Я правда смешная... ну и что

Я люблю гладить нежные почки вербы. У них там внутри живое маленькое сердечко. и от первого касания моей руки оно учащённо бьётся. Потом, не замечая опасности, доверчиво открывается мне навстречу.
Я даже вижу их хитрые глазенки, смотрящие на меня из-под прищуренных век. Желтые почки - это маленькие утята, серые - маленькие гусята.
Правда ведь Похоже?
И чем дольше гладишь почку, тем ощутимее тепло, исходящее от неё. Нас разом охватывает чувство умиротворённости, понимание только нами одними тихого счастья. На наших устах блуждает щедрая на ласку улыбка.
Я правда смешная. Ну и что.

А ещё. Я люблю смотреть на бегущие куда-то, наверное, как и люди по своим делам, облака. В детстве я взбиралась на гору, которая была прямо в конце улицы, ложилась в траву, пряно настоянную луговым чаем, и парила с ними над землёй.
Летнее солнышко с ласковой усмешкой обогревало до водянистых пупырышек мой курносый любопытный нос. Вечерами, глядя в маленькое зеркальце, я с удовольствием сдирала с него лоскутки кожи.
Даже уже сейчас, став взрослой женщиной, при виде зелёного уличного газона меня поражает, как в детстве. лечь и раствориться с облаками в синеве неба, не обращая внимания на людей вокруг.
Я правда смешная. Ну и что.

А ещё. Я люблю дождь, но только чтобы с грозой и молнией. Чтобы страшно было. В детстве я выскакивала в такой дождь из дома и танцевала под ним до выбивания зубами морзянки на ходу придуманные танцы, во время которых строила смешные рожицы братьям, выглядывающим в окно.
Сильные раскаты грома не пугали меня, а только подзадоривали, наполняя мое тело неиссякаемой энергией, порой бьющей через край и доставляющей немало хлопот родителям.
Я и сейчас люблю подставлять своё лицо под не очень бьющие капли дождя, жадно ловя губами его теплую влагу.
И слыша громкие отголоски грома, я не втягиваю с перепугу голову в плечи, а поднимаю руки к небу и кричу: "Я люблю тебя, дождь. Я люблю тебя, небо! "!
Я правда смешная. Ну и что.

А ещё. Люблю кормить проголодавшегося мужа. Люблю наблюдать за ним, когда он, наклонившись к тарелке с моим борщом, смачно втягивает его в рот из ложки. У него такой премилый вид, как у двоечника, старательно выводившего в тетради свои криульки.
Люблю, когда он, увидев мою улыбку, улыбается сам и сексуально так мне подмигивает. Я пытаюсь придать своему лицу вид чего-то смущённого, вскакиваю и начинаю беспорядочно переставлять посуду.
Доев. Первое. Он захватывает меня рукой и сажает к себе на колени. "борщ у тебя, как всегда отменный", -  говорит он и целует мои глаза.
 Затем нежными прикосновениями губ спускается по щекам и, подразнивая, трогает мои.
Моё сердце заходит в сладкой истоме, закатывается, как мячик, туда, откуда его трудно будет достать. Я ладошками вытираю его вспотевший лоб, целую, чмокая, шутя, громко. освобождаюсь от рук и иду к плите за вторым.
 Я могла бы бесконечно рассказывать о нём, но ограничусь обедом и этими словами: "Боже как я его люблю! ".
Я правда смешная. Ну и что.

А ещё. А ещё. Я могу долго описывать свои чудачества, вызывающие улыбки и искренний смех у моих родных.
Люблю, когда муж говорит: "Ну ты, мать, даёшь. С тобой не соскучишься". и притягивает вплотную к себе, ласково целуя моё податливое, довольное лицо.
От его тесного прикосновения мои щёки покрываются смущённо-розовым отливом, а по телу расходятся волны сладостной истомы. Как после хорошей бани.
Я правда смешная. Ну и что.