Весёлая бригада 2

               
                2


Осень немного задержалась. Уже октябрь двигался к концу, а снега ещё не было, и настоящие холода ещё не пришли. Это было на руку Никите. Теперь ему приходилось бегать до работы десять километров, но это было быстрей, чем на автобусе. Пока простоишь на остановках, да с пересадкой приедешь, нужно было потратить час с лишним, а бегом он успевал за пятьдесят минут. Не торопясь, отвечая на приветствия машин, проезжавших мимо, он добегал до конечной остановки шестого маршрута, а там вместо небольшой зарядки шагом шёл до вагончика ещё минут пять. Поначалу было тяжеловато, но через пару недель привык. Правда домой ехал на автобусе, всё-таки работа была не в кабинете за столом, а на воздухе. Приходилось принимать бетон, копать ямы, делать опалубку. Бригада старалась приготовить побольше фундаментов, пока стояло тепло. Делать монтаж здания  и оборудования  можно и в мороз, даже класть кирпич на специальный раствор с поташом можно в холод, а бетону для фундаментов нужно делать  специальный прогрев.
На этот раз  задание для всей бригады было нехитрое, опустить большую квадратную ёмкость в приготовленную яму. Необходимо  поставить здание, а по проекту оно попало на насыпной грунт, которым засыпали болото. Яму выкопали экскаватором, хотели уже забивать сваи, но утром посмотрели, а яма полна воды. Начальство пригнало пожарную машину на базе военного тягача «Ураган» и целый день качали воду. К вечеру место под фундамент высушили, а утром вода была на месте.
–  Что происходит? – спросил начальник участка капитан Кох.
Капитан имел за плечами военную академию, но автомобильных войск, в стройбат попал по несчастью. На марше в его автовзводе произошла авария, несчастный случай. Молодой водитель не справился с управлением или уснул за рулём, перевернулся на ровном месте и погиб. Комиссии, понаехавшие из-за трагедии, никакой вины капитана не нашли, но чёрное пятно легло на послужной список офицера. Сначала его назначили на другую должность с понижением, а потом перевели в стройбат, с повышением, (зря что ли учили) но не по специальности. В строительстве капитан понимал мало, как говорят в армии, командиру знать и не надо, прикажет – и выполнят. Но капитан постарался сблизиться со строителями, там были специалисты и с высшим строительным образованием.
–  Что происходит? – переспросил Генка, –  ничего не происходит, болото нельзя выкачать, тем более качаешь с одной стороны, а сливаешь в другую.
Бригада громко захохотала.
–  И, что делать? – Костя Кох растерялся.
Родом он был и Ленинграда, как и другой офицер на стройплощадке  Александр Большов. Большов командовал на другом участке, где делали насосную станцию, он по профессии был строитель, поэтому ему было легче.
Есть два варианта: первый –  ждать, когда промёрзнет грунт и тогда бить сваи, второй – это делать баржу и постепенно заливать её бетоном и садить на грунт. Сварщики у нас есть хорошие, только металла надо много. Что тебе больше нравится?
–  Давай второе, –  немного подумав, сказал Костя, –  нам надо до морозов успеть фундаменты под оборудование залить.
За три дня Вова Вейнберг по прозвищу «Хохол» потому, что родом был из Украины и Игорь Заречный сварили большую квадратную ёмкость.
–  Протекать не будет? – спросил мастер.
–  Гарантия на три года, –  усмехнулся Игорь.
–  Почему так мало?
–  Прокурор добавит. Надо ещё пол усилить, чтобы фундаменты не повело. Мы ещё вварим пять труб вертикально, по ним вода будет выходить наверх, и давление не будет создаваться под баржей.
–  Делайте, как требуется, вы специалисты, –  мастер пошёл докладывать начальнику участка.
Капитан прибежал бегом. Он не рассчитывал, что работа будет исполнена так быстро.
–  Когда будем опускать? – спросил он, –  надо два больших крана заказывать.
Завтра с обеда и будем ставить, если краны будут.
Сварщики знали своё дело. Ребята несколько лет работали на судоремонтном заводе, варили речные суда, а потом работали на военных стройках, где требовалась квалификация высшего разряда.
На следующий день двумя кранами аккуратно поставили сооружение на место. А на другой день пошёл большой бетон. Через неделю сооружении стояло на месте, осевшее за счёт бетона на грунт.  Из вертикальных труб фонтанировала вода, сначала сильно, но потом всё тише. Капитан только головой качал, понимая, что так никто не может делать, только эта бригада совсем непонятных ему специалистов.
Часть бригады осталась доводить объект до конца, а часть, куда попали Никита, Сашка и Генка, а ещё Гошин Егор отправились заканчивать работы на ёмкостях для мазута. Три бочки высотой с четырёхэтажный дом, стояли на самом краю болота. Их уже специалисты утеплили, обшили железом, осталось только поставить небольшие пристройки из кирпича. Солдаты грели воду для раствора, смешивали цемент с песком, Генка сидел на стене и матерился, подгоняя нерадивых помощников. А солдатам до этих его матерков было, словно до дембеля. Как говорится: день прошёл, и чёрт с ним, всё ближе к дому.  Только вдруг все резко зашевелились, стали мешать раствор, накидывать кирпичи на леса. Генка даже изумился такой расторопности, но потом увидел офицеров с «большими» погонами, подходивших к их объекту. Генка стал класть кирпич, пытаясь слой раствора делать потоньше, но это плохо получалось, в песке было много мелких камней.. Командир части полковник Дурёмов подошёл к нему, посмотрел на его работу, а потом спросил:
–  А зачем столько много раствору?
–  А, это… на усадку. Весной раствор растает и будет нормально, –  не растерялся Генка.
–  Понятно, –  сказал полковник, покачал головой и пошёл дальше осматривать объект.
Когда комиссия ушла, Сашка сказал Никите:
–  Не забывай раствор на усадку накладывать.
Никита засмеялся.
–  А, что я ему буду говорить, что песок с камнями, что с таким раствором ни какой каменщик работать не станет. Он хоть и полковник, а дурак, раз такое проглотил.
–  Вон, бригадир бежит, сейчас скажет, кто чего проглотил.
Вовка Проскуряков вприпрыжку бежал к бригаде.
–  Дай сигарету, –  попросил он Сашку. – Сейчас концерт видел, подходит полковник к солдатам, те закладывают кирпичом вход мазутной трубы в насосную и говорит:
–  Вы почему раствора мало кладёте, на усадку не будет.
–  Так его Генка научил, –  сказал Сашка.   
Вовка расхохотался:
–  Теперь серьёзно. Эта комиссия потребовала,  чтобы ёмкости изнутри были покрашены чёрной краской от крыши на три метра вниз.
–  Это, как? – спросил Генка.
–  От крыши по всей окружности надо покрасить все три бочки, иначе они принимать не станут.
–  Там же двенадцать метров, –  сказал Генка, –  ну, ладно, снаружи поставил опалубку и делай, а внутрь не затащишь ничего.
–  Надо что-то придумать. Костя чуть не в истерике бьётся, орёт, что у нас Карлсона нету, чтобы летал внутри  бочки и красил.
–  Пойдём, глянем, что там можно придумать, –  сказал Сашка.
Они залезли через отверстие для трубы внутрь ёмкости и стали смотреть вверх, где на крыше в разных сторонах крыши сияли несколько технологических отверстий для разного оборудования и датчиков.
–  Вы придумайте что-нибудь, а я пойду, успокою Костю и постараюсь хорошие деньги выбить за эту работу.
–  Ну, это же другое дело, –  сразу повеселел Генка, –  ты иди, Вова, а мы подумаем.
Когда бригадир ушёл, Генка сказал:
–  Здесь делов-то хрен да маленько, только нам нужен ещё один человек, да мы за пару часов и покрасим все ёмкости..
–  Как это? – спросил Сашка.
–  Никита, ты сейчас быстренько сваришь небольшую люльку, похожую на пирамиду, наверху привари кольцо, за него мы будем цеплять трос. Только хорошенько привари, не сам будешь кататься, я буду сидеть там. А ты Саня тащи две ручные лебёдки, у нас в кладовке есть. Через противоположные отверстия в крыше спусти тросы лебёдок, прицепим корзину и поднимем маляра, то бишь меня, наверх. А там потихоньку одну лебёдку отпустили, другую подтянули, и люлька приблизится к стене, я валиком на палке буду красить стены, и все дела.
Всем стало понятно, как это просто. Никита с Сашкой на крыше тягали лебёдку, Генка красил стены и орал песни, благо акустика в ёмкости хорошая. Егор наполнял краску в ведро, подвешенное к люльке, да уворачивался от брызг. Больше времени уходило на перетаскивание всего, чем на покраску.
Через три часа Костя с бригадиром приехали из штаба хмурые. Капитану не удалось убедить комиссию, что покрасить ёмкости  невозможно. Ему так же сказали, что в армии такого слова «невозможно» нет, так, что иди и выполняй. Это вывело капитана из себя, он заехал в магазин и купил две бутылки коньяка.
Когда начальство зашло в бытовку, бригада сидела за столом и попивала чай.
–  Это нам? – сразу спросил Генка, увидев коньяк.
–  Если бы вы покрасили бочки, я бы вдвое больше поставил, –  сказал Костя сел у печки и тяжело вздохнул.
–  Я тебя за язык не тянул, – ухмыльнулся Генка, –  слово офицера, как говорится – броня, так, что давай гони за коньяком, пока трамваи ходят.
–  Трамваи ходят, да, что толку, –  и вдруг Костя понял, что не просто так ребята говорят про выпивку, –  вы придумали, как сделать?
–  Придумали, –  многозначительно сказал Генка.
–  Рассказывайте, –  капитан повеселел.
Генка рассказал, что они придумали с покраской.
–  Ребята, вы понимаете, что это тюрьма для меня, –  сказал Костя, –  не дай бог, что случится, это ж сразу срок. Ни какой страховки, ни какой техники безопасности. Нет, ребята, спасибо, конечно, но так нельзя делать.
–  Так, что теперь краску смывать, что ли? – возмутился Генка, –  нет, я больше не полезу, ни страховки, ни техники безопасности, –  передразнил он Костю.
–  Вы, что, покрасили? –  спросил Костя почти шёпотом.
–  Нет, тебя ждали, –  Генка закурил и отвернулся. – Мне чихать на всё, ты сказал два литра коньяка, вот и ставь два литра.
Костя выскочил из бытовки и быстро зашагал к емкостям. Он заглянул в одну, в другую, в третью, затем снова в первую и медленно пошёл назад. Отправил водителя служебной машины в магазин.
–  Офигеть, –  только и сказал он, входя в дверь. – Ребята, только я вас попрошу, вы не говорите ни кому, как вы это делали, не подставляйте меня.
Утром на планёрке командир части стал расспрашивать Костю, как он надумал красить ёмкости.
–  Никак, –  просто сказал капитан.
Полковник разразился отборной руганью. Если нечего сказать, то ругань это весткий аргумент, особенно в ситуации «я начальник –  ты дурак»
–  Через три дня, чтобы всё было покрашено! – крикнул полковник и замолчал.
–  Я не думал, как красить потому что ребята из бригады уже покрасили всё, что было нужно, а как они сделали это, я не спрашивал. Так, что докладываю, работа сделана.
Полковник вскочил, стал хватать воздух ртом, потом выбежал за дверь. Через несколько минут он вошёл в помещение, сел на своё место и спокойно сказал:
–  Все свободны, капитан Кох, я приеду проверить вашу работу.
–  Есть,  разрешите идти?
Полковник махнул рукой.