Уродливый Часть 9

Деметрия


Это был обычный день, обычные тревоги. Все самое примитивное, ожидающее за углом каждого человека. Никаких интриг, портящих жизнь, ни слухов, окружавших меня сейчас, словно стая саранчи. Я не была куском, вокруг которого шустро порхают навозные мухи. Я идеальна, вернее, казалась себе таковой.

Не люблю проблемы. Никто их не любит, а я в особенности. Все эти суицидальные посты в интернете, депрессивные стишки - вызывают смех, никак не сочувствие. Вечно ходящие с лицом зомби, подростки, обливавшие грязью своих идеальных родителей из-за очередной ерунды, бесят меня.

Такие индивидуумы делятся на два типа. Первый: разбалтывающие каждому встречному свои недуги, в надежде получить сострадание или жалость. Порой, они сами не осознают насколько унизительно выглядят, отбеливая себя очередными оправданиями, вроде «Ничего нельзя держать в себе…» и т.п. Но в большинстве случаев, это является их «козырной картой», выбрасывающийся в тот момент, когда остальные карты потеряны.
Второй тип: вечно держащие в себе своих демонов суицидальные идиоты, чья смерть вырывает изумление «Как так? Он же был таким веселым мальчиком…». Был, но смех – с какой-то стороны тоже слезы. Это – злобные издевки демона, сопровождающие человека до его весьма печального конца, а плач – лишь эмоции, в них нет ничего парадоксального. Бывает, человек считает смех демона – своим смехом, не замечая того как громко дышит за его спиной палач. Ему кажется, что он в порядке, но все наоборот.

А случается и так, что человеку хочется вылить всю свою грязь на других, но он скрывается под плащом всеобщего безразличия.

Не люблю ни тот ни другой тип. Они скучны.

В тот день било солнце. Это все, что припоминается мне в отчетливом виде, остальное - обволок туман позора.

Я уверенными шагами выходила из дома. Из идеального дома. Идеальный дом. Идеальная семья. Идеальные дети. Идеальные родители. Идеальная дочь. Идеальная Деметрия. Я всегда видела завистливые глаза людей, когда выходила из машины, сопровождающейся шафером. Видела их злобу, исходившую неконтролируемым потоком. Следила, как обычные люди, становятся чудовищами. И мне это нравилось. Однако все они не понимали, каким трудом, я выдерживаю всю эту «идеальность».

Были люди, понимавшие меня. Джейс один из них.

Он каким-то невообразимым образом перекрывал свою «идеальность» прескверным характером. Он не держал демонов внутри, и не изливал их горючими слезами на людей. Джейс натравливал демона на остальных, на время освобождаясь от постоянных мучений. Я считала это хорошей тактикой. Хотела научиться так же.

Однако из Джейса ужасный учитель. Он будто бы сразу пронюхал мой план и старался как можно дальше отходить, временами скалясь и нападая. Джейс не хотел раскрываться. Я надвигалась, он отходил. Он надвигался, я шла на встречу, но обнаруживала лишь еще одно нападение. Так происходило одиннадцать лет, с тех пор, как я впервые увидела его, едва вернувшись из Франции, когда мне было четыре. Но полтора года назад он решил прекратить нашу «игру».

Конечно, детям демоны не свойственны. Они не мучают их, как взрослых. Вначале игра была простым детским соперничеством, вроде постройки самого большого куличика. Но потом все это переросло в то, во что переросло.

Солнечным днем я знала – он будет таким, как другие. Но он не был, конечно же.

Двигаясь по школе, я ощущала себя в своей тарелке. Это место, где я растворялась среди таких же учеников. Доход моих родителей был сопоставим с доходами родителей других, в большинстве случаев даже был в меньшинстве. Мне это нравилось. Я не выделялась деньгами, я выделялась собой.

Некая «дружба» с Джейсом делала свое дело. А в подростковый период, когда потребность в алкоголе стала приоритетнее биологических потребностей, моя звезда засияла. Я была легким способом достать дорогое вино, при этом, не требуя ничего взамен. Как говориться «Работай на репутацию, чтобы потом она работала на тебя». Или что-то вроде того.

Метод сработал. За год я взлетела до небес. Но держать планку было сложно. Теперь не только Джейс пытается сбросить меня со скалы, но и другие не прочь испытать упоённое чувство личного достоинства.

Но сам того не зная, Джейс был балластом, который я держала, идя по верёвке.

Итак, соревнуясь друг с другом, я не заметила, что уже давным-давно играю по его правилам. Джейс обводил карандашом мои слабые места на карте, заранее расставляя план действий. Он давал мне выбор куда ступать, но каким-то образом я все равно оказывалась на красном кресте. В общем, моя жизнь была не чем иным, как настольной игрой с выкидными кубиками и козырными картами.

Тот поток людей, идущий навстречу, расступался передо мной. Теперь он заглатывает, разжёвывает и выплевывает. А я и не сопротивляюсь. Забыла, как это делается.

- Я действительно сделала это! – кричала мне в ухо расшумевшееся Флора. В тот день ее настроение было приподнятым

- Сделала что? – передразнивала ее я, хотя прекрасно знала, что имеет в виду подруга. Конечно же, речь идет про события недельной давности. Заснеженные дороги. Дырявый автобус. Больница. Леон и она. Фло все уши мне прожужжала про это. Все неделю одно и то же.

Мы шли по центральному холлу на перемене между третьим и четвертым уроками. Как раз был завтрак. Курс назначен на столовую.

- А вообще, я, наверное, достала тебя своими рассказами, - попав прямиком в точку, Флора разыграла на своем лице представление из множества различных эмоций, закончившиеся удивлением, - лучше расскажи, что было с Саймоном. На каникулах ты так ничего и не говорила.

Маленькая Фло заметно оживилась после того события, стала больше улыбаться, открыто вести себя в разговоре с другими людьми. Кажется, что стала даже немного симпатичнее.

- Мне нечего рассказывать, - я уперла руки в боки и с приподнятым лицом, как учила меня делать мама, зашагала вперед подруги.

Флора догнала меня и стала дергать за рукава блузки.

- Мне же интересно!

Я со вздохом убрала руки с груди.

- Все было обычно, ничего сверхъестественного. Теперь-то ты в курсе, как оно происходит? – соврала я, переводя тему разговора в сторону Фло. В последнее время она излишне разговорчива, и мне это на руку.

Конечно же, я не рассказала Флоре, что все еще девственница. Пускай наше скромное представление будет тайной.

- Вечно ты секретничаешь… - Флора надула щечки и мило забурчала, но потом, видимо, придумав гениальный план, задумчиво обвела меня взглядом, - а ты видела, какое выражение лица было у Джейса, когда он узнал о вашем с Саймоном… небольшом перепихончике…?

Она боком подтолкнула меня и засмеялась. Я отвернулась от Флоры, будто бы недоумевая от ее внезапного приступа смеха, но на самом деле скрывала смущенную улыбку, которую никак не могла заставить сойти с моего лица. По правде говоря, одной из причин, почему я так шустро ухватилась за идею изобразить тогда то маленькое представление – увидеть реакцию Джейса и заставить его сделать следующий шаг. На нашей карте давно не кидали костей.

- Брось, он в ярости из-за того, что я выиграла в этом поединке. – на самом деле Джейс обошел меня еще классе в седьмом, но никому об этом знать, говорил он, необязательно.

- Ну да, конечно. – Флора наигранно закивала головой, повторяя слова по двести раз.

Я остановилась, встала перед подругой и устремила свой взгляд прямо ей в лоб.

- Конечно да. – утвердительно сказала я и отвернулась. Фло замолчала. Не стоит трогать темы о Джейсе, когда не нужно. Когда нужно тоже не надо.

Флора промолчала, сделав вид, что не уловила нотки угрозы. Она ведома мной. Я всегда этим пользовалась.

Холл наполнился максимум, вмещаемых в нем людей. Чтобы передвинутся хотя бы на миллиметр, приходилось совершать ряд толкающих действий.

- Вот черт, - прошипела я сквозь зубы, когда чей-то локоть ударил меня в бок, - нужно срочно отсюда сматываться.

От Флоры не последовало ответной реакции, так что я сочла это за согласие. Прорыв путь в толпе, я вышла из толкучки и, упершись об стену, встала в ожидании Флоры.

Прошло немало времени с тех пор, как толпа разрослась по всему помещению. Фло не было даже на горизонте. Я выдохнула добрую долю кислорода из легких и закашлялась.

Пора бросать курить.

Внезапно толпа перестала циркулировать и остановилась на месте. Меня это насторожило, так как никаких собраний не предполагалось. Ответ пришел через минуту.


Автор

Легкий шепот пронесся по резко замолчавшей толпе. Все ученики до единого выпучили глаза на радиопередатчик. Оттуда доносился тихий скрежет.
Деметрия напрягла слух, чтобы расслышать среди толпы голос подруги, но та молчала, как и холл. Паника у девушки началась тогда, когда из колонок послышался едкий, такой знакомый голос.

- «<i>Здравствуй, дорогой Довербрукс!, - слова разнеслись по холлу эхом, заставив всех находящихся в нем вздрогнуть, - знаю, вы сейчас задаетесь вопросом: «Джейс, какого хрена ты делаешь в будке радиопередачи?!», и я дам вам ответ…» </i>

Услышав голос Джейсона, Деметрия напрягла все свои мышцы. Она убрала ногу со стены и подошла близ толпе. Хоть ее мысли, переживания на счет этого лихорадочно скакали по сознанию, Деметрия не дала слабину и, составив на лице спокойную композицию, устремила взгляд на радио.

- «Знаете, недавно, когда я гулял по центральному парку, заметил удивительную картину: несравненная Деметрия Персиваль, о, уверен, вы ее знаете, кормила уточек хлебными крошками…»

Толпа начала что-то живо обсуждать, блуждая глазами друг по другу. Деметрия отошла в ближайший угол.

- «Меня так умилила эта сцена, что я решил к ней присоединиться. Подойдя ближе к озеру, я заметил, что Белль недокармливает бедных несчастных уточек…» - голос Джейсона был подобен сладкой вате. Ну, или голосу продавца, который объясняет ребенку, что на его 1 евро, не купить набор конфет, стоимостью в 100. – «И решил вмешаться…»

Сердце девушки забилась как бешеное. Она всячески пыталась успокоить его, не думать о наступающей опасности, избежать паники. Но каждый удар сопровождался наплывом страха и дрожи в суставах. С минуту она стояла в полном оцепенении, изредка сгибая и разгибая немые холодные пальцы.

- «Дабы помочь бедным уточкам, наконец, наполнить свои животы, я немного… помог… - в колонке раздался легкий смех, - скинув Деметрию-искусительницу в пруд, я совершил благодеяние…»

В толпе раздались неодобрительные возгласы. Деметрия, сама того не заметив, прикусила губу. Ожидание угрозы ломало ее пополам.

- «Спрашивайте: Джейс, да ты подонок! Зачем нам все это рассказываешь? Ответ прост: не такой уж я и уродец! Я святой, твою мать, ангел!»

Разговоры в толпе стали громче. Деметрия взяла в легкие большое количество воздуха и замерла.

- «Джейсон никогда не был злым. Демоны не сожрали его...»

Воздух в легких, как в воздушном шаре, резко вышел из грудной клетки девушки. Деметрия увидела перед собой пелену из черных пятен, когда пыталась облокотиться рукой об стену. Но рука соскользнула.

- «Вот и все», - подумала Деметрия и закрыла глаза. Джейсон читал вырезки из ее дневника.

- «Он пускает демонов на всех, кто переступает ему дорогу, но я не могу винить Джейса, ведь та боль, которую перенесло его сердце, не могла не отложится…», а вот и самое интересное «…он пустил свои страхи на всех, в том числе и на меня… Однако на мне они отложились весьма странным способом: его демон сыграл со мной наивысшее зло – он заставил меня в него влюбится», - колонка взорвалась неконтролируемым смехом.

Толпа, будто пятнами, расходилась в эмоциях. Одни в недоумении стояли, в ожидании объяснений, другие выкрикивали в сторону рассказика обвинения, другие… смеялись.

- «Мне плевать. Мне плевать. Мне плевать», - все повторяла и повторяла неслышно Демс. Однако это не действовало. Покусанная нижняя губа, дрожа, выдавала.

- «Признаться, мне приятны его издевательства. Мне страшно, но жутко приятно. Как прыжок с парашюта…»

И тут она упала с обрыва. Все чувства растрепаны в прах, который уже не развеять.

Деметрия схватилась за голову, как бы удерживая рвущийся наружу крик. Ноги вмиг перестали выполнять свою функцию и, будто сломавшись, заставили их хозяйку упасть на пол. Холод мрамора проникал под короткую юбку, морозил ноги, но девушка не вставала. Она сидела, сложа руки по обе стороны, и тихо напевала нежную мелодию.

Мир рушился с громким треском
Вокруг меня


- «Видите, Деметрия благодарит меня за то, что я такой козел! И, во избежание дальнейших криков в мою сторону, хочу сделать акцент именно на этом!» - колонки вновь прорвало от еле сдерживаемого смеха, который Деметрия уже не слышала.


Но твой тихий голос
Был единственным звуком, который я слышала


Погрузившись в свою пустую голову, Деметрия нашла приют в фантазиях. И только безмолвная песня, исходящая из ее приоткрытых губ, разрушала тишину, творившуюся в ее душе.

Я здесь,
Я держу тебя.
Ты справишься,
Я здесь, я здесь