Колыбельная

Спи, девочка.
Небо качает солнце млечными ладонями, задремали серебряные звезды, укатившись за горизонт. Сначала землю невесомой шалью окутали зыбкие сумерки, а затем с запада пришла царица-ночь. Она расстилает ковром свой темный бархат, закутывает им уставшее за день солнце, белое-белое, будто больное. Солнцу тоже нужно отдыхать; оно устает быть всесильным небожителем, устает быть яркой звездой. Когда-нибудь оно погаснет, затухнет, как свечка и станет холодным, как лунный камень. Тогда оно опуститься вниз и канет в бесконечной морской пучине. И на земле восстанет холод и вязкая Тьма.
Это все пустое.
Спи, девочка.
Вокруг неистово громко кричит тишина; слышно лишь стрекотание цикад и тихое журчание ручья. Белые кувшинки мерцают на литой, зеркальной глади пруда. Полевые цветы мерно качают закрытые бутоны на тонких ножках. Спит чинная река, не прекращая движения, дремлют горы, укрытые мягкими облаками. Усталый месяц серебристым челноком плывет по чернильно-черному небу, опуская свой невесомый на весь мир, раскинувшийся под его прохладными, как шелк, лучами: свет льется на голую, холодную пустыню, на зеленые долины и выжженные прерии. Он касается всего и вся, даря сон и покой всем живущим.
Когда-нибудь челнок месяца зайдет за горизонт, и темное небо рухнет на землю.
Не слушай меня.
Спи, девочка.
Время – хрупкое стекло, время – песок в моих руках. Оно непонятно и растяжимо; оглядеться не успеешь, как одна лунная ночь станет вечностью.
Сон тянется по электропроводам вдоль пустынных улиц, заглядывает поочередно в каждый дом. Люди сопят, похрапывают, и я трепетно укрываю их одеялами. Чернила ночи насыщаются все сильней, и звёзды выглядят особенно ярко, словно крошечные бриллиантики из порванного колье темной богини. Люди спят под темным пологом и, не подозревая, что я рядом. Я слишком близко; я брожу в плотной, вязкой ночной тишине, вдыхая колкий, холодный воздух. Я спутаю чуть слышно, я не хочу пугать людей этой лунной июньской ночью. Вот, смотри, девочка, на востоке чернила очень медленно выгорают, постепенно меркнут звезды, не выдержав цвета пока что великого солнца. Но это все будет потом, девочка, а пока ночь еще ходит по земле на мягких лапах, челнок месяца качается на гладком, как озеро, небе, и всё мерно течет своим чередом спокойной рекой. Едва слышно стрекочут цикады, ветер колышет листья на деревьях. Всё спит, копит силы к следующему дню и не думает, что солнце может и не подняться. Помни, девочка, сон – это маленькое забвение, подготовка к вечности, находящейся где-то там.
А пока спи, девочка.
Обещай мне проснуться.