И руки больше не мёрзли

В какой момент он появился, представился ли, озвучил ли цель своего пребывания здесь — я ничего этого не помню. Я, как всегда, сидела молча и была погружена в мысли о неоконченных задумках. Мне не было до него дела. Лицо его было невыразительным, задетым в драках, поразительно было то, что он являл собой абсолютно обычное лицо из толпы. Когда он говорил, я не слышала слов. Но чем дальше я оставалась там и, чем дольше слышала его голос, и невольно смотрела на него, видя нечеткий образ, щурясь, чтобы разглядеть черты, тем сильнее мне не хватало воздуха.
Мне стало невыносимо душно от понимания чего-то такого, что доставляло то ли радость, то ли боль. Я вышла на улицу и пошла в аллею. Шла и видела — солнце светит не по-зимнему, и, обычно, это сильно раздражало глаза, а сейчас было так мягко-комфортно, и воздух приятно наполнял меня. И был на улице какой-то новый еле уловимый запах, от которого стало намного легче. Скамейки были пусты. Вообще никого не было рядом. Я забралась на скамейку прямо с ногами. Было совсем не холодно, но руки все равно замёрзли и пришлось спрятать их под курткой. Сидела я так около часа. Потом рядом остановился мальчишка, с коробкой в руке. «Это он просил передать». И ускакал. Сначала я не трогала коробку. Просто смотрела. Она была в розовом атласе, завернута торопливо и неаккуратно. Потом я взяла ее. 
Я не открывала коробку. Что там было - не имело значение.

Я гладила розовый атлас и ждала. Он пришел. Сел не рядом, а на скамейку поодаль. Но и этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы ощутить, как меня наполняет это. Не ощущение счастья. Нечто иное. Большое и сложное. Я чувствовала, как мы пропитываем друг друга каким-то тридевятым чувством. Я смотрела в сторону, и понимала, что он тоже не смотрит на меня. Потом прозвучал его окутывающий голос:
«Ты, наверно, поняла. Сразу.»

Только после этого я посмотрела на его лицо. И увидела в какой-то пронзительной глубине его глаз всепонимание меня. Я не ответила, это было не нужно. Он итак знал ответ. Это мгновение продлилось долго, наверное, секунд десять. Потом он встал, снял шарф и пошел. Не оглядываясь.

Светило солнце. Я поняла, что пахнет весной. Зима закончилась. И руки больше не мёрзли. А я всё сидела с этой коробкой в руках и не торопилась. И не боялась, я дождалась его, наконец-то. Знала, что он вернется. Ведь он понял - мне нужно время. Чтобы не разом захлестнуло волной счастья, а чтобы я долго могла смаковать это окутывание защитой, эту надежность, его присутствие, даже, когда он уходит.

Самое примечательное в этом сне то, что я видела себя не со стороны, а так, как вижу в жизни: просто свои руки перед собой и другие части тела. И эта розовая коробка... Розовая.