Песня рассвета - 37

Только успели переступить порог дома, вернувшись поздней ночью с бала, как Маргарита тут же стала просить отца:
– Умоляю, папенька, откажитесь от этой идеи. Не мил мне сей Островский.
– Что ты понимаешь? – устало опустился в кресло тот. – Давай-ка, дорогуша, поговорим обо всём завтра.
– Нет, – склонилась над ним дочь. – Вы говорили, что моим женихом хотите сделать князя Нагимова.
– Я передумал, – пожал плечами отец. – Мало ли, что могло измениться за всё время. Уж год прошёл.
– Это я, получается, зря в Испании была? – усмехнулась с обидой дочь.
– Ну,... почему же зря, – выдохнул отец. – Всё в жизни для чего-то да нужно. Ступай спать.
– Не пойду, пока всё не выясню, – упрямилась Маргарита.
– Хорошо, – взглянул отец с сожалением. – Послушай,... ты всё, что у меня осталось. Дороже, ближе у меня никого больше нет. Я не хочу, чтобы из-за Нагимова убили и тебя. Он был прав. Я подумал, и... вот.
– А с чего вы взяли, что Ирину убили из-за него? – поразилась Маргарита.
– Знаю это. Вот и всё, – упрямо выдал он, не желая полностью всего рассказывать.
– Откуда? – упрямо вопрошала дочь и, выдержав паузу, не останавливалась. – Папенька... Я ведь узнаю, а там и обижусь на вас. Уйду ведь. Скажите, откуда узнали такое.
– От цыган, – выдал в сторону отец.
– Что?! – отступила Маргарита и встала к окну...
«Ирочка, милая моя», – погрузилась она в себя, в воспоминания о сестре. – «Прости меня... За то, что я живу, что полюбила именно его... Как быть теперь? Как?... Как больно и страшно без тебя. Помоги же, стань и моей душой, мим ангелом... не оставь... Прости...»
И ночь, казалось, будет длиться долго. Спать не хотелось, словно откуда-то появилась сила переждать время и начать новый день. Отец сразу ушёл к себе спать, а утром, проходя мимо гостиной, заметил дремавшую в кресле дочь.
– Марго? – коснулся он её плеча, и та вздрогнула. – Ты так и не ложилась?
– Нет, – тут же взглянула Маргарита на окно, за которым уже сияло солнце. – Ждала утра... К тёте схожу.
– Я отослал письмо Нагимову, – признался сразу отец.
– Зачем?! Какое письмо? Папенька, нет! – восклицала разволновавшаяся дочь.
– Пойми же, так будет лучше! Не верю я, что убили Иринушку по иной причине. Раз из-за него, тебя никогда ему не отдам, ни за что на свете! – строго выдал отец. – Я передумал!
– Я всё выясню, – уверенно сказала Маргарита и помчалась к себе в комнату.
В скором времени она, уже переодетая в более простой наряд, укутавшись старой шалью, покидала усадьбу. Умчавшись верхом на коне, Маргарита спешила оказаться в деревне, где, как знала, снова находился цыганский табор.

На самом краю деревни, на лугу она увидела цыган, их палатки, лошадей. От костров, у которых те сидели, серые струйки дыма поднимались к макушкам берёз. Рядом бегали полуодетые детки и весело смеялись, играя друг с другом...
– Марго! – завидев приехавшую к ним, тут же встала от костра пожилая цыганка.
– Тётушка! – оставила Маргарита коня пастись на поляне и приняла тётю в объятия. – Как я соскучилась! Наконец-то вы вернулись!
– Может, теперь и останемся уж здесь, – сообщила та, ведя её за собою за руку. – Идём, многое рассказать надо.
– А мне – многое спросить, – с волнением улыбнулась Маргарита.

Уединившись в одной из палаток, они сели рядышком, и тётушка потёрла руки. Маргарита смотрела на неё, наблюдала, ждала рассказа, но та долго молчала...
– Это правда, что Ирину убили из-за Алексея Алексеевича Нагимова? – вопросила Маргарита, и тётя, уставившись вперёд, широко раскрыла глаза:
– А ты, видать уже что-то знаешь?
– Папенька сказал, мол, именно потому и не желает больше, чтоб я невестой Нагимова была. Нашёл мне иного жениха, но не мил тот мне, – переживала Маргарита. – Не сам же Нагимов убивал... Мало ли.
-Ишь ты, какая, - улыбнулась тётя и провела рукой по нити на её шее. – Что там у тебя?
– Вот, – показала висевший на шее медальон Маргарита, и тётя вздохнула:
– Прекрасно... Тебе отдал. Вот же. Ладно, я тебе расскажу нечто, что пока не знает никто...


Продолжение - http://www.proza.ru/2016/11/01/1157