Глава 8. Кристалл души

Глава 8. Кристалл души.

Уже две недели подряд Сергей Владимирович Велесов, как прилежный ученик вглядывался в тела полевых мышей, стараясь увидеть в их глубинах искомые кристаллы души.
Все предпринятые попытки результата не принесли, под каким бы углом он не вглядывался в грызунов, стараясь проникнуть сквозь шерсть в самое естество. Также остались безрезультатными попытки прочувствовать собственный, внутренний фантом.
Мыши, поначалу пугающиеся человека, по прошествии нескольких дней, привыкнув к его неподвижной позе, вели себя так, как обычно, подставляя утреннему солнцу свои коричневые, лоснящиеся бока.
К своему удивлению Сергей поймал себя на мысли, что стал узнавать отдельных мышей, верно выделив в стае вожака, его ближайших прихвостней, стал различать самок и самцов, молодых и старых.
«Юный натуралист, твою мать» - подумал он про себя, - «сижу и занимаюсь всякой хренью, пока Ворона где-то носит. Обещался быть к утру, но ведь к какому утру не уточнил, старый пройдоха! А между тем кристаллы душ так и остаются неосуществимой задачей»
Велесов плюнул и с облечением увидел, как из норы под корнями дерева показалась молодая самка, обвешанная гроздьями молодых мышат, держащихся за ее шерсть.
Сергей облегченно вздохнул - за эту самку, невольно привыкнув к мышиной семье, он уже начал переживать.
Дело в том, что еще неделю назад, Велесов заметил, как неправильно, непропорционально раздут ее живот. В процессе наблюдения и анализа стало ясно, что мышь попросту беременна и ожидает потомства, при этом, не отказывая себе в принятии традиционных солнечных ванн.
Предстоящее материнство делало ее уязвимой - когда тень хищной птицы проносилась над телами мышиной семьи, беременная самка всегда немного отставала в своей попытке спастись и когда будущая мама исчезла несколько дней назад, Сергей с досадой подумал, что какой-нибудь пернатый  или ползучий хищник все-таки смог ее достать.
«Жива и здорова! Пропажа наша» - весело и с облегчением подумалось Сергею. Вид деловито вышагивающей новоиспеченной матери, волной радости накрыл его душу, отвлекая от насущных проблем.
Вдруг, словно морок накрыл раскрасневшиеся глаза. Вместе с чувством радости взор Сергея проник немного внутрь маленького животного, являя необычное зрелище переливающегося, разноцветного тумана небольшого, нечеткого образования в глубине ее тела.
Стараясь не спугнуть видение, Велесов внимательно присмотрелся и к телам потомства,  гроздями  свисающего с шерсти матери.
И внутри новорожденных мышат, и внутри каждого члена мышиной семьи, живой рекой перетекал разноцветный туман их мыслей, чувств и энергий, особенно сильно сосредотачиваясь в самой сердцевине.
За спиной хрустнула ветвь под тяжелой ногой идущего человека.
- А! Ну вот наконец-то ты и выполнил то, что я просил. – Ворон был весел и беспечен, будто не отсутствовал несколько недель в этих местах, - я уж боялся, что ты совсем безнадежен, - он широко улыбался, давая понять, что это всего лишь дружеская шутка.
- Где ты был? – вопросом ответил на приветствие возмущенный Сергей, - то, что я вижу, кстати, совершенно не похоже на кристалл или на снежинку, как ты мне описывал! Образования внутри больше вызывают ассоциацию с разноцветным туманом, гуляющим в глубине их тел.
- У животных нет четко выраженных граней кристалла души.  В грани кристалл обрамляет сознание. Просто не хотел тешить лишний раз твое самолюбие. Если человеку сказать, что он ищет, он будет видеть искомое во всем, но это не будет являться истинным видением! Проще ввести в легкое заблуждение и с удовольствием выслушивать сформированные догадки, в процессе изысканий правды, - вглядевшись в недовольное лицо Сергея, выражающее предельное несогласие с подобными умозаключениями учителя,  Ворон поспешил изменить тему, - Ты не в духе. Так бы предложил взглянуть на мой. Внутреннее состояние то запомнил, позволяющее видеть?
- Облегчение, отрешение, отсутствие лишних мыслей, - ответил Велесов, решив все же сменить гнев на милость.
Он никогда не любил сюрпризы и поэтому считал, что фаэтонец поступил с ним несколько нечестно, проведя иной тропой к познанию.
- И не только. – Ворон призывно поднял палец вверх, - просто твое внимание много дней было сфокусировано на этой проблеме. Накрадываясь на твои действия, внимание раз за разом пыталась пробить брешь твоего прежнего восприятия, как вода, либо находя дороги, либо прокладывая их. Теперь все пойдет намного легче, трудно только в первые разы. Ну что, кристалл мой посмотришь? – Ворон улыбнулся, в призывном, открытом жесте раскидывая руки.
- Извини! Сейчас попробую. – Сергей взглянул на тело Ворона, дотошно воспроизводя внутри все ощущения, что посетили его минутами ранее.
Едва его взор, минуя бренное тело фаэтонца, проник внутрь, как фантомные и физические глаза Сергея поразило яркое, разноцветное свечение, отбросившее его назад, в сторону мышиной семьи, убегающей от резкого движения
Пока глаза не поразила боль, а тело боль от падения, Велесов успел увидеть огромный, переливающийся монолит невероятной глубины и мощи.
Кристалл души Ворона был огромен и источал нестерпимый, яркий, схожий по силе с излучением солнца в зените, свет.
Казалось немыслимым, как образование подобных размеров помещалось в небольшое тело старика.
- А никак, - ответил Ворон, будто бы читая мысли ученика, - размеры кристалла души никак не зависят от размеров физического тела. Границы лишь особенность восприятия. Кристалл может быть таким большим, каким сможешь его взрастить внутри. Пределов нет.
- Он просто огромен! – Сергей присел, облокотившись о ствол дерева, - твои возможности воистину велики.
- Как и у любого Хранителя Планеты, мой друг. Защищать родную землю должен каждый живущий в этом мироздании. Сила Хранителя есть защитная реакция каждой планеты, на которой есть осмысленная жизнь. Сама ее энергия, суть, выбирает род проводников в этот мир, призванный для одной цели – оборонять и хранить ее душу, ее животный и растительный мир. Счастье, что этот выбор, когда то пал на мою семью, вот только защитить Фаэтон мне не удалось…
- Где ты был все это время? Две недели не малый срок! Я чуть было не уничтожил все съестные припасы, пока ждал тебя. Кстати, очень удобное изобретение для путешествий!
- Две недели? – старик выглядел обескураженным подобной новостью, - странно... По моим ощущениям прошел несколько иной временной интервал.
- Видимо это время, ты провел весело и продуктивно, если ты, между прочим, совершенно позабыл о своем нерадивом ученике.
 - Между прочим, - передразнил Ворон Сергея, - именно мое отсутствие помогло тебе понять процесс формирования внутреннего взора и реализацию его потенциала в реальном мире. Когда пытаешься совладать с новой информацией, полезнее любой компании будет одиночество и единение с природой. 
- Я соскучился по твоей болтовне, - Сергей улыбнулся, примечая в лиловокожем старике своего старого, дорогого сердцу, друга, - так, где тебя носило?
- Я пытался преодолеть границы своей статичности, удаляясь от тебя на максимальное состояние.
- И как, получилось? – участливо спросил учителя ученик.
- Нет. Через несколько сотен километров мой мир перестает существовать, превращаясь в туман – зеленые зрачки Ворона излучали грусть, - видимо существует огромный ореол твоего присутствия, который все-таки имеет границы. Дальше тумана я улететь не смог.
- Ты пытался преодолеть его?
- Конечно пытался… Но серая пелена скрывала в себе неприятные открытия. Крылья не толкали воздух. Они толкали лишь пустоту и загустение серого морока. С каждым махом крыла я распадался тонкими нитями праха. Мне потребовалась вся моя сила, чтобы окончательно не раствориться в тканях мироздания, без конца регенерируя свое тело в процессе полета. Что бы я ни делал, что бы ни предпринимал, туман все равно выбрасывал меня назад.
- Прости за вопрос…
- За вопросы не просят прощения, - Ворон встрепенулся, стряхивая накатившую на него грусть, - собирай остатки припасов и манатки. Утром нас ждет длинная дорога - еще один необходимый элемент любого обучения. Судя по всему только взяв тебя с собой, я смогу преодолеть грань, расширив зону действия ореола.
Сказав это, Ворон улыбнулся и поспешил в распахнувшуюся дверь родного жилища, сам начиная процесс сборов.

Несколько часов спустя два массивных, грубо сшитых рюкзака стояли у входа, ожидая часа начала путешествия.
Ученик и учитель сидели рядом, на вытащенных, на улицу, грубых стульях и с наслаждением пили только что вскипяченный, фирменный травяной отвар фаэтонца.
По тому, как жмурился от удовольствия Сергей, можно было понять, как подобное варево приходиться ему по вкусу и как растягивает он момент долгожданного покоя, созерцая тихо бегущую воду недалекой реки.
- Знаешь, принцип везде одинаков, - неожиданно начал беседу пришедший в привычное, веселое, беззаботное состояние Ворон, до этого момента проведя несколько часов в мрачном молчании, - сначала нужно почувствовать, ощутить свой кристалл внутри, его состояние, наполненность, объем. Дальше идет процесс накопления энергии в теле и одновременная визуализация желаемого действия. Для начала что-нибудь простое, например удар по объекту или притягивание к себе какого-либо предмета. С растущим уровнем и мастерством можно даже облекать внутреннюю энергию в более сложные формы, например сотворяя какой-нибудь сложный объект прямо из воздуха, - сказав это, Ворон легонько махнул рукой, и из пространства перед сидящими людьми упала массивная, металлическая наковальня, своей массой содрогнув землю.
- У меня два вопроса, учитель? – Сергей невольно поперхнулся от неожиданно появившегося предмета, - всегда ли нужно махать какой-то частью тела при этом и почему, черт возьми, наковальня?
- Будь ты бы каким-либо мыслящим осьминогом, то мог бы попробовать махать любой конечностью, но коль создан ты по образу и подобию Создателя, будь добр махать только рукой. Понимаешь, внутри любого обряда проистекают трудные процессы. Движение рукой как спусковой крючок запускает внутренние процессы, проталкивая через энергетические каналы твое желание в реальный мир. Так устроен твой внутренний фантом. Если взглянуть на него более внимательно, увидишь в глубине множество нитей, идущих от сердцевины – солнечного сплетения, до кончиков пальцев. На второй вопрос отвечу проще, - Ворон хохотнул себе под нос, интригующе выдерживая небольшую паузу, - потому что наковальня, - наконец-то на одном дыхании выпалил учитель.
- То есть ты, сдуру, обрушил огромный металлический блок рядом с нами, просто потому что так захотел?
- Именно! А что, есть претензии? – лилово-изумрудные глаза фаэтонца излучали улыбку.
- Никак нет товарищ сержант! – улыбнулся в ответ Сергей, понимая, что старик решил его разыграть.
- Кто такой сержант? – не понял Ворон незнакомого эпитета к своей персоне.
- Вегетарианец, - Сергей тихо хрюкнул в кружку, подавившись сдерживаемым смешком.
- Кто?
- Да не парься, Ворон, все хорошо. Это долгая история.
- Шутишь, значит? – До старика наконец-то дошло, что и он стал объектом потехи, - в следующий раз, чтобы не было так смешно, обрушу эту наковальню тебе на ногу. Заодно и проверю, как ты усвоил урок регенерации на обрыве. Кстати, причал у реки. Он мне больше не нужен. Разрушь его.
- Думаю, говоря «разрушь его» ты подразумеваешь не физический труд, а энергетический удар?
- Именно. Приступай.
- Итак, - Сергей поставил кружку на землю и хрустнул всеми пальцами, - начинаем представление.
Велесов сосредоточился на внутренних ощущениях. Пока он собирал рюкзак, ему уже удалось почувствовать свой внутренний, духовный кристалл.
Для этого нужно было лишь обратить мысленно взор внутрь себя, сосредотачиваясь на области солнечного сплетения, чтобы показалась разноцветная, изменяющаяся структура собственной души. Для этого даже не нужны были глаза, их можно было полностью прикрыть.
 Внутренний взор оказался совершенно иным явление, представляющее собой взгляд из нематериальных глаз собственного фантома. Об этом Сергей догадался сам, без подсказки учителя, чем очень гордился где-то в глубине себя.
Сидя на стуле Велесов воспроизвел уже знакомые ощущения, с удовлетворением отметив, что процесс пошел по накатанной колее: с каждым разом становилось все проще и проще воспроизводить необходимые состояния, сложно было лишь в первый раз пробить брешь в собственном восприятии.
Перед его внутренним взором вновь предстал его внутренний кристалл, внутри которого бурлила энергия. Теперь нужно было как-то направить эту энергию в причал, разрушив его на части.
«Что ж, то, что я раньше этого не делал, не значит, что у меня не получиться» - мысленно подбодрил Велесов себя, стараясь усилием воли и воображения заставить энергию течь по невидимым канальцам в своих руках.
Ничего не происходило. Совершенно.
«Ничего, ничего, русские не сдаются без боя, ну!» снова и снова он пытался собраться воедино, во всех трех своих составляющих – душе, разуме и теле.
Это оказалось невероятно трудно: держать в голове образ срывающихся с пальцев лучей, чувствовать свой фантом, пребывать в нем и ясно видеть ускользающий кристалл души, махая при всем при этом правой рукой.
Неожиданно для себя Велесов понял, для чего нужно физическое движение. Оно активизировало физическое составляющее его триединства. Без этого ингредиента магия не смогла бы войти в этот мир.
Справа послышалось легкое похихикивание Ворона, от всей души потешающегося над бесполезными потугами Сергея.
Помимо воли последнего внутри закипело негодование. До Велесова только сейчас дошло, что учитель просто решил отплатить на подкол той же монетой, разыграв неопытного чародея.
И у него это получилось, так как закипающее негодование переросло в самый настоящий гнев, алой вспышкой прошедшийся по кристаллу и сорвавшийся с пальцев Сергея в сторону причала, больно обжигая их.
Так сошлись звезды, что именно в этот момент человек махнул рукой.
С шипением, энергия, сорвавшаяся с руки, алым хлыстом ударила по деревянному строению и, врубившись в причал, на несколько мгновений вскипятила полосу медленно бегущей воды в  лесной реке.
Бревна и доски причала взмыли вверх, разлетаясь причудливыми траекториями, отмеченными дымными полосами, с шипением и плеском опадая в потревоженную воду.
В довершении всего действа, с хрустом и стоном, вырывая узловатые, толстые корни, в воду обрушилось большое дерево, стоящее на другом берегу, окончательно погребая под массой своего ствола место, где стояло ни в чем не повинное деревянное сооружение.
- Ну, дела… - Ворон замер с открытым ртом, не замечая, как горячий отвар льется ему на живот, - вот тебе и пошутил.
Сергей интенсивно тряс рукой, стараясь утихомирить жар, воцарившийся в его обожженных пальцах.
- Я сам не понял, как это произошло, Ворон! Я не хотел губить дерево.
- Я сам виноват, Сергей, - перебил его пристыженный учитель, - я действительно думал, что это невозможно. Уму непостижимо! Только что начавший обучение потомок гиперборейцев, устроил такое светопреставление! А ты полон загадок юноша...
Сергею показалось, что Ворон даже чуточку иначе взглянул на своего ученика, поэтому поспешил прояснить ситуацию:
- Просто злость нашла выход. И значительно убавила силы, - с легким удивлением добавил Велесов, пытаясь разглядеть внутренний кристалл.
Пусть не значительно, но внутреннее образование немного сжалось в размерах и мерцало не так интенсивно как  прежде.
- Энергия души восстанавливается долго. Вот поэтому и существуют разные практики. Невозможно постоянно, беспрестанно являть в мир колдовство и магию, иначе в нужный момент, когда тебе потребуется вся твоя духовная мощь, ты обнаружишь лишь черную пустыню выжженного кристалла, - прояснил подобные изменения внутренней силы внимательно вглядывающийся в Сергея, Ворон.
- Все так сложно… - ученику действительно не хватало полной картину множества труднейших процессов, на которых стояла Вселенная и его собственное естество.
- Понимаю, сам проходил этот путь. Воистину чудны создания Создателя! Давно я не испытывал подобного удивления, землянин, - Ворон  внимательно, сощурив глаза, рассматривал основание поверженного ствола.
 Зрение фаэтонца, намного превосходило возможности зрения землянина:
 -  Отныне просто корректируй поток гнева. Иначе собираясь разрушить дом, ты похоронишь целый город, - фаэтонец улыбнулся, - пальцы сам залечишь или помочь?
- Постараюсь сам, - Сергей все еще был не уверен в собственном успехе.
- Хорошо, будь по сему! – Ворон легко встал и отряхнул капли отвара со своего живота, - я прогуляюсь по округе, мне нужно попрощаться с этими местами перед длительным путешествием. Удачи тебе в твоих начинаниях. Кстати, для регенерации необходимо успокоиться и использовать синий цвет души. Раз ты такой вундеркинд, сам разберешься в том ребусе, что я тебе сейчас задал. Подумать только, - бормотал старик, удаляясь, - и ведь еще месяца не прошло. Надо же…
Едва лиловый человек скрылся за стеной избушки, направившись в лес, Сергей что было сил, попытался восстановить контроль над пылающими внутри эмоциями.
Азарт, адреналин, радость, боль, успех – образы и ощущения бушевали внутри человека, подчиняя его своей игре.
В какофонии цветов, пылающих внутри кристалла, Сергею никак не удавалось выделить необходимое для регенерации, синее свечение покоя.
- Да чтоб меня! – раздосадовано воскликнул он в порыве негодования и порывисто вскочил со стула.
Нужно было пройтись. Движение успокаивало. Этот урок он точно усвоил.
Человек выбрал маршрут спонтанно, вначале спустившись к реке и с удивлением осмотрев опрокинутый от удара ствол многолетнего дерева.
Алый хлыст ударил в самое его основание, раздробив могучего гиганта практически до середины, превратив монолитную структуру ствола в пыль и щепу.
Этого было достаточно, чтобы дерево, надломившись и провернувшись вокруг своей оси, обрушилось на реку, своеобразным мостом перекинувшись на другой берег тихой реки.
Ловко вскарабкавшись на опавшего гиганта, Сергей осторожно прошелся по его поверхности, переправляясь на иную сторону.
Здесь ему еще не доводилось бывать. Новые места затягивали своей неизведанностью.
Вдоль берега проходила еле приметная тропинка, уводящая человека все дальше в лес. В отличие от подходов к избе время от времени прочищаемых Вороном, этот путь был давно заброшен и не использовался.
Единственным свидетельством того, что по этой тропе ходили когда-то мыслящие, разумные существа были небольшие следы босых ног, вдавленные в грязь неведомым путником, так и застывшие на года причудливыми очертаниями.
От нечего делать Сергей все же решил проверить, куда шел когда-то неизвестный путник.
След пятипалых, босых ног петлял вместе с тропой перед взором Велесова, вызывая головокружение своим мельтешением и неприятное, внутреннее щекотание в районе солнечного сплетения.
Землянин списывал все это на потрясения и находки последних дней, держащих его постоянно в легком, нервном напряжении, все же сказавшимся на его самочувствии в самый неподходящий момент, перед путешествием.
Тропа незаметно свернула в сторону, уводя Сергея, полностью погруженного в собственные ощущения, вглубь лесной чащи.
Стемнело. Солнечный свет мало проникал сюда сквозь густые кроны разнообразных деревьев, произрастающих в дремучем лесу.
Далекое светило поначалу еще хоть как  то прогладывающее сквозь ветви, оставило свои потуги образумить задумчивого человека и вернуть его под защиту своих лучей.
Осенний холод заставил очнуться Велесова в тот момент, когда тропа вывела его на обширную поляну, покрытую вечерним сумраком.
Горячее дыхание, вырывающееся с нутра человека, мгновенно обращалось в пар, клубами улетающий ввысь, в свинцовое, пасмурное небо над головой.
«Странно» - подумал Сергей, озадаченно оглядываясь по сторонам – «видимо еще одна загадка местной природы» постарался убедить он себя, прикрываясь самым логичным выводом из всех произошедших изменений с окружающим миром.
Под  узловатыми корнями многометровых, толстых стволов рыже - черного хвойника клубился, скрывая высокую траву, склизкий, холодный туман, неприятно лизнувший кожу Сергея через плотные штаны его варяжского обличья.
Туман тек стремительным потоком в глубину леса, призрачными завихрениями образуя диковинные фигуры и артефакты.
Присев на корточки, Велесов руками провел по его невесомой плоти, разгоняя серый поток, силясь обнажить твердую почву, на которой он стоял.
«Черт его возьми!» - землянин невольно отшатнулся, ошарашенный открывшимся зрелищем: его ноги, обутые в плотные, добротные ботинки стояли на низком, плоском могильном камне, сплошь испещренном незнакомыми иероглифами и значками.
Посреди огромного надгробия правильной, квадратной формы, красовался герб, изображающий скрещенные в ударе палицу и молот на фоне лилового, геральдического щита, зажатого в лапах кричащего Ворона.
«Кто же нашел здесь свое последнее прибежище?» подумал Сергей и сам того не ожидая получил ответ.
- Атум Твердоголовый… - ответивший в голове на не озвученные мысли голос, был тих и не содержал эмоционального окраса.
Покрытую туманом поляну осветило звездное свечение, исходящее от серебряно-голубого, нестабильного огня, зажегшегося из воздуха посередине лесного кладбища.
- … сын Дуамутефа Огромного… сына  Кахиоса Ведающего Боль… Яви же почтение человек… ты стоишь на месте… упокоения древнего рода… Хранителей Фаэтона… великого рода… Герметистов… планеты свободных людей… камня… - продолжало проноситься в голове у Велесова бесконечным потоком информации.
Всплеск щекотки внутри, ставший на несколько секунд невыносимым, скрутил тело Сергея в позу эмбриона.
 Постепенно ослабевая, неприятный спазм позволил ошарашенному, упавшему наземь человеку, тяжело подняться на четвереньки, а затем, собравшись с силами встать в полный рост.
- Кто ты? Что тебе нужно, - громко, вслух перебил голос Сергей, который все также  продолжал называть труднопроизносимые имена внутри его головы.
Смотреть на искрящееся пламя было невероятно тяжело, настолько сильное свечение исходило от него, пронзая темноту между стволами далеко вглубь чащи.
С каждым словом звучащим внутри пламя пульсировало, заставляя танцевать черные, удлинившиеся тени деревьев и кустов:
- Я тот исток… к которому приведет любая… из тысяч выбранных дорог… - ответил голос на вопрос человека, - Я первоэлемент… мироздания, его сознание… и душа. Я тот, кто… явил в этот мир… милость творения и тысяч законов… сковавших это мироздание… в единое целое… Я альфа и я омега.  Я есть….
- Подожди! – так и не дождавшись окончания множества эпитетов, вновь бестактно перебил говорящего Велесов, - Что тебе нужно?
- Свободы… Помощи… - впервые пламя сказало что-то конкретное.
- Но чем я могу помочь тебе? – Сергей тихо удивлялся собственному поведению. Перед ним сейчас явило себя существо, породившее все сущее и… не затронувшее не единой сокровенной струны в душе человека своим появлением.
 Велесов был настолько спокоен, что больше походил на буддийского монаха, в момент медитации, что было ему совершенно не свойственно.
- Черный Хранитель… Его оковы сильны, как и он сам… Но и его можно победить… Ты будешь моим камнем, сломившим Голиафа… Моей историей и продолжением моей истории…
- Стоп, стоп, стоп! – в душе всколыхнулось негодование, - ты считаешь что я, только что открывший для себя новый мир магии, колдовства и силы души способен остановить целую планету смерти с ее Хранителем? Воистину худы твои дела, Создатель, коль я твоя последняя надежда! Взгляни на меня, - Сергей развел руки, демонстрируя свое собственное, бренное тело, - чем я, способен помочь? Я не смог остановить бандита у реки, не смог спасти Надю…. Что?!!!
Невольно Велесов перешел на крик. Личный опыт, так долго дремавший где-то внутри его сознания, пролился наружу, восстанавливая до мельчайших подробностей минувшие события.
Как никогда более явственно Сергей почувствовал, что находиться при смерти, прикованный израненным телом к палате в реанимации.
- И ты хочешь, чтобы я помог? – с великой ненавистью, сощурив глаза, продолжил он, – я даже не знаю, останусь ли я жить.
- Останешься… Иначе меня не было… бы тут…
- Где это пресловутое тут? Это не Фаэтон! Это призрак планеты из далекого прошлого. Как мне вернуться домой?
- Ворон подскажет… Его мир… его воспоминания… Не утруждай давать ему… новый опыт… в его мире все статично… Его настоящее имя Гермес… последний из рода… Герметистов…
- Почему мы не могли поговорить в моем мире? Зачем нужно было вызывать его к иллюзии жизни, мучающей моего друга?
- Твой мир… не могу… потому что… заперт… Черная Планета такая же могила… как и эти камни… вокруг… Мой удел… теперь… лишь земли воспоминаний и снов… где Черный Хранитель… еще не имеет своей власти… надо мной… Не произноси настоящего имени… Ворона… вслух… иначе этот мир… ждет коллапс… он древний шаман… и воин… и даже сквозь смерть…способен понимать… свое положение… Смотри…
Туман, стремительно поднявшись от земли, со всех сторон окутал Сергея, погружая в непроглядное, молочно-серое пространство без звуков и образов.
Когда туман стал стремительно опадать, Велесов с крайним удивлением обнаружил себя стоящим в окопе, среди  копошащихся лиловых людей, прямо посреди кипящей битвы между фаэтонцами и атлантами.
Он уже достаточно привык к подобным перемещениям, чтобы осознать, что все, что происходит вокруг, лишь иллюзия, никак не способная навредить и созданная лишь для того, чтобы наглядно проиллюстрировать слова Создателя.
А посмотреть действительно было на что:
Разных размеров металлические сфинксы с головами животных, блестя на солнце серебряными боками, медленно приближались на позиции лиловых людей.
Из голов механических животных беспрестанно вырывались кипящие лучи разноцветных молний, ударяющих о каменные дзоты лиловых людей, вырывая огромные глыбы из монолитных, добротных сооружений, соединенных между собой продолжающейся до горизонта системой окопов.
Между сфинксами виднелось великое множество рослых людей, облаченных в разноцветные плащи, в зависимости от отряда, к которому они принадлежали, ровным, неторопливым строем, единой волной живой плоти, приближающиеся к удерживаемым позициям каменных людей.
В руках они держали продолговатые предметы, отдаленно напоминающие привычные человеческому восприятию, копья.
 Только копья эти были увенчаны большими, блистающим на солнце, раздвоенными наконечниками, больше напоминающими навершие штопора, с которых атланты вели беглый огонь по лиловым людям.
Но и последние не думали сдаваться. Техника каменных людей была более несовершенна и груба. Это было видно невооруженным взглядом:
Огромные механические пушки и стационарные пулеметы били чередой трассирующих снарядов по рядам атакующих, обозначая каждое попадание вспышками защитных сфер, полностью окружавших каждого идущего врага.
Время от времени рой патронов вырывал атланта из строя, пробивая брешь в невидимой защите.
Сергей увидел, как под сосредоточенным огнем не скольких пушек величаво зашатался и рухнул огромный сфинкс, идущий немного впереди остального строя, под своей массой погребая сразу несколько десятков разбегающихся атлантов.
Но не механическое оружие было основой боевых порядков лиловых людей:
Время от времени, прикрываясь энергетическим щитом, создаваемым из собственных рук, над брустверами окопов поднимались люди, облаченные в зеленые балахоны.
Было видно, как атланты пытаются сосредоточить в этот момент весь огонь именно на них, отрываясь от обстрела рядовых бойцов.
Прикрытые пылающими щитами зеленые фигуры делали замысловатые жесты руками и с их пальцев срывались струи энергий, массивно, страшно бьющие алыми хлыстами по порядкам врага, высекая в них целые просеки обожженной плоти.
Выпустив страшный заряд, «зеленые балахоны», спрыгивали обратно под защиту укреплений, восстанавливаясь для нового удара.
Среди них разительно выделялся хорошо знакомый Сергею, безволосый старец, чуть чаще выбегающий на передовую для нового удара.
Отличительной чертой его стиля ведения боя было разнообразие необходимых навыков:
Ворон окатывал соратников синей волной регенерации, восстанавливая обращающиеся в крошево от попаданий, каменные тела. Мгновенно изменив род деятельности, он ловко пристроившись к окуляру древнего орудия, одним выстрелом отсек голову попытавшемуся увернуться от снаряда, небольшому сфинксу, вынудив  механическую голову шакала вспыхнуть и отлететь в тыл боевых порядков атлантов.
 Каждый  пылающий удар «алого хлыста» Гермеса уносил десяток жизней врага.
Все это действие происходило для Велесова в полном беззвучии, но он прекрасно понимал, какой шум стоял сейчас на поле древнего сражения.
Когда атланты приблизились к позициям вплотную, Хранитель Фаэтона беззвучно закричал, призывая соратников в бой, и взяв в руки лежащий на дне окопа огромный, украшенный камнями, молот, увлек каменных людей за собой врукопашную.
Изображение померкло, покрываясь туманом, и Сергей вновь переместился на середину древнего кладбища, расположенного на поляне в лесу.
 Учись… учись всему…у него… - послышался голос сине-серебряного огня, - поведению… взглядам… внимай мысли… ибо все пригодиться… в момент последней битвы… за мироздание… и мир дорогой тебе… Нарекаю тебя… Первым Хранителем… Земли из рода… гиперборейцев… И последней надеждой… этой Вселенной… Это многому обязывает… мой друг… Последняя частица серебра… внутри твоей души… источник огромной мощи… я вложил в нее… все что имел… разыщи ее… на внутренних дорогах… до встречи… Хранитель…
Пламя замигало и стало гаснуть, оглашая громкими хлопками тишину туманной поляны. Оно сжималось и сжималось в размерах, пока не превратилось в маленькую серебряную точку, со свистом исчезнувшую окончательно.
Туман ожил, поднявшись холодной волной, накрывая барахтающегося Сергея со всех сторон. Серый кокон легко оторвал его от земли и тут же рассеялся, выбрасывая тело человека на стул возле избушки древнего шамана. Последнего из рода Герметистов.
Сидящий рядом с кружкой отвара Гермес встрепенулся, улыбаясь одними глазами, пролившему на себя горячий отвар, Велесову.
- Ты чего дергаешься? – Ворон хохотнул, отпивая жидкость из своей кружки.
-Ты ничего не заметил Гер… - Велесов осекся на полуслове, - учитель? Ничего странного? – в абсолютном недоумении человек хлопал глазами, оглядываясь вокруг.
Мирно текла река, через поверхность который был, перекинут абсолютно целый, деревянный причал, давным давно сделанный шаманом для собственного удобства.
 На соседнем берегу шумело клиновидными листьями большое, слегка наклоненное к воде дерево, которое еще совсем недавно Велесов уничтожил алым хлыстом своей энергии.
 Статичность мира воспоминаний явила себя во всей красе…
- Самое странное из всего того, что я вижу – это ты, - Гермес хохотнул и принялся с наслаждением жмуриться на солнце, только что перешедшее зенит, - воистину чудны создания Создателя.
- Мы все еще идем в поход? – осторожно спросил Велесов Ворона.
- Ну конечно, зря, что ли мы столько времени потратили на сбор сумок? Что за глупые вопросы, - фаэтонец даже не удостоил взглядом странного поведение своего ученика, - и что с твоими пальцами? Помочь или сам справишься? Для регенерации нужна…
- А ты никуда недавно не отлучался? – перебил шамана взволнованный Сергей, - На пару дней… может недель?
- Да что с тобой? – древний шаман все же дал выход растущему раздражению, - максимум, куда я ходил это до отхожего места, да и то быстро возвращался назад!
- Вегетарианец… - задумчиво, себе под нос буркнул Сергей и откинулся на спинку стула. Ему было до боли жаль мертвого старика, в обрывках воспоминаний которого он пребывал по воле Создателя.
- Что?
- Ничего, пойду, посплю перед дорогой. – Велесов торопливо поставил кружку с отваром на травяной покров и отвернулся, чтобы учитель не заметил накативших слез от досадной обиды на текущее положение вещей.