сказка

СКАЗКА
Маленький Тим сидел на краю лунного кратера и задумавшись, покачивал ногами. Мама редко отпускала гулять так далеко, но сегодня был особенный случай. Тиму сегодня исполнится пять лет. И это значит, что уже завтра он получит свой первый мешочек звездной пыли и отправится в путь.
Все пять лет, с самого первого дня, он мечтал об этом моменте, а сейчас ему было не по себе. Он смотрел на свои короткие ножки, покрытые мягкой серебристой шерсткой, и на него накатывал холодящий нутро испуг перед завтрашним днем. Его бабушка всегда говорила, что Крохи созданы Светом для великих дел и малый рост им дан для компенсации великой отваги. Тиму всегда хотелось вырасти побольше, но как бы он не тянулся по утрам на встречу Свету, обогнать сверстников в росте ему не удалось.
Крохи и впрямь были крошечными существами. Не больше двадцати сантиметров в высоту и почти невесомыми. Как рассказывала бабушка, Крохи были сотканы Светом из последних сил во Время Великого побоища. В голове Тима зазвучал бабушкин скрипучий голос: «Когда-то, давным-давно, когда не было ни добра, ни зла, когда еще не было ни звезд, ни вакуума, мир был поделен на две равные половины. С одной его стороны всегда была Тьма, а с другой Свет и разделяла их тонкая линия, состоящая из нерушимого Ничто. И если Тьма была неподвижной и спокойной, то Свет ярился, словно кипящее сердце звезды. Он ворочался и сверкал, изнывая от тесноты в своей половине бесконечности. А Тьма спокойно смотрела на Свет и дремала, не понимая терзаний Света. И ничего бы не случилось, если бы однажды прямая линия границы не прогнулась под напором Света. Но этот прогиб был так мал, что его не заметили ни Свет, ни Тьма, ни даже Ничто не почувствовало изменений в себе. Но этот прогиб изменил мир раз и навсегда.
 Однажды Свет, переливая сам себя в установленных границах, чиркнул боком о невидимый прогиб и в ослепляющей вспышке на половине Света появился зайчик. Сейчас их называют солнечными зайчиками, а тогда не было ни одного солнца, а тем более зеркала. И это был Световой зайчик. Справедливости ради надо сказать, что и зайчиков тогда не было, но как-то надо было назвать это явление и в преданиях его зовут зайчик. Тьма сначала встревожилась, ведь Света стало больше и великое равновесие нарушилось. Но зайчик был так мал, а Тьма была так спокойна долгие столетия, что решила не предпринимать никаких действий.
Свет же, словно взбесившись, стал тереться о прогиб, рождая все больше зайчиков, создавая все больше себя. Тьма молчала. Она думала, что это неправильно. Но молчала, потому что думала, что это терпимо. И неизвестно, как бы все было дальше, если бы не одно малюсенькое проишествие. С первым рожденным зайчиком в мире появилось Время. Его очень долго не замечали ни Тьма, ни Свет, ни тем более Ничто. Пока однажды Время не выросло до таких размеров, что всем стало понятно - в мире появилась новая граница До и После. Она делила мир на До появления первого зайчика и После. Отныне бесконечность бытия была изгнана из этого мира и появилась Мера. Мера стала делить все, что только можно. Она поделила время на годы и мгновения. Она смогла поделить нерушимое Ничто и сломать его. А главное она смогла измерить нескончаемую Тьму и посчитать, как быстро растет Свет.
Вслед за Мерой появилось Неравенство. Как только исчезла граница из Ничто, Свет стал забрасывать мир Тьмы своими зайчиками и Тьмы становилось все меньше, а Света все больше. Неравенство росло и стало таким огромным, что не заметить его уже не могли ни терпеливая Тьма, ни не признающий границ Свет. Тогда и появились первые эмоции мира, это были Обида и Гордость. Обида поселилась в маленькой скукожившейся Тьме, а Гордость засверкала в растущих границах Света. Только очень быстро Гордость, ослепнув от силы Света превратилась в Гордыню, а Гордыня стала так мила Свету, что он взял ее в жены, придумав любовь.
В тоже время Обида подарила почти исчезнувшей Тьме маленькую Грусть, а та дала жизнь Прощению и Добру. Добро стало самым большим чудом мира и стало словно Свет, расти и дарить свое тепло миру. Под его лучами становилось все меньше Неравенства, засыпала Обида и становилась почти невесомой Грусть, даже Гордыня Света стала не такой яркой и режущей глаз. Благодаря Добру Тьма не исчезла, но и не уменьшила владений Света ни на йоту. И тогда Гордыня родила Свету Зависть. Зависть родилась такой сильной, что смогла ослепить сам Свет, и воспользовавшись его слепотой, Зависть пустила в мир Зло.
Вот тогда и свершилось Великое Побоище. Свет, ослепленный Завистью и отравленный Злом, решил уничтожить Тьму, а вместе с ней и Добро, и Прощение, и всех остальных, даже Время и Меру. Он так яростно накинулся на ничего не подозревающую Тьму, что почти уничтожил ее в одно мгновение, и когда в воздухе уже витало сладкое слово Победа, случилось Чудо.
Вернее сказать, Чудо случилось задолго до Великого Побоища. В миг, когда в мире появилось Время, никто не заметил появления Любви. Это Свет решил, что создал это высокое чувство, но он ошибался. Любовь была так мала, что могла сразу погибнуть в обжигающих лучах Света и поэтому скрылась в спасительной черноте Тьмы. А там благодаря Добру и Грусти, и как некоторые считают, Обиде, Любовь выросла в огромное сильное чувство. И Тьма полюбила Свет.
В тот момент, когда до полного исчезновения Тьмы из мира остались считанные мгновения, Любовь нашла в себе силы и в одном броске смяла Зло и Зависть. Свет прозрел и в этот миг в мире появились Крик, Горе и Слезы. Свет пробовал остановить свои испепеляющие лучи, но Зло и Зависть лишили его власти над самим собой и ему оставалось только плакать, глядя на гибель Тьмы.
И тогда одна из его слезинок, упав на обжигающий луч не исчезла, а заискрилась серебристым мехом. Маленький, почти прозрачный комочек, немного пошатываясь, поднялся на тонких изогнутых ножках и, балансируя на тонкой грани острого луча, посмотрел на плачущий Свет. Никто из нас не может долго смотреть на Свет, а этот малыш мог. Он моргал огромными голубыми глазами и смешно шмыгал маленьким кошачьим носом. Его большие, торчащие в стороны уши дрожали от нестерпимого грохота Побоища, и он прикрыл их маленькими мохнатыми ручками.
- «Почему ты плачешь?», -тонким голосом спросил малыш.
- «Я совершил огромную ошибку и не могу ее исправить!», - обливаясь слезами, прогрохотал огромный Свет.
- «Мне жалко тебя», - пропищал малыш: «Я помогу тебе!»
Свет тяжело вздохнул и смахнул очередную порцию горьких слез: «Как ты мне поможешь, ты же Кроха!»
- «Кроха? Кхм, мне нравиться! Отныне наше имя Крохи!», - выкрикнул малыш: «Да я маленький и силы во мне немного, но посмотри, Свет, сколько нас!»
И увидел Свет, что каждая его слеза, пролитая по гибнувшей Тьме, превращается в маленького пушистого зверька. Они были похожи на первого появившегося Кроху, но каждый имел свои отличия. Их было очень много, почти все пространство Света было заполнено Крохами, но они были так малы и слабы, что надежды на их помощь у Света не было. И тогда в дело вмешалось Горе, оно дало каждому малышу немного сил и они ринулись в атаку.
Малыши не пытались остановить обжигающие лучи Света, они разделились на две группы. Одна маленькая армия подхватила обессилевшую Любовь и понесла ее в сторону Тьмы. Другие Крохи подхватили Добро и со всей возможной скоростью побежали на встречу плачущему Свету. Добро помогло, оно своей силой уняло Горе, остудило жгучие лучи и Свет успокоившись перестал пожирать почти исчезнувшую Тьму. Свет стал спокойным и добрым, а Тьма постепенно набиралась сил и крепла питаемая Любовью.
Если бы у этой истории был счастливый конец, но… Маленькие Крохи так стремились вернуть Любовь к Тьме, что не заметили прилипших к Любви Зло и Зависть. Они почти исчезли под напором Любви, но крупицы их остались. И в то время, как Тьма набиралась сил, вместе с ней росли Зло и Зависть. А Любовь была такой сильной, что из-за нее Тьма не увидела их. А когда заметила, было поздно. Зло так глубоко проникло в каждый кусочек Тьмы, что до сих пор не каждый может отличить одно от другого. А Зависть, словно паразит, расползлась по всему миру, хитро прячась от лучей Света.
И теперь Добро навсегда осталось на стороне Света, мечтая когда-нибудь вернуться в Тьму. Потому что Добро не знает границ и не видит отличий между Светом и Тьмой. В то время Свет долго и неустанно восхвалял подвиг маленьких Крох, не давших ему совершить самый страшный поступок на земле. И быть им до сих пор в почете и в лучах славы, если бы не Добро.
Однажды оно пришло к первому Крохе, уже состарившемуся к тому времени и ожидающему смерти, и просило его об одной услуге. Довольно ценной и весьма пугающей услуге. Добро попросило маленький народец стать его проводником на сторону Тьмы. Самому Добру никак не пройти строгие кордоны Зла на темной стороне, а Крохи малы и незаметны. И, к великому горю многих матерей, первый Кроха согласился. С того незапамятного дня маленькие Крохи в день своего пятилетия получают маленький мешочек звездной пыли, в которой спрятана частичка настоящего Добра и отправляются на сторону Тьмы. Большинство безвозвратно.
В каждой семье Крох после этих слов самый маленький Кроха должен был спросить рассказчика: «А откуда взялась Смерть?»
- «Ты смотри какой внимательный!», - удивлялся рассказчик: «Смерть пришла в мир за погибающей Тьмой, но Тьма осталась и Смерть ходит по миру, собирая свою жатву и ожидая, когда же падет Тьма. Только ее мытарства вечны, потому что без Тьмы не будет ни Света, ни самого мира».
Когда-то Тим так же с нескрываемым интересом спрашивал бабушку про Смерть. Время шло и в их семье появился Кун, потом Майя и теперь ее очередь заканчивать притчу.
Завтра он отправится на сторону Тьмы, как когда-то его отец и дед и прадед. В семье Тима, как и во многих других семьях, со стороны Тьмы не вернулся еще не один мужчина. Конечно, в истории Крох были случаи возращения и все они известны каждому Крохе. Всего из Тьмы вернулись четырнадцать Крох. Каждому из них поставлен памятник и о каждом написаны песни и притчи, но это было так давно. Крохи уже привыкли, что мальчики живут до пяти лет, а потом их забирает Тьма. Многие матери проклинают первого Кроху, но никто не решился нарушить данного Добру обещания.
Однажды Тим спросил бабушку, откуда берутся новые Крохи, если их отцы много столетий назад ушли с мешочком звездной пыли. И она, тяжело вздохнув, ответила: «Когда-то первые Крохи появились из слез Света, но с тех пор он не плачет и вообще редко замечает спасший его народец. Теперь новых детей нам приносит Горе. Когда взрослый мужчина не возвращается в назначенный час, его жена взывает к Горю и оно дает новых Крох уже из ее слез. Мы и не помним уже, как выглядит взрослый Крох. Пятилетними мальчиками гибнут наши мужчины. Горе заменило нашим женщинам мужей».
- «Бабушка, а почему Свет забыл про Крох?»
- «Он не забыл, он все помнит. А главное он помнит, что мы единственные, кто еще знает, на чьей стороне было Добро и Любовь».
Тим еще немного посидел на краю лунного кратера, а когда Свет ближайшей звезды стал особенно жгучим, полетел домой. Завтра главный день его жизни, а еще надо набрать в сшитый мамой мешочек немного звездной пыли с частичкой Добра.
Он облетел любимый кратер по кругу и полетел к своему дому, стараясь не смотреть на территорию Тьмы. Она манила его синевой своих океанов, белизной огромных облаков и отблесками ночного освещения городов, где живет главное творение Тьмы, сотканное из Злобы, Зависти, Обиды, Грусти и Любви.