Глава 5. Записка

Не рассказал я, как начался этот день. Утром я встал, сделал зарядку, облился водой и вошел в ЦУБик. К моему удивлению, Изольда нежится в постели. Я втянул носом запах, но запаха пищи не унюхал никакого. Да и откуда ему взяться?
А я-то твердо рассчитывал, что меня ждет свежеприготовленный завтрак! Правда, эта уверенность была порождена просто желанием. Мы как-то не говорили о том, кто будет готовить завтраки.
– Изольда, – позвал я, – а ты что, завтрак мне не приготовила?
– Ой, – жеманно моргает она, – так спать хочется.
– Так я уйду, а ты спи себе. Чего тебе еще делать?
– Я сейчас спать хочу, – зазвучал металл в голосе жены. Это первый раз такое я наблюдаю в ее поведении.
Ой, как плохо, оказывается, я знаю свою жену, и это при том, что я окончил учебное заведение, в котором готовят «инженеров человеческих душ!» но такое положение и отношение жены ко мне, меня явно не устраивает.
– Изольда, я сейчас есть хочу. Ты понимаешь, что меня в части завтраком никто кормить не собирается?
– А ты представляешь, во сколько мне нужно встать, чтобы завтрак тебе приготовить в порядок себя привести, накраситься?
– Это лишнее, ты и так красивая. Умывалась и всего делов.
– Это ты так думаешь, а я так не могу.
– А я не могу идти на полдня на службу голодным. Разве ты не знаешь, что как полопаешь, так и потопаешь?
– Фи, как грубо.
– Зато, правда. Хороший завтрак поднимает настроение, а его отсутствие – наоборот. Так что, значит, завтраков не будет?
Изольда демонстративно повернулась ко мне спиной, показывая, что ей до меня нет дела. Так, приплыли. Значит, если я хочу идти на службу не на голодный желудок, то мне нужно самому себе завтрак готовить?
Неожиданно это как-то. Как-то я себе это представлял совсем иначе, тем более что жена не работает, так что вполне могла бы готовить мне завтраки. Но я ошибся. Разочарование было сильным.
Скрепя сердце, я выпил несколько сырых яиц и поспешил на службу. Я шел и думал: «Ну, ничего, ничего, время, как известно, все расставляет по своим местам».
… Когда я вышел из штаба после беседы с пропагандистом, то увидел старшего лейтенанта Талалихина, сидящего в курилке. Он тоже увидел меня, лениво поднялся и направился в мою сторону.
– Ты не обижайся, – начал он, – я же просто шутил, а некоторые советы действительно могут оказаться полезными.
– Да, я и не думал обижаться, – честно отвечаю я.
– Пойдем, выпьем... Как? Ты что, действительно не пьешь?!!
– Нет. Два раза шампанское – и все.
– Ну и ну! Первый раз такое ископаемое вижу! Нет, тебе непременно надо начать пить! Ты будешь поражен: когда выпьешь, с тобой начнут происходить удивительные вещи!
– Спасибо, я не пью. Думаю, что в служебное время пить никогда не буду. Ну, разве что в свободное.
– О свободном времени тебе нельзя и мечтать! – расхохотался Талалихин. – Ты лейтенант. Скоро ты с головой погрузишься в службу. Станешь хотя бы старшим лейтенантом, тогда у тебя свободное время может и появится, и то не факт. Впрочем, ладно – не пьешь, и хорошо, а то только начни, и бывает иногда остановиться очень трудно. Так ты не обижаешься?
– Нет.
–Спасибо, успокоил! Тогда я пошел. Знаешь, я даже рад, что ты не принял мое предложение! Не каждый офицер может отказать в этом вопросе! А ты не соблазнился таким макаром сблизиться со старшим товарищем, ай да молодец!
– Проверяли, значит?
– А то! И скажу откровенно – ты у меня вызываешь симпатию. Надеюсь, что при более глубоком знакомстве, это впечатление только усилится. А вот зампотех ваш, – Талалихин поморщился и осудительно закивал головой, – серость, обыденность и заурядность. Еще и мое же училище окончил, представляешь? Как таким только офицерские погоны дают? Настоящий человек-инфаркт. Для окружающих.
– Товарищ старший лейтенант, – остановил я его. – А почему вы капитана Рога назвали мясником?
– Так он и есть Мясник! Увидишь еще! – рассмеялся Талалихин.
И он величественно удалился, а из окна меня подозвал ротный:
– Я слышал весь ваш разговор. А ты и впрямь молодец: Захару в его просьбах не отказывают. Все хотят быть с ним на короткой ноге, иметь возможность назвать его своим другом. А ты какой-то другой: не заискиваешь, держишься с должным достоинством, хотя всего лейтенант, и первый день в части! Одобряю. Но Захар к такому не привык, может и обидеться. А иметь его среди врагов – не позавидуешь.
– Где наша не пропадала! Да и не производит он впечатление такого, уж, что ли, злопамятного и гордого.
– Не боишься, значит, – проницательно глядя, уточнил ротный, – рад слышать. У нас все, как правило, не возражают, чтобы ими верховодил Талалихин.
– Лидер, значит, местный? – уточнил я, а про себя подумал, что мне это глубоко безразлично. Хорошо хоть мы с Талалихиным в разных ротах служим. И еще подумал, что грош цена тем подхалимам, которые набиваются ему в друзья. На его месте я бы их не уважал. Впрочем, каждый выбирает для себя. И выбор часто оказывается непредсказуемым.
– В том-то и дело, – ответствовал ротный, и в его голосе звучало некоторое предостережение. – Может оно и к лучшему. А то изо дня в день одно и то же. И он привык, чтобы его воспринимали всерьез.
– Ничего, я постараюсь, чтобы и меня воспринимали не менее серьезно.
Ротный покачал головой:
– Два медведя в одной берлоге! Опытный и молодой. Интересно! Подождем, поглядим, – и он исчез в глубине кабинета.
– Не верь, лейтенант, – раздался голос Талалихина, – уживемся, – подмигнул он, как будто весь день здесь и простоял. – Еще как уживемся, так, что смотри проще!
Начтаба уехал на совещание, и я решил смотаться в Мукачево за мясом. Приехав в город, перед тем как пойти на базар, я нашел дом, где живут родители Димы Снигура, с которым вместе учился в училище.
– Здравствуйте, Мирон Прохорович, – улыбнулся я, когда дверь открыл отец Жени. В том, что это был отец, сомневаться не приходилось – до того они с сыном были похожи. Это выходит, Дима лет через двадцать будет выглядеть вот так же. Это словно я перенесся во времени вперед и увидел Димку уже в зрелом возрасте.
– Здравствуйте, – слегка настороженно сказал он, – а вы кто?
– Я Толя Иванов, училищный друг вашего сына Димы. Может он рассказывал обо мне?– радостно отвечаю я. Мне кажется, что отец Димы непременно должен обо мне знать, вспомнить меня и тоже обрадоваться.
– А его нет дома, – серьезно сказал его отец.
– Я знаю. Он поехал служить на Байконур, в город Ленинск, где служит его брат – ваш старший сын.
– Откуда вы все это знаете? – почему-то насторожился он.
– От самого Димы! Мы же с ним друзья!
– И что вы хотите? – кажется, немного успокоился отец приятеля.
– Вы, пожалуйста, когда он приедет, передайте ему эту записку, – протянул я незапечатанный конверт, – здесь номер телефона, по которому можно связаться со мной. Я служу недалеко от Мукачево, и сразу к нему приеду. Хорошо?
– Хорошо, хорошо, конечно, передам. Это все?
– В общем, да. Спасибо вам. Только вы уж не забудьте, передайте ему. Это имеет для нас с ним большое значение, – улыбнулся я.
– Передам, передам. Само собой! До свидания.
Что-то в Димкином папе и его поведении было не так, но я не придал этому значения. Я поспешил за мясом, так как в нашем военном городке в продмаге только куры, а мне хочется свинины. Да и в часть хорошо бы вернуться до возвращения начштаба.