Тропинка в детство

Тропинка изворотливым вьюном убегала из-под велосипедного колеса. Освободив волосы от заколки, дав им вольно трепыхаться на ветру, она с каким-то залихватским азартом крутила педали.
Новый день робко отсвечивал серо-туманной поволокой по низу овражка. Трава, отяжелевшая после дождика, сияя капельками росы, источала пряный аромат чисто умытой зелени.

Холст неба под кистью умелого художника-природы приобретал более насыщенный оттенок начинающегося дня. Из-за небольшого леска, спрятавшись вчера, лукаво выглядывало солнце.
Цветы, разбуженные первыми лучиками, кокетливо прихорашивались. Располагая свободным временем выезжала из дома чуть раньше. Остановив велосипед, положила его у тропинки.

Сама, пройдя несколько шагов, расстелив кофту на земле, легла на спину.
Улыбаясь, прикрыв глаза, своим телом слушала дыхание земли, ощущая её вдохи и выдохи.
Цветок полевой ромашки, наклонившись к её лицу, приятно щекотал её щеку. Она во всю грудь шумно вдыхала насыщенный аромат настоянного на травах чая, предложенного ей радушным утром.
Грудь наполнялась приятным теплом, разливающимся волнами по телу, нежа его и размягчая.

Приоткрыв немного прищуренные глаза, сквозь сеточку ресниц наблюдала за величаво плывущими облаками, выискивая знакомые очертания из детства.
Росла она под строгим присмотром старших братьев.
Отпуская погулять на улицу, отец, посмеиваясь в усы, наставлял братьев: Идить да ны втиряйте свою сестру, шоб був строгий надзор за нею. Ибо знаю я: зараз ляжэ в траву, заснэ и шукай ее тоди пив дня.

Братья, получив строгие наставления, исполняли их со всей старательностью.
Получив по куску хлеба с маслом, щедро посыпанного сахаром, выбегали на улицу.
Быстро управившись со своими порциями, братья терпеливо выжидали окончание трапезы у сестры.
 Доев она, прищуривая от удовольствия свои глазенки, смиренно стояла, пока братья сорванным листом лопуха вытирали её залоснившиеся от масла щеки.

Улыбнувшись от воспоминаний, она облизнула губы, припоминая вкус того сладкого хлеба. Хлеба с запахом незабываемого детства.
Потом, взявшись за руки, бежали на футбольное поле, находившееся в конце улицы. Её всегда ставили в воротах. она умела ловить мячи, без страха бросаясь на них. Фингалы под глазами от пропущенных мячей появлялись всё реже и реже. На поле её не выпускали.

Получив мяч, она сама бежала с ним к воротам, не понимая, зачем отдавать его, если интересно забить гол самой, чем сердить братьев.
Сбитые ею коленки. братья врачевали сами, поплевав на подорожник, прикладывали к сочившейся ранке.
Морща от боли вымазанную пылью свою мордашку, она изо всех сил старалась не заплакать, помня обещание не позорить братьев бабьими слезами.

Отведя рукой от щеки щекотавшую её ромашку, она встала с земли, отряхнула кофту от налипших прошлогодних сухих травинок.
К её настроению прибавилось ощущение какого-то тихого счастья, приятно заполняющего душу. тело.

Нарвав небольшой букетик луговых цветов, придерживая их у руля, продолжила путь.
Утро нового дня, чувствуя её настроение увереннее, входило в график своего времени. Да будет новый день!