Пламя Жизни глава I

Где - то, в одной из отдаленных и бесконечных галактик, на одной из звезд или планет существует удивительный мир, очень похожий на наш.
"Однажды, Великий и Могучий Демиург, Правитель Миров и Властелин Снов, решил создать людей и других живых существ, ибо земля тогда была суха и безжизненна. Он создал их равными по всем качествам и оставил жить на земле. Спустя несколько лет, людям и другим существам это не понравилось, и они развязали кровопролитную войну. По её окончанию человечество разделилось на четыре огромных лагеря : первые, самые гордые и непокорные, втайне от других изучавшие темную магию и алхимию, ушли в леса, и там живут по сей день. У каждого из них есть собственный огонек - существо, похожее на пламя свечи, зажигающееся и сгоравшее во время рождения и смерти хозяина. Огоньки размером чуть больше ладони, но могут изменять форму по своему усмотрению и очень опасны, и поэтому людям из других лагерей их касаться нельзя. Лесные жители самые недружелюбные и неприятные собеседники, не общающиеся ни с кем. Их стоит остерегаться.
Второй, состоявший из храбрых воителей, гонимый нечестными людьми, ушел за Скалистые горы, на Далекий Север, к царству Снежных Эльфов. Первые их поколения были закалены так, что могли ходить на лютом холоде без меховых накидок. Вместе с Эльфами люди смогли заточить в башню Северный Ветер, угрожавший заморозить весь мир. По сей день он там пленник, за тринадцатью дверями, восемью замками и тремя великими печатями. Люди Севера очень добродушны и прямолинейны, но холодны и скупы на настоящие эмоции.
Третий, подлые трусы и предатели, из-за своего страха сбежали в Великую Пустыню, место, где солнце светит не в радость людям, а на их горе. Оно слепило глаза и выжигало кожу. Однако живучие предатели нашли способ - они укрывали свое тело разноцветными одеждами, украденными у проезжающих караванов. Обитатели Пустыни никогда не славились подвигами, зато они первоклассные торговцы. У них найдешь все, что угодно. Но доверять им нельзя - быстро обведут вокруг пальца и оставят ни с чем.
Четвертый, самый многочисленный, никуда не уходил. Они обосновались на степях и лугах прямехонько между тремя первыми. Люди построили королевство, и назвали его Искрой. Его жители самые добрые и покладистые, всегда помогут в тяжелой ситуации, никогда не предадут. Они не занимаются темной магией, войной и воровством, предпочитая честно жить, как велел им Великий Демиург. Их правители самые добропорядочные и бескорыстные. Жители Искры стараются общаться со всеми народами, какие бы они не были..." Святой Бран Путешественник. Размышления о Жизни, глава Первая " Сказания о былом и настоящем ", часть вторая, страница пятьдесят четвертая.
Действительно, Искра была очень живописным местом, особенно летом. Тогда здесь трава становилась сочно-зеленой и мягкой, как птичий пух. Цветы, всех возможных размеров и цветов распускались повсеместно ; тамошние жители очень любили растения и у каждой порядочной семьи перед домом находилась клумба хотя бы с маргаритками. Перед королевским дворцом красовались ярко - алые пионы, опьяняющие своим запоминающимся ароматом проходящих мимо людей и пчел, которые роем жужжали так сильно, что горничным то и дело поручали их отгонять. Росли и нежно - розовые большие лилии, от которых королева Кассиопея постоянно чихала и болела аллергией, прося их убрать. Были и синевато - фиолетовые с желтой полосой ирисы - касатики, привлекавшие внимание окружающих своим разнообразием оттенков, от темно - синих, как майская ночь, до глубоких фиолетовых, как цвет шелковых платьев богатых дам.
Многим обитателям замка эта разноцветная и восхитительно пахнущая клумба очень нравилась. Приезжим гостям, особенно северянам, не привыкшим к такому обилию цветов, тоже. Но молодой принцессе Астрид, наследнице престола короля Эйегона, растения не нравились вообще. Ну, по крайней мере те, что продавали пухлые цветочницы в плетеных корзинках. Она считала их чем - то довольно милым, но бесполезным в хозяйства. Они стоят в вазах день - два, а потом засыхают, приходиться выбрасывать. Их пестрая и многообразная красота крайне недолговечна.
Сегодня в Искре был ежегодный летний бал. Все королевство наполнилось приятной праздничной суетой. Молоденькие крестьянки, собравшиеся у фруктового торгового ларька шептались с его хозяйкой о вчерашнем платье королевы. Мимо них, поднимая столбы пыли мчался мальчишка со своим щенком. Юнец крепко сжимал в руках надкушенное красное яблоко, то и дело оборачиваясь на негодующего продавца, который клялся содрать шкуру с него, и собаки. Рядом с каждым столбом стояли по нескольку людей в темно - серых одеждах, надевавших на них флагштоки с изображениями герба царской семьи. Целая куча городских ребятишек столпилась у ворот замка, наблюдая за тем, как в него съезжаются кареты с гостями. Сторож, взрослый мужчина лет сорока, уже потерявший практически все свои волосы, пытался отогнать детей, но те через минуту словно сбегались в общую кучу.
Во дворце сейчас проходили большие приготовления. Её королевское Величество ходило по замку, проверяя готовность к проведению торжества. За ней стайками сновали юные фрейлины, державшие волочившийся по полу подол её темно - зеленого шелкового платья. Горничные и служанки истерично бегали по комнатам, поправляя смявшиеся скатерти столов и покосившиеся пышные банты на кремовых занавесках. На кухне пухлые поварихи возились с тридцатью видами кушаний, заказанных на сегодня. В комнате стоял пар, колющий глаза и приятных запас приправ, соли, овощей и запеченых кроликов. Мальчики - пажи то и дело норовили зайти на кухню и стащить что - нибудь вкусненькое со стола, но во время получали по лбу тяжелым деревянным половником. Это действовала безотказно, и через пять минут поварих уже никто не докучал.
Гости начали потихоньку съезжаться. Королева Кассиопея поднялась на второй этаж, дабы найти своих пропавших дочерей. Она медленно подошла к двери их общей спальни и тактично постучала. Не удосужившись должного ответа, королева разозлилась и открыла тяжелую дубовую дверь.
- Астрид! - громко сказала она, подбирая с пола и стульев разбросанные вещи. - Гости уже прибыли!
- Я не пойду на бал. - прозвучал умирающий голос из - под одеяла. - Мне плохо. И вообще, я не собираюсь тратить драгоценные моменты моей жизни на общение с умственно ограниченными инфантами, занимающиеся только вышиванием и сплетнями о графе Роббе С - Непроизносимой - Фамилией - Живущий - Где - То - На - Юге - Искры. Он ужасно лицемерный и невоспитанный. - она приподнялась на кровати.
Кассиопея нежно улыбнулась и потрепала дочку по голове.
- Астрид, ты - будущая королева, а значит каждый день будешь встречаться с неприятными тебе людьми. Стоит привыкнуть.
- Но почему стану именно я, а не Мирцелла? Она такая же, как те инфанты... - канючила девушка, протирая заспанные глаза.
- Ты старше. И ответственнее. Да, где твоя сестра? Я не видела её в замке.
- Она гуляет в саду позади замка, матушка. Поливает свои любимые фиалки.
- Хорошо. Я жду тебя через пять минут внизу. Гости ждут. - королева вышла за дверь.
Астрид осталась одна в комнате наедине с синим бархатным платьем, украшенном сапфирами и топазами. Его талия была настолько узкой, что вполне возможно было обхватить её указательными и большими пальцами обеих рук. Слава богам, оно было без оборок и кренолина, иначе двигаться было вовсе невозможно.
- Вот мы и встретились. - злобно буркнула она. - Вечером я изрежу тебя на кусочки. Обещаю.
Через десять минут все приезжие принцессы собрались в комнате для гостей. Девушки расселись на многочисленных софах, диванчиках и креслах, ведя милые светские беседы. Здесь собрались многие : и светловолосая Офелия, живущая в графстве неподалеку, обладающая весьма скверным нравом, но по меркам Искры очень красивая - волосы, цвета зрелой пшеницы, бледная кожа и темно - серые глаза. Её волосы были уложены в изящную прическу и закалывались с помощью нескольких шпилек, украшенных черными морскими жемчужинами. Она была одета в легкое белое платье, отдающее перламутровым, с широким серебряным поясом, подчеркивающим её цвет глаз. И принцесса Нимфадора, живущая в одной из отдаленных частей Искры, граничащей с Бескрайней Пустыней и Бесконечным Морем. Выглядела она гораздо невзрачней на фоне первой. Пепельно - русые волосы были заплетены в две косички, придерживающиеся с помощью заколок у висков, как у древнегреческой амфоры. Глаза неопределенного прозрачного серого цвета, как у рыбы. Вытянутое, некрасивое овальное лицо с тонким крючковатым носом и бледной ниточкой губ. Единственное, что обращало внимание на сию персону - бардовое пышное шелковое платье, собранное у подола золотой нитью. Сама Нимфадора на фоне наряда выглядела расплывчатым туманным пятном, вечно поддакивающим Офелии.
В зале сидела и другая гостья, Пустынная принцесса Эйрис. Она была во дворце в первый раз и оглядывала своих собеседниц с нескрываемым любопытством. Они особо не смущались, и отвечали тем же. Платье девушки было соткано из многочисленных платков рыжих оттенков, сшитых в виде очень необычного и даже завораживающего узора. Младшенькая Одиллия, милая девочка с тугими черными кудрями, даже подошла поближе, прося потрогать. Сама Эйрис была очень даже привлекательной девушкой, вызывая разочарование у остальных гостей, которые называли пустынников " уродливыми варварами ". Иссиня - черные волосы, доходящие её до середины ребер, были слабо расчесаны. В них посверкивали золотые монетки, прикрепленные невидимыми нитями. Её янтарно - желтые глаза, отличительная черта многих пустынников, жадно осматривали всех дурманящим кошачьим взглядом. Когда Эйрис проделывала хоть малейшее движение, то все монетки и многочисленные разноцветные браслеты на руках звенели и бренчали, вызывая всеобщее недовольство. Напротив нее, за круглым столом сидела единственная северянка в зале, глядящая отрешенным безэмоциональным взглядом в окно. Аэлита, самая старшая из присутствующих в зале. Высокая, очень бледная, немного худовата, с красивыми утонченными аристократическими чертами лица, темно - каштановыми волосами, уложенными на одну сторону и восхитительными синими глазами, похожими на бездонные озера. Она старалась не привлекать к себе лишнего внимания и не отвлекаться на мелочи. Северяне, приезжая в Искру, старались как можно больше получить эмоций и впечатлений от ярких красок, запахов, звуков. Перенасытиться, впитать это все в себя, как губка, дабы не скучать в родной стране среди однообразных снежно - белых холмов.
Тут в залу, громко распахнув красивую инструктированную золотом парадную дверь, вошла Астрид. Запыхавшись, она тихо поздаровалась с присутствующими, и села на свою любимую софу, обитую мягкой тканью цвета свежей травы, рядом со своей сестрой. Офелия, находившаяся напротив, что - то шепнула своей соседке Нимфадоре, и та противно фальшиво рассмеялась. Личико первой скривилось и изобразило гримаску, изображавшую нечто среднее между презрением и отвращением. Мирцелла, сестра Астрид, красивая белокурая девушка с голубыми глазами и платьем цвета безоблачного неба, смутилась. Её слегка окрасились багрянцем и она отсела немного подальше.
- Что, уже сестру родную стыдишься перед этими ограниченными недоумками? - прошипела Астрид, поворачиваясь в сторону Мирцеллы.
- Вовсе нет. - та теребила косу, доходившую ей до уровня бедер. - Просто...
- Видимо, у нашей принцессы нет времени даже на прическу. - Офелия с улыбкой оглядела зал, и Нимфадора снова отвратительно рассмеялась. - Ах да, я же забыла, она же наследница престола, ей некогда заниматься такими мелочами.
- А у тебя от количества жемчужинок в волосах голова не потяжелела? - едко сказала Астрид, разглаживая складки платья на колене. - Или ваш папенька до сих пор негодует, почему трон достанется мне, а не его дорогой доченьке? - девушка и не собиралась скрывать злобы, скопившейся глубоко внутри.
В Зале воцарилось ошарашенное молчание. Офелия приподнялась и сжала зубы, готовясь к словесной схватке. Мирцелла дернула Астрид за длинный рукав.
- Зачем ты так? - она испуганно оглянулась на параллельный диван. - Она и пожаловаться может. Тогда тебе достанется.
- Не бойся, Мирри. Я и не такое пережила. - сказала её сестра, похлопав девушку по плечу.
- Да как ты... - яд злобных слов клокотал в горле Офелии, не позволяя им вырваться наружу. - Да как ты смеешь, глупая девчонка! Ты ничего не стоишь по сравнению со мной и моим отцом! Ты и достойной королевой никогда не станешь, ведьма несчастная!
От последних слов по зале прокатился синхронный вздох. Астрид от последних слов вздрогнула и мгновенно побледнела. Офелия довольно улыбнулась, наслаждаясь тем, что наконец нашла слабое место в этой неприступной твердыне.
- Ведьма! - радостно шипела та, оборачиваясь к Нимфадоре. - Несчастное отродье!
- Порождение Леса! - пискнула Нимфадора.
- Вот именно. - Офелия победно улыбнулась.
Астрид впилась ногтями в парчовую подушку, порча рисунок, вышитый желтыми нитками. Её переполнял гнев. Девушке хотелось прилюдно вытащить из - за пояса её острый маленький тонкий кинжал, чтобы все эти напыщенные и вычурные принцессы закричали от ужаса и страха на свои ничтожные жизни.
- Может, прекратите издеваться над Её Высочеством? - тактично спросила до этого хранившая молчание Эйрис. Она повернула голову, и монетки с её волос градом покатились на пол. Сидевшая у её ног Одиллия принялась их подбирать.
- Варварам с пустынь слова не давали! - снова пискнула Нимфадора и так же гнусно рассмеялась. Офелия одернула ту за край платья так сильно, что послышался легкий треск.
- Всегда не любила тех, кто презирает людей из - за того, что они другие. - северянка продолжала смотреть на многоцветную летнюю Искру через окно, постукивая по стеклу длинными ногтями, окрашенными в темно - синий. - Это выглядит очень глупо, делить человечество на хороших и плохих по цвету волос. - Аэлита обернулась на обе софы с сидящими на них притихшими девушками. - А я бы завидовала твоим волосам, Астрид. Красивые.
Бледные щеки девушки тронул румянец. Она откинула прядь своих огненно - рыжих волос, сегодня так и не уложенных, свисавших пламенными красными локонами на её точеные плечи. Они кружились алыми вихрями вокруг её небольшой хрупкой головы. Казалось, протянешь к ним руку, и язык огня тебя больно ужалит.
Именно благодаря этому люди её опасались. Даже родной отец. Красный, рыжий цвет и ассоциация с огнем заставляли их невольно вздрагивать. Жители Искры не скрывали свой страх перед Лесом, его жителями и Огоньками. Говорили, что если в семье родился рыжий ребенок - к несчастью. Суеверия людей, ничего не поделаешь.
Астрид решила не слушать дальше их неприятные разговоры, встала с уютной мягкой софы, поправив платье, поблагодарила присутствующих за восхитительный разговор и демонстративно ушла, напоследок хлопнув тяжелой дверью.
Через несколько минут она была уже в заброшенной садовой беседке, увитой белым шиповником, приятно и терпко пахнущим чем - то очень приятным с ноткой лимона, щекотавшим ноздри. Астрид выдвинула крохотный стульчик и неуклюже села на него.
- Как прошел день, Ваше Высочество? - спросила подошедшая милая девушка лет двадцати с красивыми серыми глазами.
- Как всегда отвратительно, Ги. - она вздохнула, оторвав нежный бутон шиповника.
Девушка поставила на пол таз с грязными вещами, развязала фартук и подошла поближе.
- Снова Офелия? Та, что с юга? - Ги дунула, чтобы убрать со лба вылезшую темно - русую прядь. - Не обращайте на нее внимание, мадемуазель. Она его не достойна.
Астрид взяла со стола длинное грязно - бурое перо. Повертев его в руках, пришла к выводу, что такое нормальной птице не принадлежит. Слишком большое. И словно шершавое и колкое по краям, более твердое. У птиц они мягкие.
- Чье оно? - девушка вытянула его перед Ги. Та отвела глаза и показала пальцами оберегающий знак.
- Стигг. - шепотом сказала она.
- Разве они существуют? - Астрид удивилась. - Я о них слышала только в сказках.
- Они есть. - Ги сглотнула. - Ваш отец увеличил стражу по периметру Искры из - за них. Вам не надо их видеть, принцесса. Идите к своей матери. Она ждет вас.
девушка фыркнула и качнула огненной прядью.
- Я туда до вечера не вернусь. - она покрутила перо в руке еще несколько секунд, после чего отложила его. - Не хочу никого видеть.
Ги устало вздохнула, подняла с земли таз, вылив из него немного воды, взяла свой грязный фартук и собралась уходить.
- Как пожелаете, Ваше Высочество. - не скрывая грусти пробормотала та, скрываясь за зелеными кустами крыжовника, упирающегося на одну из самых заброшенных стен дворца, старую и грязно - серую, увитую лазающим плющом.
Астрид с раннего детства приходила сюда, отдохнуть от неприятной королевской чопорности и суеты. Здесь, в таком забытом всеми и вся месте ей можно было собраться с мыслями, что - то обдумать и насладиться чинным спокойствием природы. На крыше беседки вил каждый год свое гнездо пересмешник, поющий разными голосами, где - то еще выше пронзительно мяукали сойки, нежно щебетали маленькие синички - лазоревки. Соловьи сюда залетали очень редко, и лишь один раз можно было услышать их дивный голос. Король Эйегон изредка выпускал сюда птиц из своей диковинной коллекции, и они обычно сидели у раскидистого дуба на толстой ветке, создавая необычный хоровод из ярких красок. Иногда сюда забредала девятихвостая черно-бурая лесная лисица, пугаясь общества Астрид. Но в последнее время она позволяла гладить себя по шелковистой шерсти и кормить кроликами, украденными с праздничного стола.
На переднем дворе послышались голоса. Это был отец, вернувшийся с неотложных дел. С верхних этажей замка через окно поплыла музыка и чьи - то звонкие голоса громко смеялись. Астрид вздохнула, и напоследок подставила свое личико свежему порыву ветра. Боясь, кабы не создать неприятную суматоху в замке, посвященную её отчаянным поискам, она медленно пробралась к потайной двери, открыла тяжелый железный засов и по крохотной, уже несколько лет нуждавшейся в починке деревянной лестнице, поднялась наверх, к Бальному Залу.