Глава 4. Полезные советы

Перед разводом я стоял на крыльце штаба со своим командиром роты капитаном Сухониным, когда он сказал.
– Смотри, какой-то лейтенант идет. Не к нам ли?
От КПП к штабу нашей части идет высокий, худощавый лейтенант с прыщавым лицом, одетый в парадную форму для строя. Он подошел к нам, молча, козырнул и посмотрел на табличку над входом в казарму, на которой написан номер нашей войсковой части.
Тут к нам присоединился замполит второй роты старший лейтенант Тропинин.
– К нам служить, прибыл? – дружелюбно спросил Мультик.
– Ага, – кивнул новый лейтенант.
– Какое училище окончил? – снова полюбопытствовал ротный.
– Училище тыла имени Воровского. А командир части есть?
– Начштаба за него. Он в своем кабинете.
– Я пойду, представлюсь.
Лейтенант вошел в часть, и Тропинин спросил:
– Слушай, а что такое училище имени Воровского? Не слышал я про такое.
– Это шутка такая. Окончил он Вольское училище тыла, вот и все. Просто службу тыла называют ворами, отсюда и имени Воровского. Игра слов. Их же прямо в училище учат, как можно ловчить – усушка, утруска, уварка и так далее, – насмешливо объясняет Мультик.
– Теперь все понятно, – кивнул Тропинин, – поскольку начальник продовольственной службы у нас есть, стало быть, это наш новый начальник вещевой службы.
На разводе нам представили перед строем части, нового начвеща лейтенанта Мологина Кима Ильича. После развода я направился в канцелярию роты, разбираться с документацией, оставшейся от моего предшественника.
– Иванов, зайди к пропагандисту, – сказал ротный. – Он у нас исполняет обязанности замполита батальона ввиду отсутствия такового и горит желанием познакомиться с тобой и облобызать однокашника.
– Он тоже симферополец?
– Да. Кабинет его прямо по коридору и налево.
Пропагандист оказался здоровенным мужиком, что ростом выше меня, что в плечах и в груди шире. Зачем только таких в политучилище берут? Место им в десанте.
– Что ж, лейтенант, давай знакомиться, капитан Рог, выпуск СВВПСУ 1982 года.
Познакомились, и он мне сказал:
– Что ж, лейтенант, смотрю я на тебя и по блеску в глазах, и по всему твоему облику вижу, что служить ты будешь, и служить будешь хорошо. Но все-таки, не погнушайся, и выслушай несколько советов. 1) Никогда никому ничего не обещай, если есть хотя бы тень сомнения, что это может быть невыполнимо, или если что-то зависит не от тебя. Особенно солдатам, потому что они уволятся, а солдатская молва так и будет передавать из поколения в поколение, что ты трепло. Авторитет очень легко потерять. И еще, постарайся, чтобы подчиненные тебя уважали, а не боялись. Доверие, как и нервные клетки, не восстанавливается. И я уже не говорю о том, что не стоит никого специально обманывать. Ведь кто соврал вчера, тому и сегодня не поверят. Знаешь – не знаешь, слышал – не слышал, молчи, и будешь служить. Помни: молчун выигрывает. Ни с кем не откровенничай. У нас как в деревне: баба бабе на ухо говорит, а все село слышит. 2) Запомни, это я тебе как своему однокашнику говорю: у нас в части много стукачей. Бывает, что вечером сообразили на троих, а утром двое бегут на тебя настучать. Да-да, не удивляйся, я нисколько не утрирую. Поэтому думай, что кому говоришь, поверь мне, молчание окупится. Будь осторожным в своих выражениях и вообще постарайся, чтобы о тебе меньше говорили. 3) Многие начальники на пьяную голову будут тебе предлагать перейти на «ты». Но на следующее утро ты говори им «вы». Если, уже на свежую голову, они вновь предложат тебе, перейти на «ты», тогда можешь переходить. Но лучше все-таки «ты» говорить с глазу на глаз, а в присутствии посторонних лучше говорить «вы». Не спеши сближаться с людьми, которых плохо узнал. 4) Никакого панибратства с подчиненными и начальниками. Помни: начальник всегда и везде начальник. И еще, всякое распоряжение начальника по службе, независимо в какой форме оно высказано: предложение, просьба, совет – это приказ. 5) Не притворяйся всезнайкой. Всего знать никто не может. 6) Щади самолюбие солдат, оно у них развито не меньше, чем у нас, но в силу подчиненности даже чувствительнее. Постарайся сделать так, чтобы солдаты твоей роты, увольняясь в запас, гордились военной службой. И помни всегда, ты теперь офицер, а не курсант. 7) Мы атеисты, но поверь мне, когда делаешь добро другим – ты в первую очередь делаешь добро для себя. Крепко запомни эти советы.
Через раскрытое окно раздался голос здоровенного старшего лейтенанта, который был явно под 2 м 10 см ростом:
– Не забудь ему про дисциплину труда сказать: например, что лучше 5 раз прийти и отметиться, чем один раз приступить и сделать. Ха!
Пропагандист бросил быстрый цепкий взгляд на говорившего:
– Познакомься, Иванов, это командир 2-й роты старший лейтенант Талалихин.
– Я уже слышал – ты КМС по боксу, – говорит Талалихин. – А я мастер спорта СССР. Пофехтуем? Превосходно! Сколько весишь?
– 90 кг.
– Надо же, а я думал больше. Ладно, я тебя пока подожду, пока поправишься еще, а то я 140 кг. А чего это тебя Мясник жизни учит, тебя что, мама с папой не научили как с людьми обращаться? Ах, научили, конечно? Если не секрет, чему?
– Мама учила относиться к людям так, как я хотел бы, чтобы они относились ко мне. А папа учил, что если кто-то игнорирует меня один раз, то в ответ игнорировать этого человека...
– Сто раз? – улыбаясь, говорит Талалихин.
– Нет. Тысячу раз. Я так и поступаю.
– Суровый у нас лейтенант появился, – уважительно, как мне показалось, сказал Талалихин, – ну ладно, потом познакомимся ближе, а пока я пойду, а вы можете дальше делиться своими незамысловатыми советами, глупыми и неинтересными. Вы бы вспомнили, например, что Жан Жак Руссо утверждал, что час работы научит больше, чем день объяснения. Это я намекаю, что лучше бы вы оба занялись каким-нибудь делом вместо говорильни. Или вы замполиты? Ха-ха!
– 8) И, если не хочешь, чтобы тебе сели на шею – не кланяйся низко, – не обращая внимания на слова Талалихина, продолжил пропагандист.
Сам Талалихин в это время отошел от окна, но тут, же раздался его голос:
– Михаил Иванович, что это за чудный синяк у вас под глазом?
– Да жена утром говорит: «Мы описались», а я пошутил: «Что, обе?» А она: «Оставь свой солдафонский юмор в казарме». Ну, слово за слово. Теперь боюсь домой идти.
– Чего пить, того не миновать.
– И то правда, выпить что ли?
– Зачем же, ты ведь мужчина, и можешь спать с солдатами. Тем более что со службы можно уйти вовремя, а можно и позже. За это вас никто не накажет. Более того, начальство может решить, что вы так отдаетесь службе!
– Да-да, конечно. Пожалуй, я так и сделаю.
– Вот сейчас я понял смысл одной пословицы, – сказал пропагандист, который тоже прислушивался к беседе Талалихина и Гунька. – Лучше немного безумства, чем много глупости. Кстати, односум, как думаешь, чем отличается дурак от умного?
– Например, тем, что не умеет извлекать пользу из потерь.
– Слушай, я тебя всего пять минут знаю, но уже жестоко уважаю! И еще, если не возражаешь, я подытожу советы, которые тебе сегодня дал. Везде и всегда просто будь мужчиной. Вот и все.
Мы расстались почти приятелями, а его наставления я запомнил на всю свою офицерскую службу. Точнее на всю свою жизнь.