Поезда

Я сидел на перроне с багажом и ожидал своего поезда. Город тот, откуда отъезжал, уже не вспомнить. Да, верно, и не следует. В сущности, совсем обычный городишко с чередой низких русских домиков и широкой мощённой центральной улицей – все мои воспоминания о тех местах. Вокзал был совершенно обычный: как всегда людный, тесный и куда-то спешащий. Отъезжающие прощались с семьями и друзьями, говорили, смеялись и плакали. В воздухе стоял запах свежей выпечки и машинного масла. Все это для меня было привычно, однако же не скучно: с людьми всегда лучше, чем без людей.
 
В левой руке у меня была свежая газета, в правой я держал кожаный саквояж, уже потертый, но стойко исполнявший возложенные на него обязанности. Усталость преследовала меня все путешествие: работа моя, порой изматывающая (но не лишённая занятности), забирала сил изрядно, поэтому уже после двадцати минут пребывания на скамейке, я стал клевать подбородком грудь. Чтобы не пропустить свой поезд, беспардонно уснув, мне пришло на ум считать тех, кто находился вместе со мной на перроне. После продолжительного приступа зевоты и потирания правого века я проступил:
- Молодой мужчина в очках и с тростью – раз. Почтенная семейная пара на соседней скамейке – два и три. Девушка в шляпке – четыре… но, начав отводить глаза от «Девушки в шляпке», я понял, что не способен сделать это…

Голова моя кружилась, казалось моментом, что упаду со скамейки, будто с высокой башни, и разобьюсь о землю, но что-то помогло мне очнуться и снова смотреть на нее.

Пленять, очаровывать умели другие девушки или дамы, она же похищала меня у самого себя. Я с превеликой радостью согласился бы быть ее шляпкой, простой, плетеной шляпкой, нужной только когда солнце парит на небе, только бы быть рядом с ней. Ее черные, смоляные волосы, собранные в русскую косу спадали на снежную кожу шеи и приковывали взгляд. Глубокие голубые глаза, словно морская пучина, пугали, прельщали и внушали благоговейный трепет. Всего за долю секунды в моей голове пронеслась вся жизнь, ее и моя.

Мы в церкви, священник читает: «Господи, Боже наш, славою и честию…». Запах ладана бьет мне в нос. Затем мы уезжаем, живем в деревне. Я работаю с раннего утра, но прихожу домой не поздно, ты каждый раз обнимаешь меня крепко-крепко, целуешь в щеку и спрашиваешь про мой день, но недослушав ответа, с рвением рассказываешь про свой. Я люблю теплоту дома, запах твоей еды, который настегает меня еще в сенях. Чуть позже по нашему двору бегают трое негодников. Ты стараешься их урезонить, но все с нежной, шутящей улыбкой; я сижу рядом, курю табак, наблюдая за тем, как развивается твое платье от ветра и как играют дети…
Мои мысли уходили все дальше и дальше. Я не видел прохожих, уходящие и приходящие составы, не слышал гул вокзала. Весь мир с его прошлым, настоящим и будущим был теперь в одном человеке.

Незаметно для меня уже с десяток минут очередной поезд стоял на платформе передо мной. Она долго колебалась (это было видно по ее лицу, по морщинке, иногда выступавшей на лбу), но вдруг, схватив свою небольшую сумочку, ринулась к поезду. Ее бирюзовый сарафан мелькнул у меня перед глазами и, словно бесконечно яркий свет, оставил перманентное отражение в моем зрачке. Что произошло? Она была уже в поезде, занимала свое место, а ее белая плетеная шляпка лежала на земле. Барышня не заметила свою потерю, в мыслях ее терзало что-то другое. Я на мгновение замер, отлучился от мира, но придя в себя, выпустил из рук саквояж с газетой и бросился к вагону. С ловкостью схватив шляпку, пустился догонять отошедший состав. Сначала мне удавалось следовать за ним, однако поезд все ускорял свой бег. Я кричал, чтобы поезд остановили, что мадам забыла свою шляпку, забыла меня, но гул паровоза заглушал мой крик. Неожиданно девушка повернулась (мое скуление здесь было ни причем) - она направила свой взор в оконное никуда, и черный витой локон упал ей на щеку. Затем поезд уверился в своих силах, набрал скорость и скрылся за горизонтом…

Я еще долго бежал, мои ноги устали и подогнулись в коленях. Что было уже не будет никогда. В руке бесчувственное тело держало шляпку. На каменный тротуар падали обильно капли