Почему я не пишу теперь

  Часто слышу в свой адрес : « Желаем Вам творческих успехов!». В ответ говорю: «Спасибо.» Про себя думаю: « Какие успехи? Если те рассказы, миниатюры, которые даются с такими муками, воспоминаниями тяжёлыми, страданиями, почти физическими? Зачем мне такие успехи, такой ценой достигнутые?»  Писать весело, про цветочки и кошечек – не могу, если даже и про кошечек, то с моралью человеческой, горькой, как правило. Пишу, пишу, и даётся мне всё это тяжёло, с кровью на сердце даётся, вернее, с рубцами на нём. И вот однажды, устав от всего горького, невесёлого, опустошающего, не зная, как жить дальше, я стал на колени перед иконой Господа: «Господи! Забери это от меня! Не надо рассказов этих, стоящих таких страданий. Забери, Господи. Боюсь я, что не выдержу всего этого, не нужны мне муки эти. Забери, Господи, помилуй меня!»
Забрал, но, как  говорит мой двухлетний внук Егор «чуть-чуть» оставил. Иначе, зачем я всё это записываю?


                «Цель творчества – самоотдача!
                А не признанье, не успех.
                Позорно, ничего не знача,
                Быть притчей на устах у всех.»
                Б. Пастернак.               

Прочитав опубликованную мною миниатюру «Чуть-чуть», два уважаемых автора, один из которых ответил своей миниатюрой «Желаю Вам творческих успехов», обмениваются репликами: первый пишет: «Кокетливо в обоих случаях», второй отвечает: «В моём – кокетливее.»  Да и ладно, пусть бы и обменивались ужимками-ухмылками своими, но они и меня обличили в кокетстве, потому я и вынужден ответить.


Я не имею литературного образования, и не знаю, правильно или нет, но называю жанр свой художественно - публицистическим. События, о которых я пишу, происходили или происходят на самом деле в моей жизни, в жизни моих друзей, родственников и знакомых. Я осмысливаю их в поисках ответа на главный вопрос: «Зачем всё?»  И возникающие мысли сначала спать и есть не дают,  а потом - и жить. Физически почти чувствуешь удушье, задыхаешься почти.  Так может поучиться пойти  литературе, чтобы легче стало мысли выражать?

Слова писателя девятнадцатого  века Фёдора Михайловича Решетникова: «А теперь поздно. Уж надтреснут я, да и литература меня облепила, голова-то не тем занята. Ну, до лекций ли мне, когда иногда такое недовольство бывает самим собой, что ходишь шальным несколько дней? Не знаешь, чем бы вывести себя из этого скверного состояния – разве к водке прибегать.» ( Авдотья Панаева. Воспоминания.)
 
Пробовал, прибегал – раньше помогало, теперь и спасает только, что пишешь, как исповедуешься, получается или нет ответы найти на главный вопрос, не мне судить, но легче становиться и дышать, и жить, и, даже, радостно становится, что люди понимают тебя, благодарят за какие-то подсказки – они тоже ответа ищут. Даже когда ругают, радостно – не оставил людей равнодушными.

Станешь кокетничать, не искренним станешь, врать начнёшь – какая же это самоотдача? Не получишь ничего в ответ (разве только кокетство, враньё), легче не станет, радостнее не станет. А зачем тогда писать? «Можешь не писать – не пиши», вот я и стараюсь не писать, чтобы «кондратий не хватил»,  но не от успехов, а от того, о чём я и писал выше.


© Copyright: Иван Горюнов, 2014