Пират императрицы - 56

(Роттердам с картины Симона де Флигер, Simon de Vlieger, 1624)


Скорее поспешил вернуться на палубу своего корабля Иван. Пробегая мимо капитана, он был остановлен крепкой рукой:
– Куда это ты, Жан? – вопросил капитан.
– Прошу простить, не считаю нужным участвовать боле в каких-либо авантюрах сей команды. Я заплачу всё, отдам всё, только отпустите уйти вместе с гостей этого судна, – натянул уголок губ в улыбку Иван.
– Я обещал, что окажетесь на берегу. Значит, так тому и быть, – отпустил его капитан, и Иван умчался скорее в каюту к возлюбленной.
Он не желал ни видеть кого другого, ни участвовать больше ни в чём, кроме как устройством жизни вместе со своей Настенькой. Спускаясь к каюте, он шептал её имя беспрестанно, а успокоился лишь тогда, когда снова прижал к своей груди...
– Капитан обещал скорее повернуть к берегу. Всё будет хорошо.
– Ты не ранен? – волновалась Настя, взглянув с тревогой в глаза милого. – Что там было? Много погибло?
– Нет, пара раненых у нас, но не погиб никто, – усмехнулся Иван и погладил милую ласково по щекам. – И знаешь,... кажется всё такой подставой... Матросы верят, что ученик Калиостро видел будущее, но, к счастью, я не один, кто сомневается в его словах. Зачем только ему понадобилось тебя очернять, сеять смуту, не пойму, но если наши дороги снова пересекутся, я не скажу ему ни слова, просто убью.
От последнего произнесённого слова Настя вздрогнула и в груди что-то с болью сжалось:
– Лучше уйти и забыть всё это. Меня тревожит лишь одно... Как жить дальше, как спасти Кристу?
– Почему ты должна выдавать себя за неё, не разумею, нет, – качал головой Иван. – Но поверь, я выясню всё.
– Боюсь, государыня узнает меня, – улыбнулась Настя с грустью. – Только от угрозы, что подруженька погибнуть может, страшно делается.
– Узнаем всё, – улыбнулся Иван. – Для начала оказаться бы на берегу...
Однако опасения, что из-за найденного на встреченном судне сундука с богатством, возрастёт агрессия против них, не оправдались. В скором времени прибывший к каюте Насти капитан, лично сообщил, что команду удалось утихомирить только тем, что, как только прибудут к берегу, Настя покинет корабль.
Мало того, многие потребовали доказать, что Настя не является ведьмой, иначе подобные слухи быстро дойдут до России, а там и до самой государыни...
– Знают, подлецы, за что ухватиться, – засмеялся Иван, выслушав речь капитана.
Настя смотрела на них обоих и чувствовала, будто беседа эта происходит лишь между ними, без её присутствия. Казалось, её никто уже не замечает, отчего переживание усиливалось и еле удавалось сдерживать слёзы отчаяния...
– Не суди их строго, умоляю, – с неудобством за своих матросов вымолвил капитан. – У нас с тобой свой договор, своё понимание некоторых вещей и вера. У них же свои идеалы.
– Верить шарлатанам? – поразился Иван. – Ну, знаете ли...
Капитан лишь протянул записку и покинул каюту, оставив Ивана с застывшей на месте возлюбленной наедине.
– Какой ещё ужас преподнесёт нам судьба? – был удивлён Иван пуще прежнего, когда прочитал записку.
Настя не смела пошевелиться от испуга и даже затаила дыхание.
– Ох, родная, – обнял возлюбленный скорее, заметив, что холод тревоги охватил её всю. – Кто-то шутит зло над нами.
– Что происходит? – не выдержала больше Настя и заплакала. – Как это я должна буду теперь доказать, что не имею отношения к тёмным силам? Меня казнят раньше.
– Докажем, и очень просто, – улыбнулся Иван, нежно вытирая слёзы с её щёк. – Я знаю, где остановится наш корабль, а капитан, что является нам истинным другом, дал адрес места, откуда и привезём в Россию доказательства.
Дополнив свои слова долгим поцелуем, Ивану удалось немного успокоить возлюбленную.
Предстоящие дни они проводили в каюте, не выходя из неё, оставаясь вместе в милых беседах и ласках. Казалось, мир стих, всё осталось в страшном сне, который пусть скоро и закончится, но останется в памяти навсегда...

Кок лично приносил им еды, одаривая добротою улыбки, что вселяло надежду на лучшее. С такой надеждой они оба были приглашены капитаном выйти на палубу, чтобы попрощаться, когда корабль стоял уже недалеко от порта Голландии...
– Роттердам! – провозгласил капитан, и Иван с Настей, держась за руки, встали перед ним.
Они смотрели в глаза лишь ему, а не окружившим матросам. Те же, глядя то несмело, то с опасением или гневом, молча наблюдали за каждым движением Насти. Она чувствовала на себе все взгляды, ноги подкашивались при каждом шаге и была рада пройти за любимым к штормтрапу*, когда капитан обнял Ивана и сказал:
– Что ж, спускайтесь в шлюпку... Увидимся в России, хотя вы и будете там намного раньше нас. Если что в пути случится, ты знаешь, где мы будем останавливаться. Следующая остановка нашего «Красного чёрта» будет в Гамбурге.
С этими словами капитан обнял Ивана ещё раз и вручил какую-то книгу.
– Благодарю, кап, – было всё, что Иван сказал, положив подарок в сумку, что свисала через плечо, а в глазах его капитан прочитал намного большее.
Только сказать ничего более не смел из-за нависшего над ними напряжения всей команды. Когда Иван с Настей сели в шлюпку, та пара матросов, что согласилась переправить их на берег, скорее стала грести вёслами. Они спешили увезти их, будто произойдёт что ужасное вновь и не успеют вернуться.
Настя смотрела на тонкие тропы волн, что удалялись от вёсел и растворялись, словно все те дни, которые остаются позади. Иван держал за руку, не переставал поглаживать, а впереди настораживал огромный порт, множество кораблей вокруг и не менее огромный город...


* – штормтрап – разновидность верёвочной лестницы с деревянными ступеньками.



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/02/07/1664