыханной дерзости, она грозно спросила:
— Это кто же вам такое сказал?
— Ефим Васильевич — наш учитель. — Смело ответили братья.
Я невольно сжался, ожидая скорой расправы, но, к моему удивлению, бабака неожиданно повернулась и ушла к своим иконам.
Мне стало жаль её и я подошёл к ней.
— «… да прости, Господи, моих внучат за их слова, оброненных в их души яко семена сатаны самим сатаной!» — услышал я обращённую к Богу часть молитвы.
Бабака оглянулась и, увидев меня, сказала:
— Запомни, внучок, Бог есть! Молись ему и всё у тебя будет хорошо. Но молись и верь тайно, ибо живёте вы в нехорошее время. Придёт другое время, лучшее время, когда можно будет открыто молиться нашему Отцу на небесах; но я его уж не увижу, а вы, может, и увидите…
Сбылись слова мудрой старой женщины — это время пришло. Сначала все ринулись в церкви, синагоги, мечети, отбивать поклоны Всевышнему. Даже ярые в прошлом атеисты — и те потянулись туда.
Но потом, чувства «прихожан» поостыли и начался отток тех, кто был увлечён толпой, либо пришёл к Всевышнему из любопытства. Были и люди, разуверившиеся в Боге, которые ожидали сиюминутную помощь с небес. Девяностые годы для России стали годами ужасных испытаний. Нет нужды подробно описывать то время, когда мужики спивались, женщины выходили на панель, то бишь — на дороги, либо, выйдя замуж за любого подвернувшегося заморского «прынца», уезжали подальше от земли их предавшей. Старые, седовласые ветераны, продавали свои награды, а старушки — иконы и кресты…Без преувеличения — над Россией стон стоял народный! В небеса неслись миллиарды гегабайтов молитв. И когда небо молчало, вслед молитвам громыхали проклятия и немедленное отрицание Бога.
Никогда не забуду мой разговор с молоденькой родственницей, потерявшей своего мужа, доброго парня, некурящего и непьющего, умершего в расцвете сил из-за преступной халатности казахстанских врачей. Красавица-женщина исплакала всю душу, оставшись одна со своей искренней и чистой любовью, и с малюткой-сыном на руках.
Когдя я, искренне желая ей как-то помочь, сказал что-то о Боге, о силе молитвы ему в таких случаях, она, в сердцах, выплеснула на меня всю накопившуюся обиду на Всевышнего:
«А где же был Ваш Бог, когда я его молила, когда мой муж умирал мучительно от рака, почему он не помог ему, почему он взял любимого от меня, а отца от сынишки махонького?»
У меня не нашлось тогда нужных слов, чтобы ответить на крик души исстрадавшегося человека…
Я долго думал над её словами. Думал не оттого , что они поколебали веру мою в Создателя, нет! А потому, что не знал сам ответа, почему молчит порой Небо, когда к нему обращены мольбы чистых сердец.
К тому времени я прочитал огромное количество книг о религии, о вере, о Боге, о его существовании и его отсутствии. Теория выплёскивалась из переполненной головы, а вот «практика» не давала покоя. Мне хотелось с кем-то поделиться своими думами, сомнениями, найти ответы на многочисленные вопросы. В России, куда я частенько тогда наведывался, таких людей не оказалось. Молодые батюшки, спешно «испечённые» в семинариях, не были готовы к острому разговору-диалогу. Помахав кадилом, они спешили куда-то по своим мирским делам, на ходу сбрасывая рясу и садясь в дорогие машины. Им было не до разговоров с «прихожанами» — наплевательское отношение к свои братьям и сёстрам во-Христе прочно осело в их совковых генах. Как тут не поверить в мудрость Моисея, который водил свой народ сорок лет по пустыни, прежде чем привести новое поколения людей на Землю Обетованную…
Работал я тогда в частном книжном издательстве, печатавшем библии и другую религиозную литературу для России. В то время — время суровых 90-х годов, — кто только не бросался «спасать Россию». Христиане всех мастей, ортодоксы, мормоны, свидетели Иеговы, евангелисты, баптисты, лютеране, иудеи, католики, буддисты, кришнаиты и представители ислама, наводнили города и сёла доверчивой России, привыкшей восхищаться всем чужим, заморским.
Вот и наша компания прочно «окопалась» там, печатая и распространяя библии во всех республиках бывшего Союза. Из командировок я не вылезал, ночевал в ужасных гостиницах, в аэропортах, на квартирах случайно знакомых людей. Частенько ездил со мной и мой «босс» — Рик — наивненький полуавнтюрист, полуфанатик от религии. Та половинка, которая была «от религии», досталась ему в наследство от родителей — переселенцев из Европы, гонимых на новые земли в поисках свободы вероисповедания. Библия — была единственной книгой, которую он читал каждый вечер перед сном. Читал он её вслух своим детям, своей наивной, толстенькой жене, так же, как, наверное, читали ему эту книгу родители. Всё прочитанное навсегда зацементировалось в его простенькой головушке, не вызывая ни малейших сомнений. Глядя на него, я завидовал тому, что в его душе всё было чётко и ясно, как в Госплане СССР.
Будучи из обеспеченной семьи, он просаживал свои деньги не задумываясь на всё, что казалось ему «полезным для Бога». Стоило кому -нибудь рассказать душещипательную историю, как он тут же верил жалобщику и бросался «спасать», любого «брата-во-Христе», чего бы ему это ни стоило. Несколько раз он открывал компании по доставке библий в Африку, Азию, и каждый раз его либо обманывали, либо «честно» тратили его капитал. Он не скрывал, что бизнесмен из него был никакой и даже откровенничал о своих просчётах. Так, однажды он поведал мне о том, как из-за его головотяпства покончил с собой партнёр по бизнесу.
Моё появление в компании не только поправило дела, но и спасло, по его же словам, ему жизнь. Но это — другая история. Здесь же я вспомнил об этом человеке, потому, что он помог мне в начальной стадии «богоискательства». Знал он Библию почти наизусть, да и вера его в Бога была безоблачно ясной и прочной. «Блажен, кто верует» - говорится в Библии и против этого не поспоришь. Вначале Рик был моим «лоцманом» в океане религиозной литературы, потом советником, своего рода духовным «гуру». Но вскоре я стал задавать ему сложные вопросы, к которым он не был готов, над которыми он никогда не задумывался, и я оставил его в покое.
По работе мне приходилось встречаться с людьми непростыми в христианском мире. Одним из таких был Джош МакДауэлл, автор знаменитых книг: «Более чем плотник», «Христос» и «Неоспоримые свидетельства». Я ему как-то помог в организации гуманитарной помощи в Казахстане и он лично встретился со мной в Москве, чтобы поблагодарить за это. Но дальше мимолётной встречи дело не пошло. Он торопился, был каким-то напыщенным, вокруг него вертелось много юных вздыхательниц и последователей. Ему было не до меня, он был выше «толпы», он был недосягаем. А так хотелось поговорить с ним, задать мучавшие меня вопросы этому необыкновенному человеку…
Но, к счастью, были не одни «небожители» на моём пути. Не буду перечислять всех, с кем я беседовал, спорил, переписывался в то время, стараясь выяснить для себя истину о мироздании, о Боге, о Вселенной, о месте Человека в ней, и о его предназначении…
А выяснить мне хотелось многое. Постепенно круг вопросов сужался, на какие-то из них я нашёл ответы в книгах, кое-что прояснили другие люди, а о чём-то я догадался сам. Но оставались главные вопросы, ответы на которые я либо не находил, либо они меня не удовлетворяли.
Вот некоторые из тех вопросов: Един ли Бог, или богов много? Бог создал всё: землю, воду, человека, животный мир. А кто создал Бога? Ответ — Он был всегда — меня не устраивал. Как это ВСЕГДА??? Почему всевышний создал нас всех ущербными, с пороками, с грехами? Ответ о том, что «наш праотец Адам поддался уговорам его супруги Евы», которую так легко искусил Сатана, и сорвал запрещённое яблочко, похож на сказку для детей. Здесь сразу возникает вопрос: а где был Господь, когда Сатана шептался с Евой, почему Он это допустил? Ну, хорошо, что-то не сработало в Небесной канцелярии, но зачем же так сурово наказывать невинных детей, какими были наши последующие прародители? Мало того, что Создатель наказал их, Он наказал и НАКАЗЫВАЕТ и всё человечество — миллиарды людей, которые рождаются с «первородным грехом» в генах!!! И, пожалуй, главный вопрос, долгие годы не дававший мне покоя: Господь Бог — Отец наш небесный, Он любит нас превыше всего на свете. Он искренне хочет, чтобы мы следовали его наказам. Он даже оставил нам Десять своих заповедей! Но как показала практика, человек не всегда может следовать им. Я не говорю о сознательном нарушении этих Правил. Если Всевышний так хочет, чтобы дети его были теми, кого он задумал, то почему бы ему не сделать нас таковыми?
Все мои собеседники обычно разводили руками и говорили: «Так это же просто, не захотел Господь нас делать роботами, дал нам свободу выбора…». Мол, живите — как хотите, а я там, на Небесах, буду за вами присматривать, нашкодите — пеняйте на себя!»
Никогда не забуду своего разговора с чистой женщиной Полиной. Чистой — в её истинной вере в Иисуса Христа, в его учения. Она преподавала математику в том же колледже, что и я. Однажды мы, забыв обо всём, остались в аудитории после занятий, и разговорились о религии и атеизме. Полина была очень начитанной и умной женщиной. Меня привлекло в ней то, что она не была слепой фанатичкой веры; она верила в Бога сознательно, верила продуманно. Я ей и задал свой вопрос:
— Почему же Всевышний не создал нас всех идеальными?
— Он не захотел нас создать роботами –услышал я «трафаретный» ответ.
— Любит ли он нас? — начал я издалека.
— Конечно любит!
— Полина, давай представим, что у тебя двое малышек несмышлённых. Ты сидишь где-нибудь на лужайке. Местность хорошо знакома. Слева — дорожка ведущая на пляж, безопасная, гладкая, справа тропинка, ведущая к обрыву, который почти не виден за зарослями жимолости. Ты говорила не раз детям, предупреждая их об этой тропинке и об опасности оврага. Но дети есть дети и они однажды, к твоему ужасу, бегут в сторону пропасти. Итак, моя дорогая коллега, каковой будет твоя реакция? Есть два варианта: ты молча наблюдаешь за тем, как они, ослушась тебя, бегут туда и ломают себе шею, или второй вариант: ты вскакиваешь и, несмотря на то, что говорила им много раз об этой пропасти, подбегаешь и в последнюю минуту спасаешь их?
Полина задумалась. Потом мягко улыбнулась и сказала:
— Это неправильное сравнение. Дети и взрослые — разная категория. На этот раз задумался я.
— Ну, хорошо, — попытался я зайти с другой стороны. — Чего от нас хочет Господь?
— Того же, что и ты хочешь от своих детей.
— Я, лично, хочу, чтобы они стали хорошими людьми, жили долго и счастливо.
Большие глаза Полины потеплели, — вот и Господь хочет от нас этого же!
— Хм! Но я, как отец, не буду сидеть и злорадствовать, что мои дети меня вздумали ослушаться и сделаю всё, чтобы они не повторили моих ошибок.
Полина опять задумывается. Я не даю ей времени на ответ, так как знаю наверняка, что она скажет и, желая сохранить время, наношу ей последний, «сокрушительный удар»:
— А почему бы сейчас нашему Всевышнему не разверстать небеса и не показать свой лик всем нам, его детям, не погрозить нам пальчиком, мол, вот он я, здесь? Ведь все проблемы мигом бы решились!
Полина улыбается, качает головой в знак несогласия с моими доводами и смотрит на часы. Мы выходим вместе на парковку и расстаёмся друзьями, унося с собой свои мысли…
По такому примерно сценарию проходили и другие мои беседы с теологами, священнослужителями и с простыми верующими, изъявившими желание поговорить со мной о вере в Бога. Почти все эти беседы заканчивались одним и тем же советом: читай Библию — там всё сказано.
И я читал, снова и снова. И не только Библию, но и Коран, Тору и другие священные книги. Читал и не находил ответа на свои вопросы.
Где-то в то время я написал четверостишие, которое отражало моё душевное состояние:
В сомнениях купаюсь,
Незнанья не стыжусь.
Чем больше сомневаюсь,
Тем яростней молюсь!
А молиться при всех моих сомнениях я, действительно, не переставал. Не из-за фанатичности, нет. Фанатиком я никогда не был. Не «на всякий пожарный», как это делает сейчас подавляющее большинство прихожан развалившегося Союза, причём не только христиане, но и мусульмане и иудеи. Оттого, что молятся люди не веря, и льётся кровь по всему миру: на Ближнем Вотоке, в Палестине, на Кавказе, в Африке, Украине … И убивают друг друга братья по разуму, дети Адама и Евы, в генах которых сидит Сатана-Шайтан и шепчет: «Мой Бог лучше твоего Аллаха… Я правильно молюсь — ты нет, надо кланяться сидя на корточках, а не стоя…» И посылают матери своих детей на смерть, веря, что их чадо, отрезав голову гяуру, попадёт прямо в рай, где его ждёт рота девственниц. А с другой стороны, другие матери, осенив своих детей крестом, благославляют их на убийство первых. И умирают обманутые дети с верой, что Бог и Аллах — два разных Господа, один для «верных», другой для «неверных»…
Я ни в коем случае не подвергаю сомнению ни Коран, ни Библию, ни другие Великие Священные Книги. Я о том, что если есть Всевышний, то Он один для всех! Не может быть много божков, зовущих своих детей в разные стороны. Это мы, люди, так придумали, тянем одеяло каждый на себя…
Однажды по делам бизнеса мне довелось побывать в городе Адане, что раскинулся в турецком Курдистане на границе с Сирией. Выдалась пара деньков свободного времени и я решил посмотреть этот городок, его достопримечательности. В гиды мне напросился местный безработный по имени Мехмет. Он был плохо одет, небрит, и частенько озирался вокруг, словно кого-то боялся. Несмотря на его внешний вид, он оказался настоящим интеллигентом, историю своего края знал на уровне профессионала. К тому же его английский был на довольно приличном уровне. Я заплатил ему наперёд за весь день небольшую для меня сумму, которую он назвал, и угостил обедом в местном ресторанчике. Мне было очень интересно разговаривать с ним. На другой день, я собирался погулять по городу сам, но Мехмет уже ждал меня у гостиницы. Пришлось опять взять его с собой. Вечером я пригласил парня к себе в гостиницу и мы поужинали.
Когда мы закончили трапезу, он, скромно помявшись, попросил разрешения задать вопрос. Я дружески потрепал его по плечу и сказал, что он может разговаривать со мной на любые темы свободно.
Его вопрос меня удивил.
— Верите ли Вы в Бога, мистер Павел?
Я ответил, что верю и, в свою очередь, задал тот же вопрос ему. Он не задумываясь сказал, что верит в Аллаха.
— А Аллах, разве не Бог? — улыбнулся я.
— Нет, Аллах — это Аллах, а Бог — это у христиан.
— А кто такой Аллах, он что, пророк?
— Нет, он Бог! — как-то нетвёрдо ответил мой собеседник. Махаммед — пророк, как и ваш Иса, то есть Иисус.
— Так значит Аллах — это Бог? — засмеялся я. — Ну, так это всё просто: по-английски Он God, по-немецки Got, на иврите Яхве, по-русски — Бог, а по вашему Аллах, так ведь?
— Ну… ну, в этом смысле, Вы правы. Я не это имел в виду.
Подошёл официант и я оплатил счёт. Мехмет попросил разрешения задать ещё один вопрос, как я потом понял, давно его мучавший.
— Ну, мы же договорились, мой друг, задавай любые вопросы!
— Это будет тяжёлый для Вас вопрос, он может Вас и оскорбить, — Мехмет произнёс это мягко, по-восточному.
— Ничего, я постараюсь не оскорбляться.
— А скажите мне, мистер Павел, может ли, по-Вашему, девственница родить ребёнка?
Я сразу же понял, о чём пойдёт речь. Вдаваться в эту тему, которая уже подробно описана в христианской, да и в исламской литературе, не хотелось, поэтому я решил упростить свой ответ.
— Это ты, мой друг, о непорочном зачатии Девы Марии, матери Иисуса?
Мехмет боязливо оглянулся и, как-то неуверенно, кивнул головой.
— Я отвечу тебе, но сначала ты ответь на простой вопрос: Как ты думаешь, Бог — всемогущ?
— Аллах — да! — быстро выпалил Мехмет, но потом также быстро поправил сеня — Да, Всевышний — всемогущ!
— Может Всевышний творить чудеса, которые нам, смертным, не под силу?
— Конечно может! Об этом в Коране сказано много.
— Ну, так будем считать, что рождение от непорочной девы и есть одно из его божественных чудес!
— А ты — непростой человек! — улыбнулся мой собеседник.
Я вспомнил об этом давнишнем разговоре только потому, чтобы на его примере показать степень наивности в умах большинства верующих и мусульман, и христиан, и людей других вероисповеданий. Эта наивность порой создаётся сознательно теми, кто призван объединять род человеческий, а не разъединять его, не натравливать народы друг на друга.
Пойми этот простой посыл — Бог един, пути к нему разные — все живущие на Земле, и войн бы, глядишь, не было…
С этим вопросом было полегче разобраться. А вот кто создал Бога? – на этот вопрос я ответа не нашёл. Думаю, нам не дано понять этого, как и многого другого в окружающем нас сложном мире. Можно делать предположения, но есть некоторые вещи, явления, которые мы, своим человеческим умом, никогда не сможем постичь.
Почему Бог не создал нас идеальными? На этот вопрос любой мало-мальски верующий человек легко ответит так: Он создал нас идеальными, но Адам и Ева… — а дальше по Библии.
К истории с Адамом, Евой и сорванному яблоку, можно относиться по разному. Можно — как к сказке, а можно и по-серьёзному. Если отнестись с иронией, значит отложить в сторону Библию, отвергнуть Бога, жить не задумываясь. Я так не смог. Не смог по двум причинам. Первая — я верую в Бога, верую искренне, без сомнений. О моей вере — чуть ниже. Вторая причина — само существование Библии.
Верю ли я, что Библия — целиком от Бога, что от человека там нет ничегошеньки? Нет, думаю, что человеческого там много. Что же это за книга такая? Выдумка людей, их мечты, фантазии, свод правил поведения?
Нет! Определённо нет! Я не буду говорить о целостности, последовательности, доказанности событий в ней изложенных. Об этом написаны тонны книг. Мне просто хочется, сомневающихся в исключительности этого Писания, спросить: Могли ли фразы-призыв «Люби врага своего, как себя» , «Прости и будешь простим», появиться в те суровые, дикие времена, когда человек-человеку не был «другом, товарищем, братом», когда шла жесточайшая борьба за выживание и мораль была проста: сильный всегда прав; или я его, или он меня. Конечно не могли! Значит, эта Книга появилась либо из другого времени, другой цивилизации — земной или космической, либо, действительно, она от Всевышнего, пусть не вся, пусть мазками, но от Бога!
Не проста эта Книга, ох не проста. Непрост и сюжет с Адамом и Евой. Создал их Господь, дал им всё, дал им рай: живи — не тужи. И, как любящий Отец, Он дал им ум и право выбора. Мог бы Господь «заблокировать» это право? Конечно мог! Но тогда бы люди, все мы, были действительно роботами! Хотел бы я, как отец, как дед, чтобы мои дети, мои сладенькие внуки, были роботами? Нет, абсолютно нет! Я хочу, чтобы они прожили полноценную жизнь на этой земле и прошли каждый свой путь — путь проб и ошибок.
Теперь о первородном грехе, которым «наградила» нас наша пра-пра-пра… бабуля Ева. Я долгое время не понимал и не принимал этих утверждений о «вечном, унаследованном нами грехе». Ну, какой грех лежит на младенце, который был убит в аварии, на девственнице, изнасилованной и расчленённой маньяком в соседнем штате, на парне с необыкновенными, мечтательными глазами, с которого я начал статью?
Но ответ нашёлся и на этот вопрос. У нас в городе Колорадо Спрингс есть прекрасная православная церковь Св. Константина и Елены, где служба идёт на английском языке. Там потрясающий по красоте хор. Много русскоязычных иммигрантов посещают эту церковь. Люблю и я иногда туда зайти и помолиться. Обычно стою за колонной, закрыв глаза и молюсь. Уютно, хорошо, красиво.
Так было и в тот майский день. Я стоял, забывши обо всём, чувствуя, как очищается моя, «запылившаяся» в миру душа, от грешных мыслей, от накипи зависти, невольного злорадства, неверных решений… Я был один на один с Богом, моим Творцом, с великой Совестью всего и вся. Божественная мелодия чистейших молодых голосов хора лилась нежными волнами, заполняя весь молитвенный зал, поднимаясь под своды и оттуда опускаясь на молящихся. Всё моё естество замерло в какой-то неземной чистой радости. Существовала одна душа, очистившаяся от мирских сует. Казалось, ничто в тот момент не нарушит эту гармонию моей ауры. Вдруг слева кто-то тихо прошёл вперёд, легонько коснувшись моего плеча. Я невольно открыл глаза. Молодая красивая женщина, в джинсах, с непокрытой головой, подошла к женщине постарше, видимо, её матери (так они были похожи), и стала креститься. Мой «свободный, имеющий право выбора» ум, сразу же выдал целую гамму чувств, которые «оматерилизовались» в разные мысли и суждения: «Красивая, кто такая? Сколько в ней грации! Тьфу-ты! Как я могу об этом думать в церкви? Как она могла прийти в святое место в джинсах, с непокрытой головой?…»
Все эти и другие мысли восхищения и осуждения пронеслись в моём мозгу мгновенно, как лучик солнца нечаянно пойманный в боковое зеркало автомобиля. Они пронеслись в моём мозгу без моего ведома. Я не был в силах ни остановить их, ни заглушить. ОНИ БЫЛИ НЕ МОИМИ! Они вынеслись откуда-то из сонмища кишащих во мне био-атомов-генов, доставшихся мне по наследству от предков, от … Адама и Евы!
Я, пришедший в Дом Господний очиститься от мирской скверны, от людских пороков, загрязнивших мою душу, яПОСМЕЛ в этом намоленном месте осудить незнакомого человека только за то, она вошла в храм, нарушив какие-то правила, установленные людьми!
Я перекрестился и тихонько вышел в мир…
С тех пор я хожу в церковь редко. Когда же накапливается необходимость очистить свою грешную душу, то я специально опаздываю на несколько минут на вечернюю литургию, устраиваюсь в уголке, закрываю глаза и молюсь. Душа постепенно открывается, забывая о телесной оболочке, но она, эта непослушная оболочка, постоянно напоминает о своей греховности даже в таком месте, как церковь. Эта телесная фома и есть наш первородный грех. Телу — то тепло, то холодно, то хочется чего-то не ко времени и месту, вот и приходится сознанию, духу, подавлять эти инстинкты. Вся наша земная жизнь и состоит в борьбе духа и тела, борьбе Добра и Зла. Побеждает Зло — и умирает душа в скорлупе. Побеждает Добро — освобождённый дух-душа улетает в мир иной — к Богу…
Написал и задумался, а так ли это? А там-то что, в «лучшем мир»? Неужели всё сначала? Вон, Сильвия Браун, американская «ясновидящая», по всему свету разъезжала и, подняв свои красивые еврейские глаза, рассказывала доверчивым людям, что видит их родителей, близких, стоящих со своими собачками, кошечками на том свете, счастливыми и здоровыми, в прежних одеждах… Иногда даже угадывала их имена, правда это было так: а кто это с вашим папой стоит маленькая женщина, её имя на М или на Н? Тут же счастливые слушатели ей и помогали, иногда поправляя её, мол, не на Н, а на Д. Оставалось только поверить ей и другим «провидцам», которые обещают кучу девственниц на том свете, толкая чужих детей на бойню…
О возможности Господа руководить нами. Как-то в одном из журналов я прочитал, что за всё существование homosapience на Земле, в мир иной ушло 88 миллиардов людей. Журналист спрашивал, критикуя верующих, «это сколько же ангелов надо, чтобы за нами там присматривали, какой штат нужен, чтобы разгрести все наши земные деяния и воздать по заслугам?»
Вначале и меня эта цифра поразила, я не находил себе места: рушилась моя Вера в Господа, в Его «всевидящее око». Но недаром говорят, всё простое — ключ к сложному. В нашем штате была засуха. Начались пожары. Небо было безжалостно пустым и прозрачным. Во избежание нечаянного сполоха от искры атомобиля или брошенной сигареты, я решил полить траву рядом с домом. Она была желтой и сухой, кинь спичку и вспыхнет как порох. Я стоял и поливал её, радуясь тому, что утоляю хоть чуть-чуть жажду землицы. Прошло с час времени, когда я напитал почву и отключил шланг. Взгляд мой невольно задержался на огромной жёлтой степи, на пожухшем от зноя лесе. «Это сколько же надо людей, таких как я, чтобы напоить иссохшую землю? Нет, всю не польёшь, хоть бы дождичек прошёл!» — подумал я. На следующий день неожиданно пошёл сильный дождь, я стоял и с наслаждением смотрел, как за минуту он покрыл всё пространство до горизонта, то, которое я и тысячи бы людей не полили и за неделю из шлангов. Вот тогда я и понял, что у Бога другие масштабы. Другая «арифметика», которую нам, смертным не понять и не объять, как муравью не узреть занесённого над ним ботинка не видящего его человека. Сейчас никто не удивляется ни компьютерам, передающим звук и изображение на тысячи километров, ни звонкам с мобильника, сделанным из бетонного подвала в Америке в заснеженную Россию, находящуюся на другом полушарии Земли. Как этот сигнал прошил бетон, как за секунды достиг «своего собрата» в квартире с закрытыми наглухо окнами? Мы верим физикам, говорящим о нейтронах, которые легко проходят сквозь твёрдое, физическое тело, но не верим в Бога, деяния котрого не пытаемся понять. Не кажется ли это странным?
И последний вопрос, который мучил меня больше всего. Это тот , которым я ставил в тупик всех своих оппонентов. Вопрос прост: почему бы Всевышнему не разверзнуть небеса и не явить свой лик всем нам грешным, погрозив пальчиком? Вот тогда бы все увидели, что есть Бог и перестали грешить.
Опять же ответ вытекает из нашей неполноценности, из грешной сущности людей. Представьте себе самый большой авторитет в вашей жизни. Для одного моего знакомого это была известная кинозвезда. Он её просто боготворил, с детства собирал статьи о ней, фотографии, открытки (интернета тогда не было). Она была для него богиней, высшим идеалом. Встреть её тогда наяву, не в мечтах, и он бы оканемел от счастья.
Прошли годы и мой знакомый (успешный бизнесмен), поселился в одной из московских высоток, прямо под своей «богиней». Вначале его счастью не было предела. Он познакомился, взял автограф, сфотографировался с ней, послал цветы, какой-то дорогущий подарок, словом — был на седьмом небе. Но потом мой знакомый привык к кинозвезде! Привык к её обыденности. Она стала для него обычным человеком, соседкой, стареющей актрисой, с неудавшейся личной судьбой. «Божественный» ореол актрисы пропал безвозвратно в его глазах, когда она залила их квартиру и даже не извинилась…
Не случайно все великие диктаторы редко появлялись на людях. Они знали, что их величие должно быть овеяно туманом исключительности, таинственности, недосягаемости.
Ну, представим на миг: разверзлось Небо, явился Бог, прочитал нотацию и поселился в хижине рядом. Нет, пардон, рядом жить бы не смог, попросту ему бы не дали там жить. После развала СССР закрыли все депутатские залы в аэропортах и все VIP-«божки» завопили. Их переезды стали просто невозможны из-за фанатов. Кто-то рвался взять автограф, кто-то просто поглазеть на своих идолов. А здесь бы сам Бог поселился по соседству! Ну, ладно, не поселим его в наших рассуждениях рядом. Представим, что ОН просто появился, погрозил пальчиком, напомнил о своём существовании. И что, дядя Ваня, мой бывший сосед-алкаш по лестничной площадке, от которого ушла жена, не выдержав его запоев, он что, перестал бы пить? Или муж у одной моей знакомой перестал бы ревновать свою ветреную красавицу-жену? Люди бы перестали воровать, лгать, ругаться? А их дети стали бы все круглыми отличниками, перестали бы сбегать с уроков, записывая аккуратненько в дневнички наставления перед школой?
Нет, жизнь бы и тогда пошла своим чередом. Тот, кто видел своими глазами Всевышнего, он бы ещё побаивался, старался бы унять инстинкты тела. А вот последущие поколения стали бы сомневаться, что это был Бог, а не оптический обман, не надувательство «очевидцев». Так же как сомневались в воскресеньи Христа и римляне. Мы так созданы, что телесное в этом грешном мире превалирует над духовным.
Как же жить в этой «греховной скорлупе»? Продолжать грешить и молиться? Но в ушах стоит крик-стон той молодой женщины: «А где был твой Бог, когда мой муж умирал медленно, мучительно от рака? Зачем он забрал отца у ребёнка, а у меня любимого?» Никакие молитвы же её мужу не помогли, так же как не помогают миллионам страждущих людей по всему миру. Да и какую канцелярию надо, чтобы все эти молитвы проверить, отсеять ненужные, пустые просьбы, типа: помоги, Господи, мне забить гол, либо выиграть деньги в лотерею.
Нет, не работает «небесная канцелярия» так: позвонил туда и — бац, все твои желания исполнятся мгновенно, как в сказке про Хоттабыча. Не для того Господь отправил нас в «свободное плавание» за грехи прародителей, чтобы поправлять нас на каждом шагу, вмешиваться ежесекундно в нашу жизнь, в наши земные поступки.
Так что же, совсем не молиться? Не просить сотворения чуда? Молиться надо, обязательно надо! А вот чуда просить у Господа я бы не стал. Молитва — это мольба, просьба ко Всевышнему изменить сложившиеся обстоятельства, помочь в тех или иных ситуациях. Здесь нет немедленной реакции Господа. Здесь нужно время намолить «перевес добра». Через молитву человек программирует свои действия, делается мудрее, добрее, а с добром, как известно, любые двери открываются быстрее. Здесь, мне кажется, уместно сравнение с законом «Эскулапа» — не навредить. Хотя, «в миру» сколько угодно примеров быстрой, мгновенной реакции Всевышнего на молитву людей.
Очень сильно сказал о молитве Великий старец отец Серафим в беседе с Николаем Александровичем Мотовиловым*: «…Так-то, ваше Боголюбие не имейте никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользе и назиданию ближних относились... ибо любит Господь любящих Его... волю же боящихся Его сотворит и молитву их услышит, и весь совет их исполнит; исполнит Господь вся прошения твоя. Однако опасайтесь, ваше Боголюбие, чтобы не просить у Господа, в чем не будете иметь крайней нужды. Не откажет Господь вам и в том за вашу православную веру во Христа Спасителя, ибо не предаст Господь жезла праведных и волю раба Своего сотворит неукоснительно,однако взыщет с него, зачем он тревожил Его без особой нужды, просил у Него того, без чего мог бы весьма удобно обойтись…»
А вот чуда не надо просить. Оно требует кардинального вмешательства в естественный процесс жизни людей, изменение его, порой вопреки земным, устоявшихся законов. А это не всегда заканчивается так, как мы хотим. Приведу пример из своей жизни. Несколько лет назад заболели мои старенькие родители, причём одной и той же болезнью: воспаление жёлчных пузырей. Видимо, попили воды из местного водопровода. Положили их в больницу, сделали операции, удалили эти пузыри. Операция сама по себе была не тяжёлая, но в их преклонном возрасте такие операции было опасно делать в захолустье, где они тогда жили. Вот и пошли осложнения у них, у обоих. Я в Америке «сидел на чемоданах», ожидая печальных вестей оттуда. Отец был покрепче, но фронтовые раны дали знать, а у мамы был целый букет «конторских» болезней. И вот тогда произошло нечто, до сих пор содрогающее даже мою закалённую душу. Я не люблю рассказывать об этом сторонним людям, не верят они мне, смотрят как на тронутого. Свои же все знают, что я нормальный человек и врать не буду, особенно о таком. Но умолчать об этом сейчас не могу, так как этот случай — органическая часть моего повествования.
Словом, родители лежат в больнице, у них поганенькая температура, что, каждый знает, опасно. Врачи не уверены, выберутся ли старички из этих осложнений. Все мы, а семья большая: сестра, три брата, два из них близнецы, готовимся к худшему.
В ту ночь, когда это произошло, я сплю нормально. Что-то обыденное, незапоминающееся, легонько льётся «на экране» сна. И вдруг, на какое-то мгновение, всё замирает, и, страшная, неземная музыка, нет, даже не музыка, а ужасный аккорд в два такта: та-там!!! — заставляет меня вздрогнуть! «Экран» раздвигается на две части. Правая остаётся неизменной, а левая медленно уползает в сторону, открывая кромешную чёрную мглу, чернее квадрата Малевича, и оттуда, как по конвейеру, выплывает красный гроб, а за ним другой, который только наполовину успевает открыться. Я в ужасе вскакиваю с постели, потрясённый увиденным! Я не могу успокоиться! Я начинаю думать, анализировать. Пытаюсь успокоить себя, что это, мол, всего-навсего сон. А во сне всё наоборот бывает. Но себя же не обманешь. Это был не сон, это была вставка в него, страшная, вставка-предсказание! Я был потрясён, я так и не смог тогда заснуть, молился, пробовал читать что-то…
В последующие дни я много раз прокручивал в памяти случившееся, анализировал, размышлял… Было ли это явление (а то, что это было явлением, а не сном, у меня не было сомнений) реакцией моего встревоженного мозга на мысли, тревоги по поводу родителей? Нет, твёрдо, нет! Могли бы присниться кошмары, что-то ещё, но такое осязаемое «та-там» — всего два страшных аккорда, подкинувшие меня на постели — не могли присниться, это не было кошмаром, а былопосланием мне, посланием неземным, суровым и страшным!
Через несколько дней, когда я понял, что это послание о предстоящей беде, я подошёл к своему иконостасу, опустился на колени и… попросил Господа сотворить чудо — спасти, сохранить жизнь моих родителей. Я молил Бога неистово, умолял Его, и, даже в своём грешном уме, невольно «бросил» Ему вызов, типа, ну вот, Господи, докажи, что ты есть, спаси моих родителей, ведь тебе это ничего не стоит!!! Это не было сказано, это промелькнуло в моём воспалённом мозгу, и, самое страшное, я не устыдился своей чудовищно грешной мысли-просьбе, не отверг её, а, значит, поддержал…
Родители вскоре выздоровели, но грянула другая беда: мой старший брат, который был мне более чем брат - наставник, высший авторитет в моей жизни, мой любимый брат умер в расцвете сил… Это был первый виденный гроб, второй, как в том страшном сне, выплывал медленно. Сын брата, мой племянник, был неверно диагностирован казахстанскими эскулапами в Алма-Ате. Он долго и мучительно умирал…
С тех пор я никогда не прошу у Господа чуда.
В моей жизни таких примеров проявления божественного чуда было много, очень много. Приведу ещё один. Несколько лет назад, я работал в своём кабинете на первом этаже. Что-то писал, о чём-то сосредоточенно размышлял. Вдруг я подумал об отце и что-то нежное и тёплое обволокло душу. В голове мелькнула мысль, эх, папа, как мне тебя не хватает, подал бы весточку, что ли… И в следующее мгновение я услышал какой-то шум на втором этаже дома, где находятся спальни и комната отдыха. Я не на шутку встревожился, забыв о своих мыслях за письменным столом, быстро поднялся наверх и, открыв дверь в спальню, обомлел: фен под люстрой вертелся как сумасшедший! Этот фен и люстра не работали до того лет пять. Чего я только не делал, чтобы их «оживить», ничего не помогало, и я его собирался при случае снять и заменить на новый. А здесь он крутился, да не просто крутился, а вертелся на самой большой скорости! Я посмотрел на стену, выключатель был на отметке “off”. Я стоял и боялся пошевелиться. Минут через пять выключил фен и сразу же включил его: фен не работал! Что только я не делал в последующий месяц, разбирал люстру, выключатель, ничего не помогло, фен не работал, люстра не «светила»! Я вызвал электрика, рассказал ему обо всём, он снял фен и сказал, что тот не мог работать и пояснил причину. ..
Думаю, что у всех людей, живущих или живших на этой земле, были случаи чудес, но кто-то не обращал внимания на неординарность происшедшего явления, кто-то не запомнил.
Жить без веры в Бога — легко, но с Верой, хоть и трудно, да чисто и правильно.
Молитесь, братья и сёстры, да не будете в напасти!
___---------------------------------
*) Беседа преподобного Серафима с Николаем Александровичем Мотовиловым (1809-1879) о цели христианской жизни произошла в ноябре 1831 года в лесу, неподалеку от Саровской обители, и была записана Мотовиловым. Рукопись была обнаружена через 70 лет в бумагах жены Николая Александровича, Елены Ивановны Мотовиловой. Кажущаяся простота беседы обманчива: поучения произносит один из величайших святых, а слушателем является будущий подвижник веры, исцеленный по молитве Серафима от неизлечимой болезни.
-----------------------------------------------------------
Эта статья впервые была опубликована в журнале «Мастерская» Евгения Берковича, Германия, и в еженедельниках "Горизонт" и «Вестник», Денвер, США.

Перевод на английский - http://proza.ru/2024/03/01/227