Не люди. Те, кого им позволено любить

Зарисовка по роману (Не)люди




      Нина, растянувшись на кровати, болтала ногами и шумно листала страницы книги с яркой обложкой. Куду хватило одного взгляда, чтобы понять, что это очередная любовная ерунда, которую он в упор не понимал. А Нине нравилось. Читать эту чушь, воображать себя человеком...
      Иногда Куд завидовал: ей так легко удается себя обманывать. А он не может, как бы ни хотел.
      — Ты до сих пор веришь в эти сказки? — спросил Куд. Нина задрала голову и капризно скривилась.
      — Опять будешь читать нотации?
      — Не буду, — Куд не смог не улыбнуться. Он присел на рядом с девушкой и заставил ее подвинуться. — Но в очередной раз напомню: бесполезно все это.
      — Началось... — угрюмо пробормотала Нина и захлопнула книгу. Читать ей расхотелось, настроение резко ухудшилось. Она села и начала рассматривать обложку. Красивая нарисованная женщина с волнистыми волосами целовала не менее красивого мужчину, который смотрел на читателя будто с сочувствием. Нину это раздражало. Нина понимала, что Куд прав: все это сказки, для них нереальные. А мириться с этим не хотела.
      — Я часто задаюсь вопросом... — заговорила она, глядя в пол. — Вот почему мы? В чем мы виноваты? Меня еще до рождения лишили нормальной жизни нормальной женщины. За что?
      Куд отвернулся и сжал кулаки. Сколько раз он уходил от ответа? Сколько раз они ссорились из-за этого? Куд не помнил, но сейчас что-то не позволило ему в очередной раз просто бросить Нину наедине с этими вопросами. Потому что она уже на пределе. А он знает ответы. И ей известно, что он их знает.
      — Это сложно объяснить.
      — Я пойму. Объясни мне, почему, черт возьми, почему?!
      Нина резко поднялась и начала стягивать свитер через голову, но зацепилась волосами за пуговицы и начала крутиться на месте. Куд услышал сдавленный вопль и кинулся помогать, но не успел — Нина порвала свитер и, отбросив его в сторону, ударила себя кулаком в грудь.
      — Почему у меня такое тело?!
      Он долго смотрел, как вздымалась ее грудь — такая по-человечеки женская, что казалось, будто Нина действительно женщина. Длинные волосы, тонкая шея, округлые плечи — все это было человеческим. Сейчас внешне Нину выдавал лишь округлый живот с сильным диастазом прямых мышц и расширенными ребрами. Как у всех не-людей. Нина даже не шелохнулась — ждала ответа и терпела внимательный взгляд Куда, скользивший по ее телу холодным безразличием. Как бы она ни старалась быть привлекательной и женственной, она остается чертовым не-человеком, которого никто никогда не полюбит и не захочет.
      Куд, уловив эту мысль Нины, сложил руки на коленях и сгорбился. Совсем как Джонатан.
      — Потому что это наше наказание. Люди согрешили. Они хотели быть ближе к так называемому богу, решили попробовать обмануть природу и урвать себе больше, чем заслуживают. А расплачиваемся за это мы. Те, кто не может стать ближе даже к друг другу...
      — Почему мы, а не они? Почему у них осталось все, что они имели, почему они могут любить и их могут любить, а мы!.. А нас!..
      Слезы, которые она сдерживала, все же покатились по щекам, и Нина вылетела из комнаты, прихватив порванный свитер. Куд бросил взгляд на книгу, которая осталась лежать на подушке, и взял ее в руки. На этот вопрос он сам бы хотел знать ответ.
      Нина вернулась спустя полчаса. Уже в другом свитере, который явно взяла у Юко, и с подносом в руках. Куд слабо улыбнулся и принял свою кружку с горячим чаем. Не-люди не могли любить и желать друг друга так, как люди, так, как хотели бы сами. Но они могли делать это по-другому: заботиться друг о друге, быть частью жизни друг друга. Быть семьей.
      Они долго молчали, смотрели на пар из кружек и думали. Когда оба заговорили — одновременно, на вдохе, Куд не сдержал смешка.
      — Хоть мы и не можем «соединяться», как раньше, но мне кажется, что мы сейчас думаем об одном и том же.
      Нина поджала губы и отхлебнув уже остывшего чая, отставила кружку, чтобы развернуться к Куду полностью, лицом к лицу.
      — Тогда сделай это. Прямо сейчас.
      — Опять? По-моему, мы давным-давно уже выяснили, что бесполезно.
      — Плевать!
      Она смотрела твердо, уверенно, и Куд снова сдался то ли ей, то ли себе. Он тоже хотел бы в это верить, хотел бы, чтобы Нина его убедила: стены можно разрушить, если постараться. Они смогут.
      Ее тело было мягким и не таким тяжелым, как он представлял, а руки — нежными, как у матери. Нина старалась для них обоих, Куд тоже изо всех сил отгонял холодные циничные мысли и пытался сосредоточиться на ощущениях. Но опять не удалось. Было мало воздуха, много слюны и ни капли того, что описано в книжке, о чем рассказывала Ивэй. Для не-людей поцелуй — бесполезная попытка что-то изменить. Им остается лишь читать добрые сказки о любви и плакать каждый раз, как они разбиваются в кровь о стены, которые между ними возведены.
      Нина молча вышла из комнаты, Куд вытер губы рукавом и потянулся за печеньем. Поцелуй был горьким из-за чая Нины. А может быть, вовсе не из-за него.
      — Черт возьми, что ты творишь? Фу, Нина, отвали от меня! — донеслось из комнаты Юко, и Куд страдальчески вздохнул, поднимаясь с кровати. Они не смогут с этим ничего сделать. Не помогут никакие препараты и операции, книги и фантазии — ничего. Когда Куд все-таки оттащил ревущую Нину от орущего Юко и обнял ее, почувствовал ее боль, он, наконец, понял, почему все так.
      Все потому, что только не-люди могут искупить этот грех. Им не позволено любить друг друга, а значит, остается любить человечество, отдавать себя ему без остатка и стремиться к перерождению людей всю свою долгую жизнь.