Миражи

 Воронок, набитый до отказа заключенными, сбавил скорость, качнулся на выбоине и остановился.
Послышался лай собак, и зычно зазвучали команды встречающих этап.
"Ну вот и приехали куда ехали" - невесело, с усмешкой подумал Олег.
Грохнув железом, заскользили, скрипя колесиками, пропускные ворота.
Воронок, недовольно урча, проехал еще метров пятьдесят и, зло дернувшись, встал. Лязгнул, отдавая гулом в душе, засов на дверях, и хриплый прокуренный голос прокричал:- Приготовились. Первый пошёл.
Схватив свой неплотно набитый рюкзак, Олег спрыгнул со ступенек на землю.
Прищурив от резкого света глаза, он с тоской посмотрел на небо. На другое небо, уже по эту сторону колючего забора.
Оно было холодным, равнодушным и отсвечивало каким-то лунным, не греющим светом. Получив тычок в спину с грубым :- Насмотришься ещё. Давай, пошёл! - он, не оборачиваясь, безропотно подчинился. Запоминание его личности ему ни к чему. "Ладно. Поживём- увидим," -  подытожил он начало новой жизни.

 Ближе к полуночи, после пройденных унизительных процедур, Олега начало клонить ко сну.
Усталость, да и осознание происшедшего, пропитавшие какой-то тоскливой болью каждую клеточку его тела, сделали своё дело, заманив его в сон.
Во сне неистово лаяли собаки, злобно оскаливая клыки, они яростно рвались с поводка.
Их лай мешал Олегу сосредоточиться, сгруппировать свои мысли на чём-то важном, но вот на чём, он не мог никак понять.
Потом в сознании промелькнул зал суда, железная клетка с деревянной скамьёй, отгораживающая его от мира сего, да бегающие глаза крепко подставившего друга.
Им завладела какая-то отрешённость, какое-то безразличие к происходящему.
И на вопрос "Признаёте ли себя виновным? "  он без раздумий ответил утвердительно.
С той минуты жизнь его раскололась, как грецкий орех, на две половинки. Воспоминание о первой отдавало саднящей болью в душе, а от второй сквозило безысходностью что-либо исправить, изменить.

 Трудно описать душевную травму впервые увидевшего небо в клеточку, впервые всерьёз понявшего и оценившего слово друг. Но, сняв голову, по волосам не плачут, -  подумал во сне Олег, переворачиваясь на другой бок, закрывая ладонями уши от несносного лая собак.
Зацепив локтем холодную стену, он резко проснулся. Никаких собак и их лая не было. Надо же. И во сне достали. и чуть слышно матюкнулся.
В зарешёченном окне величаво проплывала луна, бросая седые блики на спящих, выявляя на их лицах естественность. так усердно днём спрятанную.
Помассировав с силой виски, чтобы как-то унять головную боль, Олег переключился на тёплые сердцу воспоминания.

 Они встретились в гостях у друга на какой-то вечеринке. уже не помнит, чему посвящённой.
Нечаянно поймав взгляд её зелёных глаз, он недоуменно прислушивался к волне тока, пробежавшего по его телу.
Сила притяжения к этой девчонке была огромной, но разница в возрасте охладила его пыл. Да и был он не один.
Вечер приобрёл другую окраску наделав в его душе суматохи.
Он искренне радовался каждому пойманному её взгляду.
Новые чувства тёплой волной разливались по телу, заставляя сердце учащённо биться. "А я ведь влюбился. как мальчишка влюбился. ". Эта мысль всколыхнула застоявшиеся чувства в душе, заставляя их всплыть на поверхность.
Некоторое время они встречались у общих знакомых, старательно не выдавая своего влечения друг к другу.
Но колесо фортуны закрутилось совсем в другом направлении. Судьба по-своему переписала сценарий, заставив их играть чужие роли.
Происшедшее с ним увеличило расстояние между ними длиной в четыре года. А она вскоре вышла замуж.

 Но говорят: чему быть, того не миновать. И от себя не убежишь, как ни старайся.
Они стали переписываться. И вскоре огромное чувство, переросшее в любовь, заставило открыться, облегчив этим их души.
Олег забылся во сне только под утро. Лицо его было безмятежным, спокойным.
Ему не хотелось просыпаться. Реальность тяжёлым грузом давила на плечи.
Но, увы. Мчащийся поезд на ходу не разворачивается, а только доехав до конечной, состав меняет направление.
Потекли серые одноликие  дни. Время днём с не привычки тянулось медленно.
Всё казалось сном, не реальностью. Хотелось уснуть и, проснувшись, увидеть себя там, в прошлой жизни.
Сны для Олега стали миражами, оазисами в пустыне.
Он, как уставший путник, набредший случайно на ручей, припав к нему, жадно пил живительную влагу.
Зелёные глаза любимой будоражили душу, давили на подсознание. И он с трепетом ждал следующей ночи, следующей встречи с ней.
Но потом что-то у них пошло не так.
Она говорила ему о своей любви. но менять свой круг друзей и себя  в её планы не входило.
Он ревновал её, мучился сам и терпеливо ждал, когда посмотрит ей в глаза и увидит в них отражение своих.
Прокручивая заново, как полюбившийся фильм, отношения, он с болью в душе осознавал несбыточность миражных снов, но поделать с собой ничего не мог.
Любовь накрепко засела в его сердце, давая надежду на реальную встречу.

А миражи. Пусть манят своей яркостью, желанностью, скрашивая и укорачивая его безликие времена.