Ведро

Эта история действительная, произошедшая с автором в июле 1980 года в пионерском лагере «Чайка», что в Полушкино.


Горн трубил, трубил резко, трубил призывно, лагерь оживал, сонливо вокруг заскрипели металлическими пружинами койки, наша мальчишеская спальня просыпалась, с удовольствием потянувшись и вытирая, разминая ладонями свое лицо, я почувствовал под пальцами на коже липкое, вязкое, лицо оказалось обильно намазано зубной пастой, успевшей подсохнуть.
— Ребята, меня пастой намазали, — сказал я вслух, разглядывая ладони в белых, жирных разводах.
— Всех намазали, и меня тоже, — отозвался Саня, наш вожак и заводила, — девчонки ночью приходили, а мы и не слышали, спали как хорьки, надо их тоже намазать.
Мы долго обсуждали план мести, какую решили осуществить в ближайшие дни, пока в нашу спальню не забежал вожатый и не поторопил скороговоркой на завтрак: «Так, ребята, давайте-ка побыстрее, сейчас едим, потом мы играем в волейбол с третьим отрядом, так что пошустрей, третий уже ест». Быстро проговорив всё это, он так же быстро вышел, а мы повскакивали и на перегонки принялись одеваться и заправлять кровати.
День минул, проведенный, как и все дни в летнем лагере, быстро, интересно, с играми, вечерним походом на речку, кстати, игру с третьим отрядом мы проиграли.
Наступил вечер, горн прощально сыграл к ночи отбой, и мы улеглись спать, но не сразу, долго лежали и о том, и о том говорили, и про досадно проигранный матч, и про речку, и тут Саня говорит: «Нас девочки ночью намазали, давайте пойдем их сегодня намажем, скоро вожатые улягутся, можно сходить отомстить».
А что, и правда, давайте сегодня, поддержал я, никогда не бывавший на подобных вылазках, мне хотелось сходить, хотя было робко немного.
Так, скомандовал Саня, не раз ходивший в такие ночные приключения, надо подождать, они еще не скоро уснут, будем ждать, да и вожатый еще перед сном не заходил, поймает — будет ругаться, так что лежим и ждем.
Сань, спросил мой другой друг, Лешка, а если вдруг мы возьмем и уснем, а девочки придут, да намажут опять?
Надо придумать, — отозвался Саня, — чтобы они тихо войти не могли.
Все смолкли, соображая, как бы сделать так, чтобы нас не застали врасплох.
Есть идея, — опять сказал Саня, — там при входе в корпус ведро стоит, уборщица забыла, надо налить воды в него и поставить сверху на дверь, если мы уснем вдруг и девочки придут, дверь откроют, ведро упадет, так что тихо не получится.
Идея понравилась, принесли ведро, налили воды и поставили на дверь сверху, приоткрытую чуть, так, чтобы ведро держалось, но пройти, не открыв шире, и чтобы ведро не упало, ее было нельзя.
Все приготовили зубную пасту, положив ее на тумбочки у кроватей или под подушку, лежали, вполголоса переговаривались, чтобы не сморило и чтобы мы могли отомстить девчонкам, спальня которых находилась через коридор напротив нашей. Время шло, вожатый так и не пришел, — не придет сегодня нас проверять, сказал кто-то из ребят, — давно бы зашел уже.

И мы все-таки уснули, утомленные минувшим днем.
Уснул и я, обнятый усталостью, пропав в черной бездне сна с головою, основательно, крепко.
И вот из самого нутра сновидений, из самой их сладкой сердцевины долетел железный звук и крик, резкий, испуганный и злой, а следом в спальне зажегся свет.
Что это такое!! Черт знает что!! Кто это сделал?! У двери в нашу спальню, открытой настежь, стоял, держась за макушку головы одной рукой, а другой выжимая на груди насквозь мокрую, белую рубашку, ставшую прозрачной от воды, вожатый нашего отряда, под ногами его разлилась большая лужа, мокрые волосы прилипли ко лбу, и с них тонко текли ручейки.
Я спрашиваю, ребята, кто это сделал! Вопил вожатый, поднимая поочередно ноги и встряхивая мокрые штанины, вы будете наказаны, завтра на линейке! А сейчас уберитесь тут немедленно, за спиной его появилось несколько любопытных, заспанных лиц девочек, разбуженных шумом, прибежавших посмотреть на происшествие.
Мы лежали, в молчаливом изумлении смотрели на эту картину, ведро, которое мы оставили на страже, пограничником, на верху двери и которое предназначалось для защиты от ночного девичьего вторжения, упало на голову вожатого, зашедшего разведать обстановку в нашей спальне, и о котором мы решили, что сегодня к нам с проверкой не придут, а он пришел, правда, много позже обычного, и ведро с водой упало ему на голову, само оно теперь сиротски лежит на боку посреди спальни, а он стоит мокрый до последней нитки в луже воды и с шишкой на голове.

На следующее утро нам влетело на линейке по первое число, нас исключили из команды по волейболу и не разрешили ехать со всеми другими отрядами на экскурсию, а также сделали серьезное внушение, что в следующий раз всю нашу компанию отправят домой.