Дачник

   Батя, называл его Дачником. Думаю, потому что недалеко от нас, его дача была. Дачник бизнесменом работал. По-мелочевке конечно, но энергия кипела. Приобрел он катерок, шлюп спасательный б/у, при капитане, и решил делать на нем деньги.
   Набрали мы фуфаек, пороха, дроби, защитных комплектов армейских. И с Богом! По Белому морю. На удачу!

   Первый звоночек прозвучал сразу: перед плаваньем капитана разбил радикулит.
   - Блин - говорил он,  - Недели две, не меньше! - Дачник нервничал. Было это в конце октября. Сроки поджимали: скоро зима, лед на море. Решили без капитана. А че?! Дачник и сам заканчивал "Корабелку", маршрут проложить мог. Справимся!
   Набралось нас, "сопливых", пять человек - экипаж. Все "морские волки", море видевшие только с берега. Я, пошел двигателистом.
Небольшое устье реки Двины, и море! Да, зря поели. Сразу  начало мутить. Можно многое написать про морскую качку! Это что-то невообразимое! Качка – отвинчивает все винтики в твоей голове. Голова пасует и отрывается на желудке. Мы, дорыгались до желчи. Да, я видел свою желчь, по-моему, это кака.

   И – эх! Белое море глубокой осенью! Всегда штормит! Вот она мачта. Вот звезда, на которую примерно ориентируешься. Небольшие позывы вытошнить, пока не мешают. Тек, надо сверить курс по «компАсу». Вот тут-то и наплывает муть! Этот гадский «компАс», крутится как грешник на сковородке в аду! Он же все время должен быть вертикально, он и есть вертикально, но, ты, вокруг него, вместе с палубой танцуешь, невообразимый танец "блевантос". Все! Физию наружу, и ветер подхватывает остатки пищи, которая чудом, держалась за желудок.
Беспечный катерок все время сует свой нос влево-вправо, не успокаивается ни на секунду, поэтому руль, простите штурвал, надо постоянно накручивать по разным сторонам. Вот так и шли, как говорят настоящие моряки.

   - Смотри, как это делается! - Дачник подходит к корме, снимает штаны. Присаживается. Для меня это дико. Брызги волн, смывают с его задницы остатки целомудрия. А что ты хочешь? Гальюн тебе тут подавай, и бабу в постельку? Дачник явно доволен, сострил. Он, кстати, единственный, кто не "метал харчи" за борт. Бывало ему плоховато, но не блевал. Надо отдать должное.
Мы переходили бутылочное горлышко туда-сюда, раз пять уже. Белое море, похоже на бутылку. В северной части – горлышко. Его то, мы и душили. Ночь всех дел, с нашим движком "чапалкой". Чапалка – потому что "ч-2", ежели не путаю, название класса двигателей. Там -  фуфайки, взамен сёмга, сям - то же самое. Семги уже килограмм четыреста. Хорошо! Заработаем!

   Да, после того как нас выкинуло, мы повоевали! Вот взять, сёмгу - мыли в роднике. На улице минус пять, водичка ну очень холодная, родниковая. Течет, прямо сверху обрыва, в море. И мы - мойщики солярной сёмги.
Когда нас било-лупило, выбрасывало на берег, у нас залило аккумулятор, морской водичкой и сёмгу – соляркой. Стала она противной такой, черной и вонючей. Ну, мы прореху в бизнесе, не могли такую потерпеть. Мыли ее, шкворили, складировали в бочки, засаливали. Точнее, прореха в бизнесе была у Дачника, а у нас – просто развлекуха, только холодать стало, и не смешно.
   Аккумулятор, семидесяти килограммовую "дуру-с-камаза", нам пришлось тащить по берегу моря пятнадцать километров. Бурлаков на картине видели? Мы испытали это. С шести утра перли, до восьми вечера. Втроем, не останавливаясь. План был такой: там просто, выходишь на устье реки, а потому, что деревня на другой стороне, и прыгаешь, машешь руками. Местные посматривают, обычно, кто-нибудь садится в лодку, приезжает, и ты там! На этот раз, с планом - лажа. Река встала, лед понимаешь, и темнеет.
   А на улке - минус тридцать пять. А бурлаки устали. Одеты в ветровки, резиновые сапоги, в плаванье уходили в конце октября, на мороз никто не рассчитывал. А еще – просто стремительно темнеет, а это - проблема. Чушку эту свинцовую кинули, сами вперед, на лёд. Лёд "встал" первый день, вчера еще здесь ходили лодки, сегодня мы. Страшно, все трещит. Обходим полынью, другую, уже не видно берега, с которого пошли. Впереди только огни деревушки.
   А собачки там хорошие. Спасли они нас, собачки то. Идем, полкило осталось до берега из этих трех, и тут нас заметили. Местные машут руками, мы тоже, только они машут как-то странно. Кричат что-то, только из-за расстояния слышно: - у-у! Мы остановились. Сразу страх и холод. Уже обойдена двадцать восьмая полынья, «путина  зад нет», как у нас тут писали, а впереди машут странно. И собаки лают. А потом собачки побежали, побежали не прямо к нам, а вверх по речке, выше-выше, далеко выше, и уже к нам. Добежала первая, поскуливает, тявкает, хвостом машет, за собой зовет. Мы и пошли за ней. А видно - собака, а лед ей - не нра. Короче обошли все, потом узнали: там впереди фарватер, самое глубокое место, сильное течение и тонкий лед. Провалишься, даже спасти не смогут, в море потом всплывешь, объеденный "капшаками".

   Заболели мы все, хоть и сразу нас в баню отвели, поморозились. Аккумулятор - разорвало на берегу.
Жили мы в этой "Мегре", у деда. Дед - старый хроник. На печке у него был и вытрезвитель и туалет. Дед срался систематически. Мы нюхали. Делать было нечего, только семгу жрать. Семги у него была целая бочка, у них, у всех там, бочками. Родственники все-таки у деда были, не давали с голоду помереть. Представь: бочка, килограмм двести, там семга, порезанная крупными кубиками и слабо засоленная. Мы ее и на завтрак, и на обед, и на ужин! Что делать? В бизнесе прореха.

   С утречка надо растопить печку. Печка большая, русская. Выбегаешь на улку, хватаешь четыре больших полена из поленницы. Трясешь их от снега и ухватом располагаешь в чреве печки. Далеко! Руками хрен дотянешься, все в саже, дальше начинается процесс растопки. Тек, тряпочку в бензинчик (маленький кусочек), подбрасываем под полешки, наложенные друг на друга, поджигаем две спички и метаем. Недолет. Тек, повторяем процедуру. Опять мимо. Тряпка уже высохла. Мочим новую, поболее. От души намочил! Подкинул, теперь спички. А печка еще теплая, что-то сильно пахнет. Тек, поджег спички, надо подальше в печь засунуться, точнее попаду. Бросок! Попал!
   Вы видели взрывы в американских фильмах? Примерно такое же я увидел в следующий миг. Пары, испарившиеся из тряпки, "рванули". Поток пламени пролетел по моей физиономии, опалил ресницы, ожег "пучеглазку", и разбросал в стороны занавески на окне. Все что я успел - это закрыть глаза. Опасные эти печки! Теперь я это знаю.

   Ну вот, из Мегры в Ручьи. На прицепе за "Бураном". Обнимаю бочку с семгой. Мне предстоит ее погрузить в самолет, и улететь в Архангельск. Лес, буераки и распадки, стволы деревьев. Буран прыгает через все! Моя попа на прицепе тоже. Уронили меня с бочкой раза три. Хорошо, снег мягкий. Под бочкой тяжело и страшно, и еще - мокро.
   Аэропорт! Ур-Ра! Сбоку лежит покореженный самолетик. А, у нас каждый год тут, падают, буднично поясняет провожатый. Буран был, две недели, аэропортик, состоящий из двух бытовок, завален снегом. Когда улетаем? Блин, неужели еще, тут тусить? Нет, вроде, Дачник проплатил, сунули как блатного. Бедный кукурузник! Как ты перегружен! Всем надо в Архарешку, надо же! Две недели никто улететь не мог! А там все свои, родственники- дружбаны, и всем надо. Стою в самолете, как в троллейбусе, чуть опираюсь на бочку семги, толкучка!
   Мы долго газуем на разгоне. Он уже и крыльями потряс, и поорал от души, но все равно, пилот вдавил гашетку, и запредельные обороты разрывают бедный уставший движок, нашего "кукурузничка". А внутри все притихли. Осознают уже, что погорячились. Народу внутрях чересчур. Оч-чень я не уверен, что мы взлетим. Такие уж сосны, грозные впереди. Вот, побежали. Обороты еще быстрей, самолетик так тужится, так боится этого неба, что просто дрожь его бьет. По-моему, от пары сосен, мы все же колесами оттолкнулись.
Кайф! А дверь открывается, на резинке от трусов, а мы летим! А из приоткрытой кабины пилотов в салон сочится приятный запашок кофе и коньяка.
   А Архангельск не принимал.

   Приземлились мы в две секунды. Наверное,  до этого в Афгане летчики летали, это там, чтобы не подстрелили стингером, надо было зайти на посадку чуть ли, не в пике. Да, а я вот думаю, что Архангельск не принимал, а бензину на обратный путь, с таким перегрузом, явно не хватало. Поэтому и сели. Герои. И, коньячок хороший, наверное.
   А потом, Дачник даровал адын рыбу, вместо получки. Съели мы ее, причем я – с удовольствием, хоть и полтора месяца на ней сидел. А Дачнику - я по морде врезал, за "накол" такой. Да, прямо по морде.