Когда не любишь красное вино

Когда не любишь красное вино…

***
   Вечернее солнце золотило снег на верхушке гор, раскрашивая небо огненной полосой, мягко переходящей в мрак. Тихо кралась южная ночь. Еще чуть-чуть, и, наверное, покажутся звезды. В больших, сквозь всю стену стеклах, было хорошо видно, даже с кровати. Свет в номере не включали и только блик солнца от стекла узкой полосой прорезал полумрак комнаты.
   Он стоял у окна, глядя на закат над горами. Сегодня днем здесь был снег, вопреки всем прогнозам. Крупные теплые хлопья. Наверное, уже все растаяло. Он робко пошутил, что она привезла с собой зиму. Как же хорош… Прямая спина, широкие природные плечи. Луч, почти упавшего спать солнца, четко обрисовал контур фигуры.
   Она сидела на подушках, подтянув к подбородку колени и задумчиво рассматривала темную спину. Хорош, очень. Может, немного лишнего, всмысле веса, пара-тройка килограммов…но это не портит, наоборот. Она потянулась, выпрямив ноги.
- Вот скажи мне, сколько раз тебе говорили, что ты – красавец?
Хоть она сказала и негромко, в тишине все равно прозвучало резко, он вздрогнул, вырвавшись из своих мыслей.
- В такой формулировке? Не так часто, может и ни разу.
   Она встала с постели в одно, когда-то отрепетированное движение, ставшее с годами привычкой. Хоть никто и не мог сейчас этого оценить. Ступни коснулись холодного пола. Странно, но полы здесь были ледяными, словно под ними было проложено что-то, отбирающее тепло. Инстинктивно снова села на кровать, подтянув колени, опять встала. Подошла к нему, обняла сцепив руки под грудью. Очень красивый размах плеч… вообще – красавец. Сколько глупышек утонуло в этих руках, так и не выплыв? Хотелось бы стать такой же наивной. Хотя бы на минуту не усмехаться то ли цинично, то ли скептически… А, просто, широко распахнув глаза, радоваться. Обидно понимать, что не дано. Не дано верить. Да и верила ли хоть когда-нибудь? Нет. Никогда. Только механически анализировала. Даже в детстве… Память вытолкнула на поверхность картинку коридора школы. Средние какие-то классы, может, шестой… Красивого мальчика на пару лет старше, с напоминающими холодный чай глазами. Восторженно шепчущихся девчонок. Пара дней и он уже ждал за углом школы, у безумно желтой, свежеоштукатуренной стены, неумело пряча сигарету в пальцах, только её. И так же быстро и легко она наигралась. Может, тогда и можно было что-то в себе поменять… Сейчас – поздно.
   Не уметь верить – это плохо. Какая-то важная часть жизни прошла мимо, так и не задев вечного внутреннего холода. Наверное, поэтому ей всегда зябко, даже под знойными лучами на горячем песке. Тепло только в одном случае, но она хочет избавится даже от воспоминаний. Но выйдет ли? Нет. Закрыла и открыла глаза, отгоняя философию подальше, крепче прижалась к горячей спине, ласково коснувшись губами лопатки.
- Мы так и не посмотрели город, а ты его не видела никогда…, - он прижал к себе ее руки, словно не отпуская, или, может, запоминая ощущение. Как любой артист, он всегда автоматически загружал в память эмоции, образы, чтобы потом их использовать.
- Наплевать на него. Город, как город. Море видела, пальмы тоже. Что еще тут смотреть? – она провела носом по его коже – запах ежевики и … какой-то нежности, если это возможно. Он вообще очень ласковый.
- А на что не наплевать?
- На тебя, на момент…
- Момент… ты – не со мной.
- Это неправда, - она тихо поцеловала горячую кожу, - ты слишком долго сопротивлялся, чтобы я была не с тобой.
- Знаешь, зачем я ходил на те дурацкие вечера?
- Так все ходили. Гонялся за молодостью? Все гуляли, а ты то уже с детками и пеленками…
- Я смотрел на милую куклу-абитуриентку, которая смотрела на часы.
- Не ври, вокруг тебя всегда девочки были.
- Разумеется, я же москвич, - он развернулся, осторожно расцепив ее пальцы, секунду смотрел в глаза и, сжав плечи до хруста, через мгновенье уже целовал послушные губы.

***
Дикая нежность… как же он не торопится. Вдруг что-то словно треснуло в сердце, нет, совсем не в сердце… она распахнула глаза, словно хотела убедиться, кого именно увидит…и встретила взгляд его то ли голубых, то ли серых глаз…удивительное сочетание страсти и задумчивости.
- А..ты…ты не закрываешь глаза?
Он улыбнулся, судорожно и тихо выдохнув, продолжая сжимать ее плечи, хотел что-то ответить, но замер, ловя ее осторожные прикосновения к своему лицу – прохладные пальцы на горячей коже… Вновь выдохнул, отдаваясь уже не пальцам, а мягким, сухим губам…
… он улыбался, глядя на ее чуть дрожащие пальцы, сжавшие тонкую ножку бокала с красным вином…
- Что? – она вскинула брови, - Что ты так загадочно улыбаешься?
- Просто… Мне хорошо с тобой, - он протянул руку, ласково притягивая ее к себе, - очень … только не смейся, очень спокойно. Даже не могу подобрать слова… Чувство чего-то сделанного, как занавес, и все – приехали.
Она присела на край постели, провела все еще дрожащими пальцами по его руке, скользнув к груди, и поймала себя на мысли, что любуется им… какая горячая кожа… и такой задумчивый, чуть отстраненный взгляд.
- Какая же ты… кукла, - он улыбнулся, снова сжав ее талию, мягко, нежно, пронзающе ласково, но так сильно, что дыхание замерло.
- Почему ты меня так называешь? – она сморщила нос, поставила бокал на тумбочку, рядом с маленькой лампой.
- Потому что ты… Я тебя сразу так назвал, - он отпустил ее, продолжая тихо гладить спину, - ну что ты? Просто – такая…хрупкая и красивая. Знаешь, о чем я недавно думал? Когда вез тебя в совершенно никому не нужный … музей, - он улыбнулся, - Под твое ворчание?
- Это когда поднял меня в четыре часа, при этом и пальцем не трогая? Нахал, кстати. Нет, не знаю, - она нагнулась, осторожно поцеловала его щеку, - расскажи. Проклинал все на свете?
- Я думал, что у тебя должны быть холодные губы, и ты сама… То есть, не холодные, как холод, а, как роса утром, в туман… холодная кожа, как кукла. Я не хочу тебя обидеть. Постараюсь не называть так, хорошо? – он притянул ее за плечи, целуя шею… она осторожно отстранилась, удивленно взглянула на него и потянулась за бокалом. Сделала пару глотков, прислушиваясь к себе.
- Ты не любишь красное вино. Да, я знаю… Но, это ведь ничего?
Она улыбнулась, повернувшись.
- Я… я могу его полюбить… не думал об этом?
- Не поверишь, только об этом и думаю.
Он притянул ее к себе, но резко отпустил. В тишине номера звонил ее телефон. Вроде бы, ничего особенного. Уже не раз этот вредный телефон сегодня звонил. Но… она точно знала, кто звонит, а он… он понял, это было видно в глазах.
- Ответь.
Она обиженно отстранилась, стащила с него покрывало, завернулась и, пройдя через комнату, начала рыться в сумке в поисках недавно брошенного в нее аппарата. Нашла. Поняла, что подключена планшетка, стала искать гарнитуру. Звонок прекратился. Она поставила сумку и крепче закуталась в плед.
Вот и все. Никакой сказки. Точнее, как раз назад…в сказку. Присела рядом с сумкой, но в тоже мгновенье была подхвачена в воздух и растворилась в жаре поцелуев.
… она ждала какой-то властности, ревности, резкой жесткости…а он…он был запредельно ласков, настолько, что она чувствовала себя виноватой… и это чувство вины, оно постепенно тонуло в ширине горяченных красивых плечей…

***

Он молчал и курил, она смотрела и…очень хотела что-то услышать. Осторожно коснулась его плеча:
- Скажи мне, а у тебя глаза – голубые или серые?
Он улыбнулся и затушил сигарету.
- И те, и те. У меня хамелеоны.
Она резко распахнула свои серые глаза, настороженно глядя на него.
- Не надо, куколка моя, не надо… - он провел пальцами по ее щеке, поправил волосы.
- Что не надо?
- Быть виноватой – не надо, - резко и нежно одновременно притянул ее к себе, - мы же знаем, что не свободны.
- То есть как это – не свободны?
- Так. Наваждение накатило, а куда оно приведет… Этого мы не знаем, ни я, ни ты.
Она молча смотрела в его задумчивые глаза.
- Да не смотри ты так, - он отвернулся и прикурил еще сигарету.
- Ты же мне говорил, что вредно спать в прокуренной комнате.
- Ты к чему?
- Что?!
Он вздохнул:
- Пусть… Пусть идет, как идет… Мы сейчас – как в омут. А вот любишь ли ты меня?
- Я?! … Конечно, нет. Я вообще никого не люблю, кроме себя драгоценной. Не умею я. Ты правильно говоришь – кукла.
- Дура ты, - он затушил сигарету, - просто… я ведь о тебе думаю… Что нос морщишь? Сейчас объясню. Допустим, что я перечитал все, что ты пишешь… Не перебивай, сама же выложила. Так вот – обо мне ты не напишешь. Вот и все, все просто. Так – не напишешь, - он достал еще сигарету, но отложил, - да и… не полюбишь ты красное вино.
Она улыбнулась, нагнулась, тихо поцеловала его лицо.
- Какой ты… горячий. И что теперь, когда ты высказался? Мне собраться?
Он резко повернул голову, обхватил ее, перевернул, и, целуя прохладные щеки, тихо прошептал:
- Теперь – будет ночь, потом – утро, потом – день…
- Дня не будет. Будет самолетик… так вот.
- Хорошо, а потом…потом будет телефон. Я думаю, тебе нужно выбрать еще одну мелодию… Да, будет – телефон.
- Ты обещаешь?
- А ты думала так легко от меня отделаться?
Она рассмеялась и вынырнув наверх, прижала его к подушкам ….. Зазвонил его телефон.

***
Город она увидела только из окна такси. Может быть, он когда-нибудь… совершенно внезапно, тогда, когда просто и быть не может, приедет-придет-прилетит… может, как во всех мелодрамах, встанет на одно колено, и скажет… а вот скажет не то, что положено в классике жанра, скажет всего лишь – я люблю тебя… если это случится, то она – поверит, обязательно поверит…
Начинать верить и обжигаться, и вообще, начинать все на свете – никогда не поздно.