Дед Михаил

   Дед Михаил, восьмидесяти лет от роду, всю свою жизнь живёт в деревне Михайловка, которая окружена лугами и богатыми на дары лесами.  Половина мужского населения деревни гордо называют себя Мишей, Мишуткой, Мишаней, Михаем, Михаилом.

   Сельчане говорят, что сам апостол Михаил благословит всех жителей Михайловки. Да и как тут не поверить, если все старики доживают до глубокой старости, а молодые почитают старших и никогда им не прекословят. Все мужики вернулись с войны живыми. Пули и снаряды обходили их стороной. У каждого мужика в День Победы грудь завешена орденами и медалями. Есть, что вспомнить. Есть, что рассказать местным пацанам. Есть, чему научить.

   Вот и дед Михаил каждый год по государственным праздникам украшал свой нарядный пиджак орденами и медалями, которые натирала ему до блеска бабка Матрёна, его супруга. Жили они «душа в душу» без малого полвека. Не ругались, разве что Матрёна поворчит слегка. Да и то для того, чтобы затеять разговор. Лад у них был всегда, да вот беда: деток бог не дал.

   Поэтому своими подвигами дед делился с соседскими мальчишками. Они часто расспрашивали его про войну, и он мог часами рассказывать о своём героическом прошлом. Рассказчик он был,  что надо. Мальчишки слушали его с открытым от восторга ртом, потом пытались своими вопросами сбить деда с толку, но у них ничего не выходило. Дед Михаил не сдавал своих позиций и чётко отвечал на их вопросы, ни разу ничего не перепутав, чем и завоевал большое уважение местных пацанов.
   Не меньшим уважением и любовью дед пользовался и у своего пса по кличке Узнай.
Соседские мальчишки с интересом знакомили приезжих с собакой, что доставляло немало смешных ситуаций, когда у них спрашивали, как зовут эту огромную собаку, которая живёт у деда Михаила. «Узнай!», - звучало в ответ. Игра в «узнай» могла длиться несколько минут. «Да как я узнаю, ну, скажите, а то очень страшно проходить мимо, вдруг выскочит. Будем знать кличку, глядишь, и подружимся. Да Узнай.  Так зовут собаку. Это её кличка. А сама собака добрая, лает только по делу. Не бойтесь, с ней даже можно играть.

  И правда, пёс был очень умный, ласковый. Все команды деда выполнял охотно. А тот запрягал его зимой в сделанные им самим сани, и Узнай катал деревенских ребятишек. Летом дед Михаил и пёс часто отправлялись в лес вместе. Узнай набегается в своё удовольствие, погоняет в охотку лесных жителей пока его хозяин собирает грибы или ягоды. А дома их уже ждёт хозяйка, которая приготовила что-нибудь вкусненькое. Еда деревенская полезная и неприхотливая.   Коровушка Зорька баловала вкусным молочком. Матрёна снимет сливки, сделает сметанки, напечёт оладушек для деда, а Узнайка рад любой еде, ему всё вкусно у любимых хозяев.
   Зорька паслась вместе с колхозным стадом. Молока она давала много, и Матрёна ходила днём на пастбище доить свою бурёнку. К вечеру Зорька была опять с молоком. Однажды Матрёна прихворнула, попросила деда сходить на пастбище и подоить бурёнку. Дед покряхтел-покряхтел, но пошёл. Он умел доить корову, но считал, что не мужицкое это дело.

   Коровы паслись сразу за деревней у речки. Трава там была высокая и сочная, и коровы разбрелись на просторе. Пастуха не было видно. Дед Михаил заприметил свою Зорьку и направился к ней.
   Вдруг колхозный бык, который спокойно жевал траву, поднял голову, стал раздувать ноздри, развернулся в сторону деда Михаила и понёсся на него. У деда от неожиданности включился «моторчик». В свои восемьдесят он бежал с такой скоростью, что спортсмены-бегуны позавидовали бы ему. Дед бежит что есть прыти, за ним несётся бык. Расстояние всё сокращается. Дед думает: «Всё, конец. На войне не было так страшно. А тут…»

   Вдруг на пути деда нарисовалась чья-то банька. Низенькая, приземистая с малюсеньким оконцем сбоку. Дед видит: дверь заперта на замок, не попасть. «А пропадать, так с музыкой!» - молниеносно решил дед и с лёту брысь в окно! И как только дед «нырнул» в баньку сквозь оконце, бык оказался совсем рядом. Бьёт копытами. Не понимает, куда делся старичок. А тот, сидя в бане, через щелочку видит налитые кровью глаза быка, и вся его героическая военная эпопея промчалась перед глазами за доли секунды. «Вот блин, влип. Войну выстоял, а тут быка испугался. А ведь не вскочил бы в баню, поломал бы меня бык», - подумал дед Михаил. Он вспомнил, что прошлым летом бык сломал несколько рёбер мужику из соседней деревни. А бык всё ещё бьёт копытами. Жуть какая!

   Тут деду пришла мысль: да не достать быку его, бывшего бойца, из этого «дота». На войне он занимал огневую позицию не раз в таких долговременных огневых точках. Конечно же, это были настоящие доты, а не деревенские баньки, но и враг другой. Этот если и прицелится, то только увидев цель прямо перед собой. А тут цель недоступна для быка. К деду вернулась смелость и уверенность. Он улёгся на лавке и молча наблюдал за разъярённым животным, да так и заснул на лавке.

   Зорька осталась недоена. Быку надоело рыть землю вокруг бани, он сбросил свой гнев последним ударом копыта и отправился на пастбище обратно. Уже вечерело. Пастух собирал всех коров в стадо, чтобы вести их в деревню. Матрёна ещё не хватилась «потери бойца». Но когда Зорька вернулась с пастбища, хозяйка сразу поняла, что днём её не доили. Но ведь дед Михаил ушёл доить её давным-давно. И не вернулся. Странно. Ой, видать, беда приключилась. Ведь старый уже. Вдруг что-то с ним случилось.
   Матрёна загнала Зорьку во двор, та жалобно мычала. «Погоди, родимая. Дед пропал. Я скоро вернусь, подою тебя», - сказала хозяйка и позвала Узная. Тот завилял хвостом, подпрыгнул, лизнул Матрёну, как бы ободряя, что всё хорошо. И они пошли по направлению к пастбищу. Деда не было нигде. Матрёна командует псу: «Ищи деда, родимый!». Узнай, довольный, что ему дали задание, помчался целенаправленно к самой дальней баньке.

   А в это время дед Михаил проснулся. Спросонья не понимает, где находится, выглянул в окно, вспомнил. Всё вспомнил. Видит, быка нет, огневую позицию можно менять. Дед облегчённо вздохнул и направился к двери. Дёрг, не открывается! Вспомнил, что с наружной стороны на двери висел замок, значит, изнутри не открыть. Придётся опять через окно. Ну, не впервой ведь, сегодня уже был опыт. Дед подошёл к оконцу, высунул ногу, пытался наклониться и вылезти. Не тут-то было. Никак. Он сменил позицию, высунул сначала голову. Теперь плечи не лезут. На нём была толстая телогрейка. Дед снял её с себя. Опять подошёл к окну. Высунул голову, просунул одну руку, вторая не влезает. Дед решил ещё и свитерок снять, который у Матрёны связан из овечьей шерсти. Он такой тёплый и толстый. Снял. Пытается опять вылезти. Головой вперёд – опять плечи не пролезают. Ногами вперёд – только ноги и вылезают, остальная часть тела не пролезает. Сел дед Михаил на скамейку и думает, как же он вскочил в баню через это оконце в свитере и телогрейке, а обратно не может вылезти даже без них.

   Пригорюнился старый. «Вот, замуровал себя в этом «доте», - думает старик.  - Матрёна будет горевать. Пропаду ни за что. Вот Узнай бы меня выручил.» Только подумал, смотрит, любимый пёс суёт голову в оконце, радостно лает. Дед от счастья прослезился, потрепал пса по голове. «Беги за бабкой, дружок! Попал дед в плен!» Узнай завилял хвостом, попрыгал у бани и помчался за хозяйкой. Подбежал к ней, схватил зубами за подол юбки и потащил её к бане. Матрёна поняла, что он нашёл деда, и страшно испугалась, не зная, что случилось.

   Каково же было её удивление, когда она увидела, что дед Михаил высовывает голову из маленького оконца в баньке. Ещё больше она удивилась, когда увидела, что дверь снаружи заперта. «Ты как сюда попал, старый? В прятки надумал играть? Кто тебя закрыл здесь? Почему Зорьку не подоил?» А дед и сам удивляется, как он свозь оконце проскочил. Рассказал Матрёне про быка, про свои попытки вылезти из бани через оконце. Матрёна уже закатывалась от смеха. «Ну, - говорит, - как залетел, так и вылетай!»
 
   Но деду Михаилу было не до смеха. Он уже знал, что ему никак не вылезти. «Матрён, выпусти меня, открой дверь снаружи, устал я сидеть тут.» Матрёна пошарила за косяком двери с надеждой найти ключ от замка, нащупала его, облегчённо вздохнула и открыла дверь. Её удивлению не было конца. Она никак не могла понять, как дед влез в окно в телогрейке и свитере, а обратно не мог вылезти даже без них.

    По дороге домой дед всё говорил и говорил про быка, какой тот в гневе и про то, как ловко он, старый дед, вскочил в баньку. Правда, он и сам так и не понял, как это у него так получилось.

    Зорька заждалась, когда хозяйка её подоит. Путь до баньки и обратно занял немало времени. Коровушка радостно замычала, увидев Матрёну и Михаила. Дед сильно проголодался в своём плену, и когда Матрёна принесла ему парного молочка, почувствовал себя на седьмом небе от навалившегося на него счастья: сыт, здоров, цел, рядом любимая Матрёнушка.

   А в деревне дед Михаил теперь прослыл не только героем войны, но и суперменом. На героя и слава бежит. Ребятня кружили вокруг деда Михаила, пытаясь узнать секрет его суперсилы, ведь мужики не раз пробовали повторить его трюк, но никому это так и не удалось.