Звездный компот

В пору правления мудрых королей, когда старые войны закончились, а новые не успели начаться, жил на свете лесничий. Был он человеком добрым и богобоязненным, зверей понапрасну не обижал, лес без надобности сам не рубил и другим не позволял. Сколько зверья он спас, не перечесть! Даже волчат, если без матери останутся, и тех, бывало, домой притащит, отогреет, выкормит и выпустит весной. Вольготно зверям при нем жилось, за то и они любили его и доброй дружбой платили.

Жена лесничего умерла, но оставила после себя дочку Эмму, которую он любил больше всего на свете. Жили они не бедно, не богато, труд уважали, поэтому всего им хватало и про запас оставалось. Эмма подрастала, расцветала, так и дожили бы они до веселой свадебки, если бы не встретил лесник в селе одну вдову. Чернобровая, ясноглазая, завладела красавица его сердцем, и задумал старик жениться. Сказано-сделано. Сыграли свадьбу, и привела новая жена в дом своих троих ребятишек, мал мала меньше.

Тут и закончилась привольная жизнь у Эммы. Надо сказать, что была она такая добрая, кроткая и немногословная, что мачеха по ошибке думала, что девушка глупа: люди часто принимают доброту за глупость. Уж как Эмма не помогала мачехе, как ни старалась, - та все одно недовольна!

В середине зимы закончились съестные припасы в доме. Стал лесник запрягать лошадь в сани, за мукой да картошкой в село ехать. Просится с ним Эмма, а мачеха не пускает ее – как, мол, без помощницы на целых три дня оставаться?
Пригорюнился лесник, но что поделать – решил дочку оставить дома.
- Слушайся матушку во всем, а я как вернусь, привезу тебе подарок, - проговорил он на прощание. – Обещаешь?
- Обещаю, батюшка, - ответила девочка.

День проходит, другой – нет лесника. Вот уж и неделя на исходе, а от него ни слуху, ни духу. «Верно, волки загрызли старого», - думает молодая жена. Как теперь мне среди зимы детей прокормить? Спустилась в подвал, смотрит – муки мешок да масла горшок, где уж тут до весны продержаться? Поплакала, покручинилась, да и надумала избавиться от девушки: пошлю, думает, ее в ночью в лес, там она и замерзнет, а не замерзнет, так волки подберут. Авось, вчетвером перезимуют.
- Ах, какое небо сегодня звездное! - говорит она вечером Эмме. - Набери-ка ты звезд полное лукошко, да поспелее, сварим к приезду твоего батюшки компот, испечем пирог!
- Что ты, матушка, - говорит Эмма, - разве я достану до неба? Да и где это слыхано, чтобы из звезд компот варили?
- Как смеешь ты мне перечить? – рассердилась женщина. - Видно, забыла, что отцу обещала во всем меня слушаться? В доме есть нечего, иди, да с пустыми руками не возвращайся! – и вытолкала ее за порог, только и успела девушка платок шерстяной схватить. Закуталась в него бедняжка и пошла в лес.

Тем временем совсем стемнело, мороз стал крепчать. Идет Эмма, снег под ногами хрустит, слезы глаза застилают. Не заметила, как дошла до глубокого оврага, поскользнулась и полетела на самое дно, туда, где под снегом бежит звонкая речка Куланинка, куда ходить зимой не велено ни старым, ни малым, потому как зимой оттуда ходу нет.

Очнулась девушка, открыла глаза, видит -  возле старой ели горит огонь, у огня сидит старуха. Космы у старухи длинные, шуба волчья, а под шубой – ни дать, ни взять – нога не человеческая, а гусиная! Перед старухой огромный мешок, роется она в нем и бормочет что-то себе под нос. Смекнула девушка, что перед ней ни кто иной, как сама Перхта, и думает – лен я свой до Рождества перепряла, в доме прибрано – не сделает мне старуха зла.*
- Здравствуй, бабушка! – говорит ей Эмма. – Можно и мне возле огня погреться?
- Изволь, милая, - говорит старуха, а сама думает: «Свалилась девка на мою седую голову!». А вслух говорит: - Как зовут тебя, куда путь держишь?
- Послала меня матушка звезд собрать на компот, для батюшки, - тихо отвечает Эмма.
- Как хорошо! - захихикала старуха. – Ночь на исходе, звезды поспели! Триста лет собираю их одна, хоть подсобил бы кто! – и смотрит хитро на девочку.
- Я помогу, бабушка! – говорит Эмма. – Только как же мне до неба достать?
- А я тебе подскажу. На вот, надевай мою шубу, чтоб не замерзнуть, и лезь на эту ель. От макушки до неба рукой подать.
Надела Эмма волчью шубу, взяла бабкин мешок  и полезла на ель. Смотрит – и впрямь, звезд – видимо-невидимо! А старуха снизу командует, мол, покрупнее, поспелее выбирай!

Набрала Эмма полный мешок, да не углядела – пока собирала, уронила в снег несколько штук. Тут показались первые лучи рассвета, стала старуха кричать, чтобы девочка поторапливалась. Не удержалась Эмма, уронила тяжелый мешок и следом сама сорвалась с ели в снег. Старуха схватила мешок, и была такова.

В ту пору шел по лесу молодой лесоруб Михель. Смотрит – что такое! Лежит на камнях девушка, ни жива, ни мертва, словно спит, в богатую шубу одета. Присмотрела как следует – не шуба это вовсе, а два огромных волка лежат по обе стороны  от девушки, хвостами ее укрывают. Как завидели парня, подобрали хвосты и скрылись в чаще, а девушка села, глаза протирает.
- Откуда ты, красавица, взялась тут? – спрашивает Михель.
- Я, - говорит девушка, - батюшке звезды на компот собирала, да и упала.
- С неба, значит, свалилась, - смеется парень, - звезд-то хоть набрала?
- Набрала, да обронила, - улыбнулась она в ответ. Вот, сейчас подниму, – и давай снег охапками из под елки нагребать в корзину!
- Вижу, веселая ты, - говорит парень. - Пойдем, отведу тебя домой, сама отсюда не выберешься.
- Нельзя мне домой показываться, - отвечает девушка, - погубит меня мачеха.
- Я б женился на тебе, - говорит ей Михель, да боюсь, не  обычная ты девушка, а лесная ведьма! Видел я, волков с тобой рядом, да не погубить тебя они пытались, а хвостами укрывали от холода!
- Какая же я ведьма, - смеется Эмма. -  С детства тут живу, батюшка мой в этих краях лесничий. Мы зверей не обижаем, видно и они нам службу добрую сослужили.
Подхватила Эмма свою корзину, полную снега, и пошли они в деревню.

Привел Михель Эмму к родителям, невестою своею назвал. А вскоре и лесник объявился – оказалось, на обратном пути домой его ограбили разбойники, отобрали у него припасы, сани и лошадь,  насилу сам от них вырвался. Не один день блуждал он по мерзлой степи, пока наконец добрался до родного леса.
Благословил он молодых, свадьбу сыграли веселую. Мачеху на радостях Эмма простила. А когда снег в корзинке растаял, под ним обнаружились три крупных бриллианта. Один камень молодые продали, дом большой построили, хозяйство завели, родителям помогли и сами до старости жили в счастье и достатке. А два других спрятали на дно колодца, от разбойников  да  от зависти людской, там они и лежат по сию пору.


* Перхтой (Бертой) звался персонаж, воплощающий зимний солнцеворот. Перхта считалась женским духом в белой одежде. В старых описаниях она имела большую «гусиную» ногу. В фольклоре Баварии и Австрии сохранилось поверье, что на Святки Перхта бродит по домам и хочет узнать, были ли в уходящем году дети усердными и трудолюбивыми. Если они были такими, то утром в обуви или ведре они могли найти серебряную монету. Если они ленились, то она могла вскрыть их животы и набить их соломой и камнями. Ей особенно нравилось, если девочки перепряли весь свой лён или шерсть.