В пути

не твоё дело

Валерий окончил институт, его невеста финансово-экономический техникум. Летом состоялась их свадьба.
Гуляли в доме жениха. Готовились заранее всей роднёй: кто-то стряпал пироги, кто-то лепил пельмени.
Оля с Люсей наготовили несколько тазов хвороста.
Бабушка Матрёна наварила бочку настоящего русского пива (Оля единственный раз в жизни попробовала такой вкусный, пенный, нисколько не горький  напиток).
На свадьбе было весело, пели, плясали, чудили...
Но Оле не понравилось, что свидетель нехорошо приставал к девушке.
Оля видела, как она отбивалась от него и плакала.
Она сказала маме, что девушку надо защитить.
Мама ответила: "Не суйся! Это не твоё дело".
P.S. А парень этот закончил плохо. Через несколько лет, он попал под следствие в попытках изнасилования женщин под литейновским мостом.
Был-ли он осуждён, автору неизвестно. Но земляк сообщил в «Одноклассниках», что умер этот человек от... голода в 90-е годы. Он сломал ногу, а помочь было не кому (женат он не был, а родители к тому времени умерли).

Валерий получил распределение в Сибирь, и отправился туда с молодой женой.
Через 9 месяцев у них родился мальчик.
Олина мама поехала в Сибирь.
Назад вернулась с массой впечатлений.
Особенно эмоционально она рассказывала, как возвращалась назад.

В обратный путь
 
Поезд в Каргат прибывал в три ночи и стоял две минуты.
Мать подбежала к своему вагону, а он закрыт.
К другому, третьему - все закрыты.
Поезд тронулся.
Она заметила, что задний вагон "расхлебячен", там вообще дверей не оказалось.
Забросила сумку в тамбур, зацепилась за поручни.
Поезд набирал скорость, и поток воздуха мешал втиснуться.
На её счастье, вышел какой-то человек, помог забраться.
Зашла внутрь. Грязь, вонь, кругом спят мужики в просаленных одёжках.
Ощущение, что попала в стан бывших тюремщиков (не исключено, в то время шла амнистия).
Нашла место, села.
Рассветало, народ начал просыпаться.
С верхней полки свесилась разлохмаченная обрюзгшая ряха.
В мать впились глазки-бусинки.
"Ряха" прохрипела:
-Вот бы мне на эту бабу упасть.
- Не надо на меня падать, - сказала мама.
- А зубы-то у неё "красные"*, - заметил  бритоголовый с нижней полки.
Она «забоялась», "убьют и коронки снимут", но дальше разговоров дело не пошло.
Днём мать перешла в свой плацкартный вагон.
P.S. Красные - золотые.