За поворотом ссоры

За поворотом ссоры.

(все придумано, любые ассоциации или совпадения совершенно случайны)

***

 - Ой, - оторвавшись от монитора на щелчок комнатной двери и замерев, она не верила своим глазам.
- Что «Ой»? Я же обещал вернуться раньше, чем ты станешь ждать, - он протянул ей розы, с трудом удерживаемые одной рукой, конечно же желтые. Как только она взяла цветы, тут же взял её лицо в свои ладони и ласково осторожно поцеловал, без своих обычных вопросов.

***

Несколько дней спустя...


   Он швырнул в стену телефон, услышав равнодушные гудки на середине разговора. Прикурил сигарету. Поднял аппарат и зашел в сеть. Online. Значит, ничего не случилось, просто не хочет ссориться дальше. Или не хочет разговаривать. Или вообще ничего не хочет. Выбрал сообщения, пару раз затянулся и закрыл, ничего не написав. Холод, так холод. Пусть будет, заморозков в их в общем то, простых, отношениях оба ждали давно. Значит, пришло время.
  Он прикурил следующую сигарету, продолжая вертеть в пальцах телефон.  В голову прокрадывались разные мысли. В последние дни она уделяла очень много внимания другому человеку. Конечно же, это были бредовые измышления, порожденные его вечной неуверенностью. Но, все же, она ведь так красива, и так вспыльчива, импульсивна… В момент настроения может понаделать всего, о чем потом сама пожалеет… так уже было, но понадобилось несколько глупых и долгих лет, что бы она признала, что все было сгоряча. И было уже поздно. Совсем. Он снова вышел в сеть, выбрал сообщения…и вновь закрыл, ничего не написав.
   В последнее время она с ним скучала. Так казалось. Даже сам понимал, что стал слишком частым гостем. Возможно, сейчас наступила та самая нервная встряска. И после этой грозы, которая принесет свежесть в ставший чересчур знойным воздух, после все-таки вновь выглянет солнце. Многие его знакомые часто жаловались на скуку и однообразие и в семьях, и вне их, в типично мужском отчаянии возводя глаза к небесам. Но только не он. Он всегда был на вулкане. Даже, когда пытался сам себе врать, что устал от этого всего, почти убеждая самого себя, но, после нескольких часов «чтения этих мантр», вновь давил на газ, радуя всех ДПСников на пути. В принципе, он вырывался к ней в последние месяцы всегда, когда мог. А с недавних пор и когда не мог, тоже. Внезапность её настроений, поступков и слов, отношения к нему и неожиданная смена желаний, все это не утомляло, а лишь восхищало и очаровывало.

***
   Он постукивал пальцами по рулю, рассеянно поглядывая на бульвар за стеклом. Огонек светофора, казалось, совершенно не собирался меняться. Предрассветные утренние сомнения сменила легкая тревога, постепенно переходящая в сильное беспокойство. Он допускал, что она решила с ним не общаться, в конце концов, недостатка в собеседниках не было никогда. Но отсутствие какой-либо другой активности все же очень настораживало. Огонек наконец-то сменился, и он резко надавил на газ. В общем то, они договаривались, что в этот раз она приедет сама. Но он абсолютно точно знал, что этого не будет. Однако, где-то в затылке скреблись острыми коготками сомнения. А, может все-таки… То, что online, ни о чем не говорит. Могла не выключить компьютер. Не отвечающий телефон вне зоны доступа…она уничтожала гаджеты с космической скоростью. Если, все-таки, поехала? На дороге могло произойти всякое.
   Поддавшись собственным мыслям, он уже стал высматривать возможность развернуться обратно, даже приготовился к маневру, но в последнюю минуту его удержал сигнал уведомления. Он взял свой серебристый телефон, продолжая ехать, перешел по ссылке. Милая нейтральная публикация. Наверное, ничего не значащая, но он часто искал скрытый смысл. И почти всегда оказывался прав. Значит, дома. Опубликовано с геолокацией, значит, ноутбук. Уже проще, или, наоборот, сложнее, он пока не определился со своими ощущениями.
   Вдали, где-то у горизонта, просто серое небо переходило в грязно-серое, словно предвещающее непогоду.  Продолжая просматривать телефон, он лишь иногда обращал внимание на дорогу. Этим днем она была совсем свободна, внимание не требовалось. Постепенно его настроение портилось. Конечно, она всегда была и капризна, и невнимательна к другим, но все-таки, должна же была его предупредить, пусть не сказать, возможно в их скандале не было места этим словам… Но, хотя бы написать.  Прозвучал сигнал сообщения. Прочитав, он удивленно вскинул брови, совсем, как она. Завуалированный упрек. Оператор с чего-то заблокировал мобильный интернет, а она посчитала, что виноват он. С вежливостью, мороз от которой передавался даже сквозь экран, поблагодарила за все и пожелала много всего хорошего.
   Он улыбнулся, закрыл сообщение и отложил телефон на соседнее кресло, не выходя из сети. Пусть выйдет первой. Прикурил, чуть опустив стекло со своей стороны. Снова улыбнулся. Теперь он точно знал, что никакого холода между ними не наступит, наоборот, засверкают молнии, которые перейдут в утомительный зной. Произошел какой-то сбой, и, первый, о ком она подумала, был он. Если сейчас упадет метеорит, виноват будет тоже он. Значит, все отлично. Просто она скучает и ждет, есть смысл поскорее приехать. Он выбросил в оконную щель недокуренную сигарету и прибавил скорость.

***

   Припарковался под окном. Машина была другая, зная её слабость к автомобилям, он хотел, чтобы она увидела этот джип до того, как начнет собираться. Взял постоянную розу, еще раз взглянул на ее окно, захлопнул дверцу, включил сигнализацию и пошел к подъезду.
   Достав ключи, как-то отстраненно оглядел стену. Отметил осыпавшуюся с краю, у козырька штукатурку, объявление об отключении воды. Ему не очень нравилось, что она живет здесь. Конечно, перевезти ее во дворец он бы не смог, но обеспечить гораздо более комфортными условиями, вполне. Но, наверное, не пришло время. Сколько он не пытался начать разговор на эту тему, каждый раз заканчивался ничем. Вдохнул, снова недовольно посмотрел на осыпавшуюся штукатурку и открыл железную дверь подъезда. Поднялся по лестнице, в нерешительности замер у входной двери в квартиру, теребя в пальцах ключи.
   Может, все-таки стоило позвонить. Ведь, в общем то, они никто друг для друга. Совсем никто. Даже не любовники. В обычном понимании этого термина. И уж тем более не близкие, не родные люди. Невежливо просто приехать и открыть дверь, как к себе домой. Все же, стоит, если не спросить разрешения, то, хотя бы предупредить. Особенно, учитывая утренний телефонный скандал. Слишком много слетело слов. Лишних и ненужных. Он поправил волосы и повернул ключ в замке.

***

  На выезде из ее города пришлось задержаться, пропуская целую колонну неторопливых, тяжело груженых фур. Он прикурил пару сигарет, протянул одну ей, задержав взгляд на её новом наряде.
- Звездочка, а ты вещи под цвет машины выбираешь? – он затянулся, выпустил дым колечками и нарочито невинно взглянул в ее глаза.
- Вот, знаешь, корсет я купила раньше, чем ты обзавелся синими джипами, так что, Солнце жизни моей, - она тоже выпустила несколько дымных колец, хитро прищурилась, не отводя взгляда, - это ты выбирал машины под цвет моих покупок. Так вот. И, я не понимаю, тебе разве не нравится?
- Милая, ты, разумеется, сама стройность, но…я полагаю, что данный эффектный вид потребовал голодовки, - он так же сощурил светлые глаза, в которых скакали веселые чертенята и затянулся сигаретой.
   Она возмущенно фыркнула и отвернулась, демонстративно обиженно. Он же улыбнулся, продолжая разглядывать ее. Серый свет пасмурного дня мягко обнимал её шею, открытую убранными наверх волосами, обволакивал плечи, скрытые тканью белой рубашки и угасал в шнуровке тёмно-синего корсета, мелькая лишь на серебре фрагментов вышивки. Неожиданно колкий снег с дождем прекратились и в то же мгновение выглянуло солнце, скользнув удивительно теплым, будто отфильтрованным, лучиком по её светлым волосам. Где-то раздались звуки клаксонов. Он тряхнул волосами, отгоняя наваждение красоты игры света. Выбросил истлевшую сигарету, вновь встряхнулся и с трудом отвел от нее взгляд. Нужно было оставить хотя бы часть серых клеточек мозга в адекватном состоянии, так как остатки здравого смысла были необходимы хотя бы для того, чтобы нормально доехать до его города. Он растер виски и надавил на газ. Примерно через полтора часа за стеклами замелькала суета большого, постоянно двигающегося, и, сейчас будто очень шумно дышащего, города.
   Остановившись на одном из перекрестков, он обернулся к ней.
- Заедем куда-нибудь пообедать? Или возьмем что-нибудь с собой?
- Заедем. Я же все-таки сегодня красивая, - она кокетливо задрала нос, - только куда-нибудь попроще.
- Опять попроще? - он провел пальцами по ее щеке, - В Макдональдс, что ли? Звезда моя, может, куда-нибудь посложнее? Ты же сегодня красивая, - он рассмеялся, продолжая водить пальцами по ее лицу.
- Нет, в Макдональдс я не хочу. Знаешь, хочу малинового чаю, полностью малинового и с листьями, и с ягодами. И мороженого, с вишенками. Много вишенок, свежих и без косточек, - она снова задрала нос, потом повернулась. Поймала его ласковый спокойный взгляд и улыбнулась.
- Понял. Только с вишнями или еще и с ликером?
- Не знаю пока.
- Тогда, пока узнавай, - он рассмеялся и повернул направо.

***

   В ресторане было очень уютное освещение. Назвать помпезно оформленный зал, с полной сервировкой на белоснежных скатертях и важно плавающими в натыканных повсюду аквариумах рыбами, "кафе" было просто никак. Она притихла и как-то нерешительно сжалась, вцепившись в его руку. Почувствовав перемену в настроении, он нежно поцеловал ее волосы и шепнул:
- Не бойся.
- Тебе вариант проще на ум не пришел?
- Не с этим корсетом, Звезда моя. Сама виновата.
- Можно хотя бы присесть куда-нибудь в уголок? Где нас никто не увидит?
- Конечно, можно, - он снова коснулся губами ее волос.
   Через какое-то время она освоилась, этому очень способствовал невероятно вкусный малиновый чай, как раз такой, какой она и хотела. Когда вертлявая девушка-официант принесла мороженое, к их столику весьма энергичной походкой подошла женщина лет пятидесяти, а может и старше, затянутая в темно-красное платье, расшитое стеклярусом и подчеркивающее каждый изгиб толи зрелого, толи уже перезрелого тела. Дама с шумным придыханием громко поздоровалась низким и достаточно глухо звучащим голосом, присела и начала что-то спрашивать у него, каждую минуту бросая на неё любопытные взгляды. Он отвечал коротко, вежливо улыбаясь. Когда светский разговор ни о чем исчерпал себя, дама одернула платье, еще раз осмотрела её, словно запоминая, приклеила на лицо явно дежурную улыбку, попрощалась и поплыла куда-то вглубь зала.
- Ну что, Звезда моя с полным паники взглядом? - он улыбнулся, ласково глядя на нее, откровенно забавляясь ситуацией, - Никто тебя не съел, как видишь. Кстати, знаешь, кто к нам подходил?
- Не знаю и знать не хочу, - она занялась растаявшим мороженым, - теперь будет только Макдональдс.
- Как скажешь, Звездочка, как скажешь, - он улыбнулся и включил телефон.

***

  Она вышла из ванны, поправила сбившуюся домашнюю туфельку, прошла на кухню. Он был чем-то занят за её ноутбуком. Рядом в пепельнице самостоятельно дымилась сигарета, стоял бокал с вином. Ближе к краю расположилась чашка только что сваренного ристретто. На диванчик была пренебрежительно брошена её планшетка. Сдержав улыбку, она окинула его взглядом. Отметила застывшую ироничную усмешку, выступившие вокруг внимательных светлых глаз веселые морщинки. Его красивые пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он поднял на неё глаза.
- Знаешь, я решил немного помочь тебе, - он робко вопросительно улыбнулся, закусил нижнюю губу, - наверное, я виноват и слишком тебя тороплю. Считай, что это мой способ извиниться. Присоединяйся.
- К извинениям? – она вскинула бровь и взяла обеими ладонями чашку с кофе.
- К процессу, Звезда моя, к процессу, происходящему в твоём ноутбуке.
 Они сидели за монитором соприкасаясь плечами, спорили, обсуждали до хрипоты какие-то моменты, смеялись, а солнце за стеклами уже скатилось ко сну, уступив место синеве сумерек.
   Наконец, когда была поставлена последняя точка, он закрыл крышку.
- Пусть немного «отлежится», - он встал, потянулся, расправляя уставшие плечи, - что такое, милая? Что-то не так?
- Все так, Солнце, только вот зря мы не заехали в магазин.
- Чего ты хочешь?
- Минералки, как обычно. Видишь, и во мне есть какое-то постоянство. – она улыбнулась, встала и обвила руками его шею.
- Все просто, Звездочка, - он осторожно приподнял ее и посадил на край стола, - нужно всего лишь открыть холодильник.
Она удивленно вскинула бровь. Действительно на дверце обычно выключенного за ненадобностью кухонного агрегата горел маленький огонек. Значит, теперь работающий холодильник стал для него актуален. Ни о чем не спрашивая она улыбнулась, спрыгнула на пол, и открыв правую дверцу, достала холодную пластиковую бутылку. Он усмехнулся, обхватил ее, притянул к себе и быстро поцеловал. Через несколько минут послышался шум воды. Она налила в его опустевший бокал воду, взяла планшет, сигареты и вышла на балкон.

***

   Он стоял рядом с диваном, вытирая волосы и просматривая что-то в телефоне. На нем не было любимого белого халата, наоборот, джинсы и белая рубашка навыпуск. Но все равно он выглядел очень уютно, по-домашнему…Может из-за босых ног, может из-за не застегнутых манжет…
   Она подошла к нему, провела пальцами по спине, скользнув змейкой между лопаток и задержавшись на пояснице. Он выгнулся вслед за её движением, отбросил полотенце, отключил телефон, бросив его на диван и повернулся к ней. Её пальцы пробежали по застегнутым ещё пуговицам, задержались на мгновенье и робко нырнули под ткань не заправленной рубашки. Он остановил это движение, поймал вопросительный взгляд:
- Не сейчас, сейчас все будет по-другому.
   Он плавно скользнул по пуговицам её/своей рубашки, по тем, которые были застегнуты. В это мгновенье она была для него ведьмой, похитившей его сердце, его разум и он хотел ответить ей тем же. Хотел изжарить её в медленном пламени и забрать себе ее прохладное загадочно скрытое под маской постоянной игры сердце, хотел заставить её выть от тоски и буквально бросаться на стены, срываясь на все вокруг, когда его нет рядом и считать секунды до встречи с его руками. Хотел выбить её из привычного, надменно-игривого образа и так хотел, чтобы она перестала быть сама по себе. Очень хотел услышать в чуть заметном вздохе – «мой», и, загоревшись вновь, ощущать только бесконечное «ещё».
   Подняв глаза, он встретил недоверчивый взгляд. Взяв её лицо в ладони, глядя со всей теплотой, которая накопилась в душе, он тихо прошептал:
- Ты меня простила?
- Я не могу тебя простить, ведь ты меня не обидел, - она улыбнулась, сводя его с ума и поднимая к поверхности весь шквал самых потаенных желаний, уже в следующее мгновенье ураганом сметающий остатки разума.
   Короткие отрывистые, сменяющиеся плавными и долгими, прикосновения заставляли кожу вспыхивать огнем. Он вдруг осознал, как сейчас стремительно бьется её сердце и в ту же секунду коснулся губами нежной кожи, поцелуи дарили чувство вкуса шампанского, разжигая новые искры. И становились совсем горячими и безрассудными. Он словно парил на самом краю искушения, все ещё желая подчинить её, заставить жаждать все большего и большего, и уже желая совершенно другого еще более долгого и, уже лежащего за пределом страсти, поцелуя.
   И все же она сдалась первой. Её красивые, сильные ноги обвились вокруг него, заманивая в ловушку других, совершенно неистовых объятий, а горячие пальцы, скользя в волосах, будто молили о продолжении и новом поцелуе. Скользя по её коже жарким прерывистым дыханием, он так же был беспомощной жертвой пылающего костра чувственного желания, одного для двоих.

***

   Он курил, лежа поперек дивана, устроившись на её животе, как на подушке, глядя в потолок. В голове было совсем пусто, только чувство полного счастья и покоя. Её пальцы перебирали его мокрые волосы. Он выпустил вверх струйку светлого легкого дыма и повернул голову, прижавшись щекой к её коже, поймал её ласковый, казалось, полный счастья взгляд.
- Не оставляй меня. Все будет не так, нужно только ещё подождать, Звездочка, - он поцеловал краем губ её ещё горячую кожу.
- Все и так слишком замечательно, Солнце, мне не нужно ничего другого, я хочу, чтобы все было так как есть, - она улыбнулась ему и забрала из его пальцев сигарету, – и никогда не прекращалось.
   Он смотрел на её красивое лицо, наблюдая, как она тихо и медленно выпускает дым и молчал. Так и будет, и каждое свободное мгновенье он станет искать встречи с ней, он не знал, отдаст ли она когда-нибудь ему свое сердце, но точно знал, что никогда не заберет назад свое.