Глупый суеверный Шлюкин

За обедом перемывали косточки Шлюкину. Я оказался за этим столом впервые, по случаю масленицы, но сразу понял, что раз за разом уничтожать Шлюкина здесь — излюбленное дело. Шлюкин, похоже, не нравился никому: каждый имел затаенную обиду на него, каждый хоть раз с ним ссорился. Изобличающие истории про Шлюкина сейчас нанизывались одна на другую словно бусины, и когда негодование совсем накалилось, кто-то подытожил:
— Да козёл этот Шлюкин.
В нашей конторе я сохранял нейтралитет. Но сейчас я оказался в стане врагов Шлюкина, кушал блины с одной лишь сметаной вовсе без икры, и я решил, что мне тоже надо как-нибудь его унизить.
— Да… — сказал я с легонькой усмешкой, — еще Шлюкин постоянно выдергивает роутер из розетки. Я спрашиваю: «Зачем?», а он мне: «Вы что, не знаете, как вредно излучение этой штучки? От него бывает рак и облысение»
Все загалдели, начали потешаться над Шлюкиным и скоро сошлись во мнении, что тот глуп как пробка. Под общий злорадный смех я положил на блин ложечку икры — капельку больше, чем следовало, — и потому решил добить Шлюкина:
— Нет, я, конечно, всё понимаю, но чтобы так… Вчера люди запустили самоходного робота на Марс, а сегодня Шлюкин выдергивает из розетки роутер. Вот те на! — я криво усмехнулся.
— Боишься облысеть — поставь хотя бы кактус, правильно?  — негодовала Василина Игнатьевна. — Зачем людям жизнь портить?
— Для чего кактус? — спросил я, не донеся блин до рта.
— Кактус впитывает излучение, — она сделала загребающие жесты руками, будто собирала всё излучение в комнате. — Мобильные телефоны, галогенные лампы, вай-фай, опять же.
— Типичный близнец… — вздохнула Зульфия Петровна. — Упрямый, склочный, недоверчивый.
Надежда Карловна вскричала:
— А я говорила ему: не стригись в растущую луну! Володя мой стрижется только в убывающую, и тьфу-тьфу-тьфу.
Я вытаращил глаза.
— Нет, — возразила Зинаида Борисовна, — в растущую луну стричься можно. Нельзя зубы лечить! Неделю назад зуб выдирала: заморозили, всё как положено. А потом ка-ак хлынет кровища — не остановить! Никогда такого не было, а тут… А потом глядь на небо — здрасьте! луна растущая.
— Девочки, так у него же энергетика совсем плохая, — жалостливо сказала Зульфия Петровна. — Как зайдет —  у меня в глазах темнеет, сердце стучит. А уж к нему в кабинет я вообще ни за что! В обморок упаду.
— Вот-вот, — согласилась Василина Игнатьевна. — На днях после него заходит Вера и прямо с порога спрашивает: кто заходил? У тебя, говорит, аура вся черная, тебя чистить надо… Смотри, говорит, даже рука у меня трясется.
Здесь я совсем отложил блин и спросил:
— А кто такая Вера?
— Вера Сергеевна из снабжения. Ауру читает.
— А что же она, это… гадалкой не работает?
— Это же дар божий. — строго и ласково ответила Надежда Карловна. — На даре божьем нельзя деньги зарабатывать, это грех. Я у батюшки даже спрашивала. Нельзя, говорит, грех.
Мне почему-то стало грустно. Я спросил:
— А вы в бога верите?
Все как-то странно переглянулись.
— Конечно, верим.
— А я нет…
Зинаида Борисовна недоверчиво пожала плечами.
— Каждому воздастся по вере его.
Я запихнул в рот блин, промычал «спасибо» и вышел из-за стола. По пути я заглянул к Шлюкину.
— Вай-фай снова отключили?
— Отключил, — ответил Шлюкин и пригладил лысину.
— Кактус поставьте.
— А что, поможет?
Я задумался.
— Хуже не будет, — и ушел.