(изображение взято в интернете)
Слияние времен произошло, совсем случайно.
Летели в самолете дембель в форме «мотошвейных» войск.
Напротив же, старик сидел, на вид по крайней мере.
Вся грудь в значках у первого, весь в аксельбантах.
У старика лишь вещь-мешок, да три звезды, так скромно украшали гимнастерку, плюс звезды капитана.
- Дедок, чьих будешь? – вдруг спросил юнец.
Дед посмотрел на этого вояку.
Ответил дедушка как должно, по-армейски, мол ты сопля позорить нас решил? Да за такие вещи что ты нацепил, тебя и в трибунал бы мало. А дальше, кто ты из себя? Петух? Да нет, похож не сильно, вот только если попугай, горланишь, мол что ты служил? Возможно… Служил то сколько? Год иль боле? И что за это время изучил? Курс от столовой до сортира? Да ты герой, не Иначе.. А как же стрельбы?, автомат видал? И запах пороха тебе не ведом! А дед твой между прочим воевал, в Берлине встретил свой он День победы.
Парнишка глазки опустил, потом подумал и сказал, прости меня ты старче, я пороха не нюхал, тут ты прав, что не стрелял я – и тут тоже, но ведь и не в кого стрелять и это за укор я не приемлю, а что касается вот этой вот петрушки что на форму понавешал, так мода щас такая, как и у Вас наверное была… что б сапоги скрипели или как там…
Дед призадумался: - однако, ты и на язык не слаб. Ну хорошо, допустим все вот эти штучки и висюльки, что на тебя висят подобно новогодней ели приняты сейчас, но что сказать ты сможешь о длине военной службы?
Тут парня понести могло, да вовремя сдержался, сказал он лишь одно, мол дедушка, так уж заведено, не мы решаем как служить, кому и где, когда и сколько, на то есть государь, один он раз милицию в полицию превратил, вот так и что теперь, потом он службу в армии довел до года. Матчасть мы изучаем, а практику по телевизору посмотрим, телеканал «Звезда», там столько техники у нас, и вся такая «няшка», что бей врага хоть завтра, хоть сейчас, но Вам-то все понятно, перед войной всегда, везде, Вы тоже пели песни, о том как все хорошо и «танки наши быстры». Что получилось сам дед знаешь, сейчас передо мной сидишь, с тремя геройскими орденами, а остальные патриоты?, ведь сколько их лежит.
Покуда все живем мы на авось, не будет с того толку, да победим мы, но ценой какой? Бравадой можно напугать лишь выходя на битву. Пора бы нам мозги и практику включать, перед любым конфликтом.
19 сентября 2017
г. Томск
Слияние времен
© Copyright: Александр Левинэль, 2017
Свидетельство о публикации №217092100592
Свидетельство о публикации №217092100592
Рецензии
Этот текст ритмически организован, но размер не выровнен. В репликах слышны то четырёх-, то пяти-, то семистопные отрезки, и они сменяют друг друга свободно — от «Дедок, чьих будешь?» до длинных тирад старика. Есть места, где ритм почти ложится в хорей, но тут же сбивается. Поэтому назову это ритмической прозой с перебоями, а не регулярным размером: если сказать «такой-то размер», это будет неточно.
Рифма несистематическая, но она есть — внутренняя и перекличками: «пороха — не ведом», «стрелял — не приемлю», «авось — какой». Клаузулы чередуются свободно, преобладают женские и мужские, но без схемы. Это работает как приём: текст звучит как спор, а не как стихотворение, и рифма в нём — случайная удача, а не каркас.
Сильная сторона — фоника. Аллитерации на «п» и «с» в репликах старика («сопля позорить», «петух», «попугай», «порох»), звукопись в «сапоги скрипели», «петрушка что на форму понавешал». Слышно, что текст писался на слух.
Центральный образ — «слияние времён»: дембель в аксельбантах напротив старика с тремя звёздами. Конфликт не в идеях, а в вещах: значки, аксельбанты, мешок, гимнастёрка. Это точная находка — спор о войне ведётся через то, что надето. «Новогодняя ель» из наград и «петрушка» — запоминающиеся тропы. Слабее — финальные строки про «мозги и практику»: они выпадают из образного ряда в публицистику.
Диалог — основа, с ремарками, вклинивающимися в речь. Синтаксис рваный, с паузами, с переносами внутри реплик — «Да ты герой, не Иначе.. А как же стрельбы?, автомат видал?». Парцелляция работает на интонацию спора. Композиционно текст держится на повороте: сначала дерзит старик, потом юнец опускает глаза и просит прощения, потом отвечает достойно — и старик смягчается: «однако, ты и на язык не слаб».
Финальный абзац («Покуда все живем мы на авось…») звучит как вывод от автора, а не как голос персонажа, и это ослабляет диалог: до этого спорили двое, а тут говорит кто-то третий. Можно было бы оставить последнее слово за кем-то из них — тогда мысль не была бы объяснена. И метрические перебои местами мешают: если ритм нужен, его стоило бы держать хотя бы в репликах старика, чтобы его голос отличался от голоса юнца не только содержанием, но и звуком.
Это ритмическая проза с рифменными перекличками, и как белый стих она читается. Сильная сторона — фоника и предметный спор: награды, аксельбанты, звёзды говорят больше, чем прямые слова. Главная мысль — о цене бравады и о том, что практика важнее лозунгов — проведена честно. Резерв — финал: дать договорить персонажу, а не автору.
Лилу Калашникова 17.10.2026 17:35 • Заявить о нарушении
Рифма несистематическая, но она есть — внутренняя и перекличками: «пороха — не ведом», «стрелял — не приемлю», «авось — какой». Клаузулы чередуются свободно, преобладают женские и мужские, но без схемы. Это работает как приём: текст звучит как спор, а не как стихотворение, и рифма в нём — случайная удача, а не каркас.
Сильная сторона — фоника. Аллитерации на «п» и «с» в репликах старика («сопля позорить», «петух», «попугай», «порох»), звукопись в «сапоги скрипели», «петрушка что на форму понавешал». Слышно, что текст писался на слух.
Центральный образ — «слияние времён»: дембель в аксельбантах напротив старика с тремя звёздами. Конфликт не в идеях, а в вещах: значки, аксельбанты, мешок, гимнастёрка. Это точная находка — спор о войне ведётся через то, что надето. «Новогодняя ель» из наград и «петрушка» — запоминающиеся тропы. Слабее — финальные строки про «мозги и практику»: они выпадают из образного ряда в публицистику.
Диалог — основа, с ремарками, вклинивающимися в речь. Синтаксис рваный, с паузами, с переносами внутри реплик — «Да ты герой, не Иначе.. А как же стрельбы?, автомат видал?». Парцелляция работает на интонацию спора. Композиционно текст держится на повороте: сначала дерзит старик, потом юнец опускает глаза и просит прощения, потом отвечает достойно — и старик смягчается: «однако, ты и на язык не слаб».
Финальный абзац («Покуда все живем мы на авось…») звучит как вывод от автора, а не как голос персонажа, и это ослабляет диалог: до этого спорили двое, а тут говорит кто-то третий. Можно было бы оставить последнее слово за кем-то из них — тогда мысль не была бы объяснена. И метрические перебои местами мешают: если ритм нужен, его стоило бы держать хотя бы в репликах старика, чтобы его голос отличался от голоса юнца не только содержанием, но и звуком.
Это ритмическая проза с рифменными перекличками, и как белый стих она читается. Сильная сторона — фоника и предметный спор: награды, аксельбанты, звёзды говорят больше, чем прямые слова. Главная мысль — о цене бравады и о том, что практика важнее лозунгов — проведена честно. Резерв — финал: дать договорить персонажу, а не автору.
Лилу Калашникова 17.10.2026 17:35 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.