Лоскутик детства...

Отбросив с себя, как ненужное уже одеяло, остатки сна, она дала понять своему организму, что проснулась.
Лежа на спине, вытянув руки вдоль тела, она взглядом пыталась отыскать на белом больничном потолке какую-то нужную ей сейчас зацепку, стимул, что ли, пробудивший бы её полностью.

Но потолок отсвечивал ей холодно-белым и равнодушным видом, говорившим о том, что он привык к той боли, что видел внизу, и его уже нельзя было этим удивить.
Миловидное её лицо выглядело бледным, но своим упрямым и даже дерзким взглядом она не побуждала к жалости, даже наоборот, вызывала восторг и уважение.
 С минуту вслушивалась в сонное бормотание соседки по палате. Потом, достав припрятанный под матрасом спортивный костюм, быстро переодевшись, вышла на улицу.

Утренний воздух отдавал ядрёной настойкой хвои, смешанной со слащавым ароматом цветущей сирени, растущей вдоль тротуара.
Серое предрассветное небо всё больше наливалось приятно радующей голубизной.
Прикрыв глаза, она с шумом затягивалась воздухом, как соскучившийся по сигарете курильщик.
Набрав через нос полную грудь ароматного воздуха, она тоненькой струйкой через рот, медленно задерживая дыхание, выпускала его. Приятная истома живительной влагой разливалась по телу.
Хорошо то как хорошо - выбивало молоточком в висках.
 
Сосны росли как на подбор, все высокие, стройные. Прислонившись к одной из них и прикрыв глаза, долго стояла, ощущая спиной прилив силы и бодрости, исходившей от дерева.
Утренние лучи всё смелее пробивались через игольчатую крону сосен.
От земли, щедро усеянной сосновыми иголками, исходил сырой пряный запахом грибов аромат.
Внезапно охватившее её с утра волнение, не разрастаясь в груди, медленно затихало. Так исчезают круги на воде от брошенного в неё камня.
Подпрыгнув и захватив рукой сосновую лапу, отломила три веточки. с молодыми, липнувшими к рукам шишками.

Соединив воедино, залюбовалась оригинальным букетиком. Поставлю в палате в вазу, порадую девчонок, -  подумала она. Нахлынувшие воспоминания перенесли её в детство.
В летнюю пору папа редко возвращался с работы без букета полевых цветов для мамы. Мама, после поцелуя, пряча смущённое порозовевшее лицо в цветах, кивком головы показывала на неё, с любопытством глазевшую на них.
 
В папиных ласковых для мамы глазах тут же загорались уже для неё смешливые искринки. Подхватив её на руки и подкидывая визжащую от радости до потолка, ловил её почти у самого пола.
Она помнила этот восторг, захватывающий от высоты дыхание.
Но страха у неё не было. Она знала, что папины сильные руки всегда подхватят, не дадут упасть.
Потормошив её, он шутя подставлял свою щеку для поцелуя, наблюдая из-за прищуренных ресниц за её действиями. Ещё смеясь, она крепко обхватывала его руками и целовала, стараясь не коснуться колючих усов.
Муж тоже не обделял её вниманием, часто доставая из-за спины букетик полевых цветов.

И она так же, как и мама раньше, краснела от его поцелуев, смущённо пряча лицо в букет и кивая головой на сына, стоявшего поодаль.
Как-то так пошло из детства, что полевые цветы приносили ей больше радости, нежели красивые и строгие розы. В них, что ли, больше ласки, нежности, миловидной трогательности.
 
Из воспоминаний её вывела искусная трель какой-то птицы.
Перелетая поблизости с ветки на ветку, кося взглядом в её сторону, выводила она свои рулады.
Вить-вить, фьють-фьють! -  смешно передразнила она серую птичку. Осторожно шагая, стараясь не запачкать свою обувь, она дошла до тротуара, вымощенного бледно-розовой плиткой, и пошла в сторону построек.

Утренняя прогулка доставила ей приятную радость от общения с природой, вселила больше уверенности в завтрашнем дне.
Легко вбегая по ступенькам в вестибюль здания, она была полна решимости и уверенности, что всё у неё будет хорошо. Будет всё хорошо.