451 Обращение к поэтам и писателям 16 05 1974

Александр Сергеевич Суворов («Александр Суворый»)

Книга-фотохроника: «Легендарный БПК «Свирепый». ДКБФ 1971-1974».

Глава 451. ВМБ Балтийск. БПК «Свирепый». Обращение к поэтам и писателям. 16.05.1974.

Фотоиллюстрация из второго тома ДМБовского альбома автора: Я обращаюсь одновременно к морякам-свиреповцам и к писателям-поэтам со стихами о БПК «Свирепый» и просьбой – написать о нас моряках-балтийцах хорошие стихи и песню. Дни советской литературы в Калининградской области. 16.05.1974. 18:20.


В предыдущем:

Я вдруг почувствовал, что пора прекращать говорить от себя и пора обратиться не только к писателям и поэтам, но и к ребятам за поддержкой…

Всё время моего выступления-приветствия Роберт Рождественский стоял и внимательно вслушивался в то, что я говорил, потому что вольно или невольно, но я обращался больше персонально к нему. Как только я обернулся к матросам-свиреповцам и стал обращаться к ним, Роберт Иванович сел…

Скользнув взглядом по довольному и спокойному выражению лица командира БПК «Свирепый», капитана 2 ранга Е.П. Назарова, который стоял рядом с женщиной-кинорежиссёром и кинооператором у фальшборта левого борта корабля, я обратил внимание на выражения лиц моих друзей – свиреповцев.

Одни улыбались, другие с одобрением смотрели на меня, третьи делали мне «глазки» с выражением недоумения и гнева, четвёртые делали мне знаки типа: «Кончай, давай!» и т.д.

Я тоже почувствовал, что пора заканчивать и постарался вспомнить заготовленную фразу концовки моей речи по сценарию. Увы, последние предложения из сценария улетучились сразу, как только я перестал получать от Роберта Рождественского дружескую энергетическую поддержку в виде взгляда его добрых глаз…

Я похолодел от ужаса, понял, что ничего не помню и не знаю, что мне сказать и говорить, поэтому «выпалил» то, что и не собирался говорить…

- Мы, моряки-балтийцы, тоже люди творческие, - сказал я обращаясь ко всем, - только наше творчество выражается в стрельбах по учебным целям с оценкой «отлично», в дальних морских походах в штормовом море, в боевой службе на дальних подступах к нашим границам и берегам.

- Мы тоже иногда сочиняем стихи и песни, например, песню о Свирепом:

Пусть знают – есть на Балтике седой,
Корабль с красивым стройным силуэтом,
Имеет он свой номер бортовой
И носит имя гордое «Свирепый».

Он молод сам и молод экипаж,
Но все мы преисполнены дерзаний,
И если надо – хоть на абордаж
Готов любой без всяких колебаний.

Для нас «Свирепый» - это отчий дом,
В котором мы проходим школу жизни,
И мы не дрогнем, встретившись с врагом,
Стоять мы насмерть будем за Отчизну.

Мы бороздим моря и океаны
Сквозь непогоду, штормы и туман.
Зимой и осенью, весной и летом –
Всегда на «товсь!» корабль «Свирепый».

Пусть дни и месяцы походные идут,
Нам в море унывать не даст морская дружба,
Пусть наши девушки немного подождут,
Пока закончится действительная служба.

На смену нам матросы новые придут,
И вновь когда-нибудь – зимой, весной иль летом –
Они закалку флотскую пройдут,
Когда опять в поход уйдёт «Свирепый».

Эти стихи и песню сочинили два офицера – специалисты из Военной медицинской академии – Хохлин Евгений Петрович и Федоренско Валерий Иванович, которые первый месяц были с нами на первой БС (Боевой службе) БПК «Свирепый» в Северном море в июле-августе 1973 года.
(Источник. А.С. Дробот. «Свирепый» на страже Отечества (судьба корабля в эпизодах и лицах). Калининград: Аксиос. 2015. Стр.47).

Эти стихи все присутствующие встретили громом аплодисментов, и за время их шквального звучания я обрёл уверенность и теперь знал, как закончить наше приветствие и обращение к нашим гостям, к советским писателям и поэтам.

- Стихи, конечно, самодельные, но от души и от чистого сердца, - сказал я, - поэтому мы обращаемся к Вам, дорогие наши гости, дорогие товарищи – сочините вы для нас и о нас свои замечательные произведения, да так, чтобы душа морская сначала свернулась от жгучей суровой строгости ваших стихов, а потом развернулась во всю ширь свободного и вольного морского простора.

Гром аплодисментов стал ещё интенсивнее и тут я «сморозил» глупость… я сказал…

Воодушевившись аплодисментами и радостным одобрением и поддержкой ребят, я громко в стиле заключения воскликнул…

- А теперь примите от наших широких матросских грудей… - я запнулся…

Я с ужасом понял, что с ударением на «е» что-то сказанул не то, потому что женщина-кинорежиссёр, которая до этого с саркастической ухмылкой слушала моё выступление, вдруг согнулась пополам и откровенно захохотала, а за ней, как за вирусом, вдруг засмеялись, засмущались, задвигались все остальные, в том числе Роберт Рождественский, Герой Советского Союза, поэтессы, писатели и даже сопровождающие их офицеры и фотографы...

- Грудей… - (с ударением на «у») поправился я, и смех стал ещё сильнее…

- Груд! – отчаянно я пытался силой голоса перекричать гомерический хохот…

- Ну, вам мастерами пера и литературного языка лучше знать, от чего – груди, грудей или груд! - перекричал я весело этот смех. - Скажу иначе: от наших чистых, горячих и молодых сердец краснофлотцев-балтийцев примите с благодарностью наши подарки – цветы, памятные знаки БПК «Свирепый» и частицу наших морских душ – тельняшки!

Что тут началось!!!