торпеда

               
Было это давным-давно, аж в прошлом веке. В расположении одной очень засекреченной военной части, жила-была лошадь. Часть базировалась на небольшом острове в Баренцевом море, а Баренцево море – это Северный флот. И хотя лошадь была приписана к хозвзводу, кличку имела натурально военно-морскую. Звали её Торпеда. Кто её так нарек, история умалчивает, но в профиль, она действительно походила на боевой заряд, имела продолговатое вытянутое туловище на коротких ногах, и треугольную голову. Масти была какой-то неопределенной, и не замшевой, как все лошади, а имела этакую шерстяную шубейку, ворсом сантиметра два, в мелкую кучеряшку. Так же присутствовали пышная грива и хвост. Видимо таким образом Торпеда приспособилась к проживанию в суровых условиях заполярья.
  В бытность свою молодой и здоровой, она добросовестно возила бочку с водой из ближайшего ручья, на камбуз и в матросскую баню, но время шло, и благодаря прогрессу и радению отцов командиров, от ручья до территории части была проложена труба и поставлен насос. Надобность в услугах Торпеды, как-то сама собой отпала, и объявили Торпеде дембель.
  Эвакуировать лошадь на большую землю, удовольствие было дорогое, да и кому она там была нужна.  Лишить животину жизни, рука ни у кого не поднялась, и со всеобщего молчаливого согласия, осталась Торпеда доживать свой век по месту несения службы, на полном пансионе. Зимовала в своем утепленном сарайчике, а летом паслась по окрестным сопкам. Лето в заполярье хоть и короткое, но солнце светит круглосуточно, и в местах, где сходит снег, зелень растет как на дрожжах. Как и всякий старослужащий, а особенно дембель, Торпеда вела относительно свободный образ жизни. Гуляла где хотела и сколько хотела, благо с острова, дальше берега никуда не уйдешь. Любила покурить с матросами. Подойдет к компании перекурщиков, шумно втянет витающий в воздухе табачный дым, и потом долго отфыркивается и трясет башкой, а уж от угощений в виде хлеба и сахара, отбою не было, баловал её служивый народ, что говорить. В благодарность за угощение, была у нее такая фишка, Торпеда норовила, своими шершавыми губами, чмокнуть благодетеля в ухо. Частенько можно было слышать, как распекая нерадивого матроса, который не услышал, или сделал вид, что не услышал команду, старшина посылал его:
 - Сходи к Торпеде, пусть она тебе уши прочистит.
   Немного в стороне от основной казармы, находился гальюн, этакое дощатое строение, метров шести длиной, разделенное на кабинки. С тыльной стороны гальюна, как и полагается, была выгребная яма, закрытая деревянным щитом. Яма хоть и называлась выгребной, но, когда ее выгребали последний раз, никто уже и не помнил. За долгие годы щит покрылся слоем почвы, и на нем, в летнее время, зазеленела трава, а так как снизу шел естественный подогрев, трава на этой небольшой полянке была особенно зеленой и сочной, и появлялась раньше, чем в других местах. Стоит ли говорить, что Торпеда больше всего любила попастись именно здесь.
   В тот злополучный день, в часть нагрянул с проверкой Баальшой Начальник, с большими звездами на погонах, а с ним свита, со звездами на погонах помельче. Как и полагается на флоте, о визите высоких чинов знали заранее, поэтому к их прилету, все было начищено-надраено. Бордюрные камни побелены, дорожки посыпаны песочком, матросы ходили исключительно строем. Где-то к полудню, мероприятие подошло к своему логическому завершению. В столовой, для гостей был накрыт роскошный обед. Компания офицеров, в сладостном предвкушении, уже было направилась к месту приема пищи, как вдруг, окрестности огласил оглушительный рев. Торпеда, а сии душераздирающие звуки издавала именно она, как обычно, зашла попастись на свою излюбленную полянку. Толи она раздобрела, толи деревянный щит от времени подгнил, только земля под Торпедой развезлась, и ухнула она в выгребную яму по самые ноздри. Откуда в относительно небольшом животном было столько голосовой мощи непонятно, но орала она так, что мороз пробирал по коже. Так в древности, наверное, ревели динозавры. Благостное настроение у проверяющих улетучилось как утренний туман. Баальшой Начальник, хмуро сдвинув брови, направился на трубный глас, сопровождающие лица за ним. Картина, представшая их взору, впечатляла. Торпеда пребывала в дерьме по самую шею, которую изо всех сил тянула вверх, чтобы не захлебнуться, и непрерывно орала.
- Кто это, что это, как это!!!? - вопросы сыпались из Б.Н. как горох.
 Местные командиры, как смогли, объяснили ему, что это за лошадь, откуда она взялась на острове и, что делает именно в этом месте.
  Надо отдать должное Б.Н., он не стал кошмарить подчиненных, не приказал пристрелить несчастное животное, а быстро, по-военному, оценив обстановку скомандовал: - Бегом! Двум добровольцам, по десять суток отпуска каждому, если достанете животину!!
 В отпуск хотелось всем, но перспектива составить Торпеде компанию никого не радовала, однако добровольцы всё-таки нашлись. Два стармоса, Ерыкалов и Аликулов, по полтора года службы уже оттянули, впереди было еще столько же, и домой им хотелось неимоверно. Быстренько притащили два комплекта ОЗК (общевойсковой защитный костюм) и два противогаза. ОЗК представлял из себя этакое прорезиненное изделие, состоящее из длиннополого плаща с капюшоном и бахил. Предназначался он для защиты от химической и радиоактивной угрозы, поэтому в просторечии назывался «химгандон», и, если грамотно в него упаковаться, получалось, что-то типа гидрокостюма.
  Коли ребята решились на подвиг, то действовали оперативно. Упаковались в прорезиненные изделия, натянули противогазы, амбре от ямы исходило такое, что даже с подветренной стороны стоять было не комфортно, и, по лестнице спустились к Торпеде. А она, поняв, что ее спасают, замолчала и только нервно пряла ушами. Для того, чтобы подвести под брюхо лошади два ремня, одному из добровольцев пришлось погрузиться с головой, на поверхности оставался только патрон от противогаза, но все прошло удачно. Ремни подвели, концы зачекировали за фаркоп гарнизонного Урала, и водила, включив первую пониженную, плавно тронул машину. Стропы натянулись и Торпеду потихоньку извлекли из западни на свет божий.
  Когда она почувствовала под ногами твердь земную, наверное, ошалела от радости, и чтобы выразить свою благодарность, чуть ли не галопом бросилась к группе, наблюдавших за процессом спасения, высокопоставленных гостей.  Единственный раз в жизни, оправдывая свою кличку, Торпеда провела боевую атаку. Опомниться никто не успел. В два прыжка достигнув группы товарищей, она произвела движение, которое делают собаки, выходя из воды.
  Как уже говорилось выше, у Торпеды была шубейка, грива и хвост, и все что на них налипло, в один момент оказалось на людях. Торпеда в прямом смысле замарала честь мундира.
  Сказать, что со стороны Б.Н., который пострадал больше всех, был разнос, это не сказать ничего, но лошадей Баальшой Начальник, наверное, любил больше людей. И был приказ. Торпеду отмыть, отчистить и поставить в стойло. Добровольцам, за то, что не удержали животину, вместо отпуска наряд на очистку выгребной ямы и ремонт щита. Командирам выговор, за все, что было и что еще будет в будущем.
  Приезжее начальство, оно как плохая погода, налетит, пошумит, побуранит, но как правило проходит. Убыло оно восвояси и в этот раз. Как ни странно, но зла на Торпеду никто не держал. Она, как и прежде жила в свое удовольствие, и когда, через пару лет, на ее любимой полянке, вновь зазеленела травка, Торпеда, с опаской, но все же зашла полакомится. Сначала поставила передние ноги, потом, потихоньку продвинулась к центру. Земля держала. Щит стармосы сработали на советь.