Новогражданская

Состарившийся асфальт. Землетрясение в шесть баллов внутри меня уложило заборы,и автомобиль рысью пересекает линию воспоминаний. Здесь на остановке мы ночевали, ожидая автобус, а в этом месте с сумками на плечах тащились тридцать первого декабря среди снежных сугробов. Десять минут туманных, нежных воспоминаний детства.

Железный друг засомневался, чувствуя мою дрожь, притормаживал. Я не был здесь двенадцать лет. Рядом мама,ей поездка дается тяжелее, здесь она родилась и выросла. Беру себя в руки. Деревья узнают гостей, клонясь под шепот ветра. Господи, двенадцать лет. Ничего не изменилось, будто с нашим отъездом замерло время, остановилась жизнь. НОВОГРАЖДАНСКАЯ. Сколько снов я перелистал, отыскивая ее поля, дороги, родные места. Кладбище истуканом встречает нас на кургане. Впервые я рад этому месту,чувствую, нас ждут здесь. Скудные слезы неба иссякли, ведь гости держатся, а значит, и оно должно взять себя в руки.

Могила дедушки, отца мамы; рядом лежат его брат, их мать. Люди, которые научили меня многому, их руками слеплены мы. Соседка баба Валя лежит недалеко, ее похоронили четыре года назад. Мёд приходил к нам в дом от них с дедом Колей. Какой я старый, ведь мы с братом проводили здесь до одиннадцати лет по полгода все каникулы. Теперь мне тридцать три, а маме пятьдесят девять. Время не замерло, а жизнь не останавливалась.

Я веду машину дальше, вглубь станицы: родники, сельмаг, остановка, спуск к нашей улице. Как всё обмельчало, ссутулилось, постарело. Чувство боли, укрытое покоем, греет душу. Сны один за другим картинками проносятся перед глазами. О доме, дворе, ферме напротив.

Мама сомневается, но я настаиваю: её двоюродный брат жил в паре километров, и я прошу заехать к нему. Возможно, они переехали, шутка ли - двенадцать лет. По пути вспоминаем, где и что было, как выглядело. Вот улица, на которой жил с семьей дядя Витя, вот его двор. Или не его? Мама стучит в калитку и быстро направляется дальше - к следующей, уходит к третьей. Я жду в машине, из первой показывается фигура мужчины. Он постарел, но практически не изменился. Я сигналю, чтобы мама вернулась, и судорожно выбираюсь из машины. Брат с сестрой уже обнимаются. Оба плачут. Вот и я в объятиях крепкого мужика.

Слишком долго мы возвращались - двенадцать лет. Но судьба простила нас, сохранив этот мир, мир детства.

P.S. Под редакцией Александры Альбертовны Гейфман
Основатель и преподаватель курсов ФАБРИКА ЗНАНИЙ
vk.com/fabrika_znanii