Я вас всех никогда не забуду -5

     5.

         В отделении милиции было непривычно тихо. То ли оттого, что находилось оно вдали от центра, то ли потому, что был обеденный час. Несколько посетителей сидели в конце коридора, возле паспортного стола и кабинета следователя. А здесь, в дежурке, коротали время молодой лейтенант и седоусый, похожий на Будённого, милицейский сержант.
        На серых, давно некрашеных стенах висели довоенные выцветшие инструкции. Два широких окна были забраны решётками, а на подоконниках
зеленел пяток кактусов в проржавевших консервных банках. Дополняли убранство комнаты двухтумбовый канцелярский стол, массивный железный сейф за перегородкой, изрезанная непонятно кем и чем деревянная скамья в углу, и засиженный мухами поясной портрет наркома НКВД Берия.
         Преисполненные торжественного гражданского негодования , несколько человек во главе с ловкачом, чуть не волоком втащили сюда ребят и поставили у перегородки.
          -Вот! Карманщиков поймали!
          Лейтенант поднял лицо, на котором светилось багровое пятно недавнего ожога, и устало придвинул к себе чистый лист бумаги.
          -Кто? Где? Когда? Как?- отрывисто изрёк он, глядя на вошедших .      
        - Ну так я их подсёк!- зачастил ловкач, самозванно присвоив себе главную роль.- Ууу, ворюга! - замахнулся он на Игоря.
          -Прекратить!- властно крикнул лейтенант.- Вы где находитесь? И кто вам дал право распускать руки?
          -Да ведь как же? Иначе нельзя,- убеждённо заквакал обвинитель.- Люди бьют… Потому как у всех накопилось… Життя от их нет! От поганцев!
           -В этом мы разберёмся. Ну а где потерпевшая?
           -Дак вот же!- обернулся ловкач и осёкся.- Эй, а где ж та баба? Неужто сбегла? Ну, стерьва!.. Минуточку, я её сейчас догоню!
           В комнате воцарилось молчание. Наконец дверь распахнулась, и мужичонка ввёл за руку смущённую потерпевшую.
           -Ишь, едрить её в фуфырь, убечь хотела! Дескать, теперя это роли не играет. Кошелёк на месте и у ей самой дети… А я так понимаю, что ворьё надо губить! Изводить по мере возможности!
           Лейтенант с неприязнью посмотрел на него.
           -Сядьте и помолчите, гражданин. Когда понадобится, вас спросят. Что вы можете рассказать о происшествии?- обратился он к женщине.
           -Да что,- замялась та.- Кошелёк украли… А потом вот нашли. У этой девушки. Только украла она его, или нет, сказать не могу. Не видела. Да и они,- кивнула она на ребят,- отрицают.
           -Ну что же, так и запишем,- сказал лейтенант и прилежно заскрипел пером.- Паспорточек ваш дайте для фиксирования…Ага… так… Батрыкина Ирина Ивановна… Спасибо.- Он вернул паспорт женщине и обратился к Марине.- Судя по показаниям потерпевшей, кошелёк оказался у вас. Признаётесь ли вы в совершённом преступлении?
           -Оказался,- заплакала девушка.- Только я не брала его, нет!
           -Товарищ лейтенант,- умоляюще сложил на груди руки Игорь.- Разрешите, я объясню… Мы не виноваты! Мы отца моего разыскивали, в офицерский госпиталь ехали, а тут…
           -Рассказывай!- ухмыльнулся ловкач, явно жаждущий крови.
           -Прошу не перебивать!- оборвал его лейтенант.- Продолжай, юноша.
        -Так вот… мы к отцу моему ехали. Нам в  военной комендатуре адрес госпиталя дали. Да и вы меня помните! Я на днях к вам заходил, просил помочь…
         -Да, да, да,- с трудом улыбнулся лейтенант и непроизвольно погладил обожжённую и, видимо, ноющую щёку.- Я гляжу, лицо вроде знакомое. Был ты у нас, припоминаю. Только куда потом пропал? Отец его по всему городу ищет, с ног сбился. Полковник…Эээ, Воронов! Если не ошибаюсь.
         Лейтенант открыл ящик стола, достал оттуда потрёпанную папку и стал торопливо перебирать подколотые бумажки.
          -Во-от!- наконец произнёс он.- Твоё заявление… «прошу оказать помощь в розыске моего отца  полковника Воронова Романа Дмитриевича, находящегося, согласно извещению НКО СССР, на излечении в одном из Ташкентских городских госпиталей». Твоя рука? Ты писал?
         -Я!- обрадовано подтвердил Игорь, даже не заглядывая в бумагу.- Под вашу диктовку!- Счастливо улыбаясь, он повернулся к Марине.- Папа нашёлся! Он нас выручит!
          Лейтенант помрачнел. Затем снова придвинул к себе протоколы с показаниями потерпевшей и свидетелей. Молча, перечитал их, сокрушённо покачивая головой.
          -Так что же всё-таки произошло,- снова обратился он к Игорю.- Расскажи подробней.
          Сбиваясь, перескакивая с пятого на десятое, Игорь поведал о своих злоключениях за эти дни. Присутствующие, особенно ушлый «законник», слушали с недоверием.
           Марина, закрыв лицо руками, плакала, сидя на скамейке.
           -А я верю этим ребятам!- неожиданно подал голос седоусый сержант.- Верю, Алимджон! У меня нюх на честных людей, понимаешь?- Он непримиримо посмотрел на ёрзающего от нетерпения главного обличителя.- Я Фрунзе знал, с басмачами дрался, самого курбаши Дауда в плен брал! И немножко разбираюсь в людях… кхы-кхы!
           Лейтенант, в знак согласия, ободряюще кивнул головой.
           -Да что мне больше всех нужно?- оскорбился ловкач.- Я для общества стараюсь, и я же виноват!
           Лейтенант пропустил его выпад мимо ушей и задумчиво повертел в руках ручку.
           -Ну и где нам искать этого Диомида? Как ты думаешь?- спросил он Игоря.
           -Я не знаю,- растерялся подросток.- Может быть, у них?- посмотрел он на Марину.
            -Не думаю. Вероятнее всего, он там больше не появится, хотя мы засаду зашлём. А вот как с вами поступить, не ведаю. Может, что-то нам потерпевшая присоветует?
            -А что я?- сокрушёно вздохнула женщина.- Мне чужая беда не в радость, своей хватает. Я ж уйти хотела, а этот,- покосилась она на ловкача,- силой приволок. Вы начальство, вы власть,- как решите, так и будет.
         -Вот же люди!- отчаянно оскалился ушлый .- Да если бы не я, фиг бы ты вернула свой кошель!
          -Знаете что, товарищи, пойдёмте -ка отсюда,- примирительно сказал один из свидетелей, смуглый, стройный парень, явно призывного возраста.- Потерпевшая права – милиция разберётся.
          -Ну, что ж,- неохотно согласился «законник».- Адреса наши записаны, паспорта налицо…
          -Налицо, налицо,- лейтенант даже не взглянул в его сторону.- Если понадобится, вас вызовут. А пока можете быть свободны .
          -До свидания!
          -До свиданья…
          -Ну а вы пока останетесь у нас до полного выяснения,- сказал лейтенант, подождав, пока за ушедшими не закроется дверь.- Так что, не обессудьте.
          -Товарищ лейтенант,- чуть не плача, обратился к нему Игорь.- А как же папа? Вы хоть сообщите ему, что я нашёлся!
          -Сообщи, Алимджон,- поддержал Игоря сержант.- Пусть приедет.
          -Это можно,- согласился лейтенант.- Телефон госпитальный у нас имеется. А ты, Ташпулат-ака, дорогой товарищ Усманов, сходи на базарчик, купи чего-нибудь.
          -С удовольствием!- поднялся со своего табурета милиционер, разминая затёкшие ноги.- Эээ… только как же они?
          Он лукаво посмотрел на ребят.
          -А они со мной посидят,- усмехнулся дежурный.- Ты камеры закрыл? Там у нас порядок?
          -А как же,- успокоил его Усманов.- «Чёрный ворон» приедет, всех и отправим… Давай деньги! Пойду…
          Сержант вышел.
          Алимджон побарабанил пальцами по столу.
          -Та-ак… и чем же мы должны заняться? А!- вспомнил он.- Позвонить в госпиталь! Сейчас… сейчас… где же у меня телефон?.. Тут нет… и тут нет… Наверное, у начальника.
          Он протянул руку к сейфу, проверяя, закрыт ли он, а затем поднялся и, хромая, пошёл к выходу из дежурки.
           -Что с вами, товарищ лейтенант?- сочувственно поинтересовался Игорь.- Бандиты?
            -Да нет.- Лейтенант как-то странно дёрнул обожжённой щекой.-Война! Я ведь тоже недавно из госпиталя. Из танкистов списали и направили сюда… на подкрепление,- невесело усмехнулся он.- Значит, так… вы посидите, а я скоро вернусь.
           Оставшись одни, ребята переглянулись. Стоило им вскочить, открыть двери, и они оказались бы на свободе. Даже если бы седоусый Усманов поджидал их на улице, а лейтенант за дверью, они ушли бы, удрали. И никто ни за что не догнал бы их! Но куда и зачем бежать, если в этот миг, может быть, решается твоя судьба?
          Лейтенант возвратился минут через десять. Довольная улыбка пробежала по его губам.
          -Жди!- заговорщицки подмигнул он Игорю.- Скоро приедет!
          И тут подросток сломался. Вся боль, обида, горечь, скопившиеся в нём за последние дни, прорвались наружу, и не было ни сил, ни желания сдерживать слёзы.
         -Ну что ты, Игорёк, что ты,- припала к нему Марина, уже не думая о себе, не чувствуя ни своего разбитого лица, ни собственных слёз.
         Появившийся на пороге Усманов ,  с завёрнутыми  в поясной платок лепёшками и виноградом,  горестно покачал головой.
          -Что такое? Опять беда?
          -Это от радости,- тихо сказал лейтенант.- Пусть… для облегчения…
          -Прямо Фархад и Ширин,- вздохнул Ташпулат-ака.- Отпускать их надо, Алимджон. Сейчас покушают и пусть идут.
          -Кого это отпускать? Куда отпускать?- неожиданно раздался строгий начальственный голос и в дежурке появился невысокий, гладко выбритый капитан в аккуратно отутюженном обмундировании.- Этих? А кто они такие?
          -Да так,- замялся лейтенант, видимо, зная нрав своего начальника, и попытался убрать со стола листки протоколов.
          Однако капитан уже по-хозяйски прошёл за перегородку и, усевшись за стол, потянул листки к себе.
          -Так-с,- быстро пробежав глазами записи, процедил он.- Карманная кража… прихвачены на месте… А вы – отпустить! Хороши , ничего не скажешь.
          -Да не виноваты они, я во всём разобрался,- сказал лейтенант.- Этот мальчик у нас был недавно, разыскивал отца. А тут трагическое стечение обстоятельств. Понимаете, Виталий Ефимович, под удар их подставили. Залётный какой-то по кличке Чугун. Я уже ориентировку на него в горотдел передал. Будем искать.
          -Искать,- недовольно проскрипел капитан.- А где его найдёшь? Может, он уже за пределами города! А дело на нас висеть будет – нераскрытое. Так что, не дури , оформляй по всем правилам и – вперёд!
          -Да не виноваты мы, товарищ капитан!- взмолился Игорь.- Ну, хотите, я и вам всё расскажу. Всё, как было…
          -Суду расскажешь!- Капитан презрительно взглянул на него.- И не товарищ я тебе, а гражданин. Гражданин начальник! Понятно?
          Игорь кивнул. Марина снова заплакала.
          Капитан аккуратно сложил в стопку листки протоколов.
          -Ты, Закиров, здесь недавно работаешь, у тебя ещё военные представления. А я всю жизнь в органах и знаю, что почём. Эти сиротки такого нашлёпают, что только слушай!
          -Да что же вы мне не верите?- вспылил лейтенант, мысленно коря себя за то, что не отпустил ребят раньше.- Я во всём разобрался!
          -Верю, верю, Закиров,- снисходительно успокоил его капитан.- Только этим бумажкам – тоже! Запомни это, Закиров. Протокол у нас главная вещь! По нему нас судят – и ответственность нашу, и старание. И чем больше задержаний, тем лучше. Значит, стоим на страже, значит, бдим! А ты – отпустить… Нельзя так. О-о, а это ещё что?- неожиданно подтянулся он, глядя в окно.- Легковушка какая-то… Не иначе начальство…
           Выскочив из-за стола, он прилежно расправил складки гимнастёрки и застыл, явно приготовившись к рапорту.
           Дверь отворилась. На пороге стоял высокий и бледный полковник с двумя орденами Боевого Красного знамени на груди.
            -Па-а-апа-а!- отчаянно закричал Игорь.- Папа!
            Вскочив со скамьи, он бросился к  вошедшему и повис у него на плечах.
            -Гарька… Игорёшка… сынок,- шептал полковник, целуя мокрое и солёное от слёз лицо сына.- Гарька, милый; нашёлся!
            Марина сидела, неестественно выпрямившись, глядя на отца и сына так, словно была не в силах поверить в чудо. Ташпулат-ака растроганно сморкался в платок. Лейтенант стоял возле барьера, побелевшими от напряжения пальцами вцепившись в кромку стола.
           -Сы-ын,- сдавленно произнёс полковник и, отстранив от себя Игоря на расстояние вытянутой руки, принялся его рассматривать.- Исхудал, износился… господи… Но главное – живой… Игорь!
           Игорь нерешительно протянул руку и коснулся отцовского виска.
           -А ты совсем седой.
           Полковник смущённо хмыкнул, нервно дёрнул головой, и, распрямившись, поднёс руку к козырьку фуражки, представляясь присутствующим.
          -Прошу извинить… Полковник Воронов.
          Он вынул из кармана служебное удостоверение и протянул его старшему по званию – капитану.
          -Спасибо за помощь, товарищи!
          Капитан поджал губы и, возвращая удостоверение, указала на лейтенанта.
          -Благодарите лейтенанта Закирова. Он тут у нас главный благодетель.
          Что-то нехорошее послышалось в его тоне, и это насторожило полковника. Он выпустил из своей руки руку сына и выразительно уставился на капитана.
          -Не понял…
          -А чего понимать?- прищурился капитан.- Как ни прискорбно, но ваш сын вместе с этой девицей задержан за карманную кражу!
         -Неправда!- закричал Игорь.- Не верь ему, папа! Не верь!
         -Ну, как же…- Капитан заложил руки за спину и прошёлся по комнате.- Есть свидетели, есть потерпевшая. Никуда от этого не денешься.
         -Не верь, папа, не верь!- почти рыдал Игорь.- Всё не так! Нам подкинули! Меня хотели сделать вором, а Марина спасла меня! Она всё на себя приняла, чтобы я с тобой встретился. Мы ведь ехали к тебе! А тот гад… с опасной бритвой… Он нас грозился порезать! А потом украл кошелёк и сунул его мне, чтобы я стал покорным… Но мы не брали! Марина его возвращала женщине, но на неё уже накинулись, и мы не успели. Поверь!
          -Я верю тебе, сын,- сказал полковник.- Я знаю тебя.
          Он тяжело опустился на скамью, рядом с Мариной. Затем положил руку ей на плечо и долго вглядывался в немигающие молящие глаза.
          -Спасибо, девочка.- Он нежно погладил её по голове.- Спасибо!
          -Не за что,- беспамятно прошептала Марина, не находя иных слов.
          -Так что же будем делать, капитан?- после недолго молчания спросил полковник.
          -Как что?- сдвинул брови начальник.- Закон есть закон. И не нам его нарушать.
          -Но ведь, судя по всему, ребята не виноваты.
          -Не могу знать. У меня протоколы, у меня показания. Я обязан дать им ход.
          -Но если потерпевшая откажется от обвинения? Если она отзовёт своё заявление?
          -Пожалуйста. Пусть берёт. Но тогда мы её привлечём за ложные показания.
          -Чёрт возьми, казуистика какая-то,- чертыхнулся полковник.- Но ведь это же подростки… дети ещё. У вас-то самого дети есть?
          -Есть, товарищ комдив. Я ведь тоже отец и всё понимаю. Однако если моя дочь совершит нечто предосудительное, я её лично, вот этой рукой… Так что, не играйте на моих чувствах, не надо.
          -Сейчас война.- Воронов подошёл и встал перед капитаном, невольно глядя на него сверху вниз.- Идёт борьба за жизнь и свободу, за счастье наших детей. Мы должны спасать их… любыми способами, всеми средствами. Милосердие – вот что сейчас требуется от нас с вами. Им и так досталось за эти страшные месяцы. А вы что предлагаете? Губить!
         -Я исполняю свой долг!- гордо выпрямился капитан и даже приподнялся на цыпочки.
         Как большинство низкорослых людей, он физически не терпел всех, кто был выше его ростом, званием, положением. И этот самоуверенный орденоносный полковник вызывал у него раздражение. Хотелось уколоть, уязвить, унизить его. Но, к сожалению, субординация не позволяла.
         -Исполняю свой долг,- веско повторил он.- Как и вы свой – воинский. А потому попрошу не мешать правосудию.
         -До правосудия ещё не дошло,- вспылил Воронов.- И правосудие не в беззаконности! Я сейчас же отправлюсь в горком партии… в ЦеКа! И добьюсь справедливости! Но, не доходя до крайностей, прошу решить вопрос полюбовно. Освободите ребят. Под мою ответственность.
         Капитан молчал.
         -Виталий Ефимович,- заговорил Закиров.- Давайте решим. Ведь я больше, чем уверен…
         -Если был уверен, не надо было брать показания,- бросил ему капитан.- А вам, товарищ комдив, не стоит пугать меня горкомом. Если что, я до самого товарища Берия дойду!
         Он благоговейно повернулся к портрету. Большая зелёная муха сползла в это время с левого глаза наркома, и всем показалось, что Лаврентий Павлович подмигнул своему капитану.
         Полковник сжал кулаки. Вот такие, как этот, выбивали из него показания в тридцать девятом. Выбивали за Испанию, за Халхин-Гол… Спасибо генералу Жукову, который вступился, а затем забрал в свой округ. Где бы гнил сейчас комдив Воронов, если бы тогда победили костоломы? Да они не унялись и до сих пор. И те особисты, что держали под постоянным надзором его дивизию, и вот эти, мелкие тыловики, окопавшиеся здесь и ведущие ту же линию на измор и уничтожение. Чувствуя, как от подкатившейся к горлу ненависти, слабеет сердце, полковник, отчётливо выговаривая каждое слово, выпалил в лицо капитану:
        -Ну что же, давай дойдём. Ты до Берия, а я до Сталина!
        В его словах прозвучала такая вера в свою правоту, что капитан невольно скис.
        «Не иначе как где-то наверху поддержку имеет»,- подумал он, и тут же уловил натренированным ухом чужой недобрый шепоток.
         -… всего два месяца у нас служит, а сколько душ погубил. Плохой человек!
         Капитан оглянулся на голос и Ташпулат-ака твёрдо встретил его взгляд.
         «Ладно!- мстительно решил капитан.- Мы с тобой разберёмся. Мне плевать, что ты заслуженный нацкадр. И Закирова, мямлю, надо гнать поскорее. А полковник этот ещё поплачет. Сегодня же в наркомат бумага уйдёт!..»
          -Что ж,- примирительно произнёс он, стараясь не выказывать истинных чувств.- Ситуация сложная. И решим мы её так… Вы, товарищ полковник, забираете сына. А девчонку забираю я. И можете быть уверены , что она во всём признается.
          -Да, это вы умеете,- горько согласился комдив.- Только я за ней вернусь. И не один… Пойдём, сынок!
          -Нет!
          Игорь неотрывно смотрел на Марину, а она на него.
          -Идём! Нельзя терять ни минуты.
          -Нет!- Игорь помотал головой.- Я не могу. Это предательство. Она ни в чём не виновата!
          -Игорь!- Марина нервно хрустнула пальцами.- Ты должен идти. Я прошу тебя! Я тебе верю!
           Игорь рванулся к ней, но капитан решительно заступил ему дорогу.
           -Не положено!- И, полуобернувшись к Закирову, приказал:- В камеру её!
           -Игорь!- закричала Марина.- Я верю вам! Верю! Вы вернётесь! Вернётесь! Только поскорее!
           Верила ли она? Несомненно. Игорю, его отцу, лейтенанту Закирову, милому усатому Ташпулату-аке. Но сейчас пока оставалась во власти этого оскорблённого, взбешенного капитана, и никто не мог предсказать её ближайшей судьбы.
           -Ты иди, Игорь! Иди с папой! А я буду вас ждать. Я всегда буду тебя ждать! Чтобы не случилось, ты слышишь? Я вас всех никогда не забуду!
 Не за-бу-ду-у!
           -Папа-а! Да что же это такое?- закричал Игорь и выбежал на улицу, вслед за отцом.
           Роман Дмитриевич торопливо распахнул дверцу чёрной «эмки».
           -Садись, сынок.
           -… не за-бу-ду-у!- донеслось из незакрытой двери милиции.
           Шофёр нажал на газ. Машина тронулась. И пока она ползла, шла, летела по ташкентским извилистым улицам, всё звенел в ушах Игоря, всё крепчал, нарастая, этот горестный отчаянный крик…